Я сел в капитанское кресло, развернулся и окинул всех взглядом.

Мой сумасшедший, несносный, но бесконечно преданный экипаж. Моя семья.

— Кармилла, курс на Лиходар, — скомандовал я. — Через джунгли. Максимально скрытно, но быстро.

— Будет исполнено, капитан, — промурлыкала она, и её пальцы заплясали над пультом управления.

Избушка вздрогнула и, тяжело ступая гигантскими ногами, двинулась вглубь зелёного, дикого, враждебного мира. Следом за нами, ломая деревья и оставляя за собой широкую просеку, двинулся «Мехатиран».

Ну, двигаться по-настоящему скрытно Волоты неспособны. Что поделать? Слишком большой вес, который является главным достоинством стальных великанов, заодно их основная слабость.

Солнце поднималось над горизонтом, его лучи пробивались сквозь густую листву, заливая мостик золотистым светом. Я не стал приказывать включить фильтры. Пусть экраны показывают то, что видят камеры за бортом. Экипаж, уставший, но сплочённый, смотрел на восход. Впереди нас ждала неизвестность. Впереди нас ждала самая тяжёлая битва в нашей жизни.

Я смотрел на центральный экран, на котором мелькали бесконечные стволы деревьев. Кощей не остановится. Он будет посылать за нами своих убийц, своих роботов, он будет использовать всё своё влияние, все свои ресурсы, чтобы стереть нас с лица земли.

Но я подготовлюсь. Дам ему достойный отпор. Теперь я знаю своего врага в лицо. И моя команда со мной. Сильная, как никогда.

Пусть попробует достать нас. Мы ждём.

* * *

Кабинет вице-президента Ходдимира был его личной Вальгаллой, выстроенной из полированного мрамора, тонированного стекла и непомерных амбиций. Здесь Грейдер чувствовал себя богом, взирающим на копошащихся внизу смертных. И сегодня у бога было превосходное настроение.

Он стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, и с хищной улыбкой смотрел на город. В отражении на стекле его лицо, с волевым подбородком и жёсткой линией седых волос, казалось высеченным из камня. Из камня, который только что размозжил голову опасному врагу.

— Хендерсон, — позвал он, не оборачиваясь.

Его помощник, щуплый и бледный человечек с вечно испуганными глазами, тут же материализовался у его стола, сжимая в потных руках планшет.

— Да, сэр, господин вице-президент?

— Повтори. Ещё раз. Медленно и с выражением. Я хочу насладиться каждым словом.

Хендерсон сглотнул и, откашлявшись, затараторил, его голос дрожал от смеси страха и благоговения перед начальником:

— Согласно последним данным с Акватики, объект «Волк» совершил ряд действий, классифицируемых как террористический акт. Первое: совершено покушение на главу корпорации «Меха», господина Магнуса фон Штербена. Второе: организован побег из тюрьмы особо опасной преступницы, альпы по имени Кармилла. Третье: угнана самоходная баржа с последующим захватом заложников из числа гражданского персонала. Четвёртое…

— Достаточно, — прервал его Грейдер и рассмеялся. Громко, от души, как не смеялся уже много лет. — О, Хендерсон, ты видишь? Ты видишь это⁈ Этот идиот, этот дикарь в дурацкой шляпе, сам надел на себя ошейник и вложил поводок в руки своих врагов!

Он повернулся, и его глаза горели торжествующим огнём.

— Он сам себя объявил террористом! Ему больше не отмыться! Никакой «героизм», никакое «спасение города» ему не помогут! Он — преступник! И теперь у меня развязаны руки.

Грейдер подошёл к своему столу, налил в стакан воды из графина и залпом выпил.

— Этот Волк… он был серьёзной проблемой. Непредсказуемый, неуправляемый, как стихийное бедствие. Но теперь… теперь он стал предсказуемым. Он загнал себя в угол. И в этом углу его ждёт только одно.

— Уничтожение, сэр? — робко предположил Хендерсон.

— Именно, — кивнул Грейдер. — Но не нашими руками. О нет. Мы будем выше этого. Мы будем наблюдать. И, возможно, немного… помогать. Со стороны.

Он снова посмотрел в окно. Улыбка не сходила с его лица. План, который зрел в его голове, был прост и гениален. Волк создал себе могущественного врага. Очень могущественного. И этим непременно нужно воспользоваться.

— Хендерсон, — сказал он, и в его голосе зазвенел металл. — Свяжите меня с Акватикой или где он там сейчас находится. Мне нужен Магнус фон Штербен. Лично.

Помощник на мгновение замер, его глаза расширились от изумления.

— Но, сэр… глава «Мехи»… он…

— Он только что пережил покушение, организованное нашим общим врагом, — закончил за него Грейдер. — Я думаю, у нас найдётся пара тем для разговора. Выполняйте.

Хендерсон, не смея больше спорить, бросился к терминалу.

Дозвониться до одного из самых влиятельных людей планеты оказалось не так-то просто. Сначала их переключали с одного секретаря на другого, затем вежливый, но непреклонный голос сообщил, что господин фон Штербен занят и не может сейчас говорить.

Грейдер терпеливо ждал. Он знал, что Магнус ответит. Рано или поздно.

И он ответил.

Через десять минут на главном экране в кабинете Грейдера появилось его лицо. Идеальное, холодное, безупречное. Магнус сидел в роскошном кресле, на заднем плане виднелся интерьер, от которого веяло стерильностью и непомерным богатством. В руке он держал бокал с прозрачной жидкостью, в которой плавала одна-единственная оливка.

— Господин вице-президент, — его голос звучал как бархат, натянутый на сталь. — Чем обязан столь неожиданному звонку? Надеюсь, вы не собираетесь отстаивать честь героя Ходдимира? В этом случае я буду вынужден немедленно откланяться.

Грейдер усмехнулся. Игра началась.

— Напротив, господин фон Штербен, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально сочувственно. — Я звоню, чтобы выразить вам свои глубочайшие соболезнования. И восхищение. Ваше хладнокровие перед лицом такой… варварской атаки достойно уважения.

Магнус отпил из бокала, его глаза внимательно изучали Грейдера.

— Благодарю за вашу заботу, господин вице-президент. Впрочем, инцидент был не столько прискорбным, сколько… поучительным. Он лишний раз доказал, что в нашем цивилизованном мире всё ещё слишком много диких, необузданных элементов. Не находите?

— Нахожу, — с готовностью кивнул Грейдер. — И, смею вас заверить, правительство Ходдимира сделает всё возможное, чтобы эти «элементы» были нейтрализованы. Капитан Волк перешёл черту. Он больше не герой. Он — угроза общественному порядку.

Разговор, начавшийся как формальный обмен любезностями, стремительно менял тональность. Они оба понимали, что говорят не о законе и порядке. Они говорили о бизнесе. О власти. И о человеке, который встал у них на пути.

— Угроза… — задумчиво протянул Магнус, медленно вращая бокал. — Какое точное слово. Он не просто нарушитель. Он — энтропия. Хаос, облечённый в плоть и пафосный плащ. А хаос, как известно, необходимо упорядочивать. Жёстко и бескомпромиссно.

Грейдер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек говорил о людях, как о цифрах в отчёте. И это внушало уважение.

— Боюсь, наши методы могут оказаться слишком… бюрократическими, — осторожно начал Грейдер, закидывая удочку. — Суды, адвокаты, общественное мнение… Этот Волк, к сожалению, всё ещё популярен среди определённых слоёв населения. Они видят в нём не террориста, а борца за справедливость.

— Справедливость — это иллюзия для бедных, господин вице-президент, — улыбнулся Магнус, и от этой улыбки Грейдеру стало не по себе. — Есть только интересы. И тот, у кого достаточно сил, чтобы их отстаивать.

Он подался вперёд, его взгляд стал острым, как скальпель.

— Я так понимаю, вы звоните мне не просто для того, чтобы поболтать о философии права. У вас есть предложение?

Грейдер оценил прямоту.

— У меня есть понимание, — ответил он. — Понимание того, что у нас с вами появился общий… проект. Который требует нестандартных решений.