— Как ей пользоваться? — спросил старший по званию полицейский, доставая камеру из пакета для улик.

Оливия подошла к нему и показала, на какие кнопки нажимать, чтобы просмотреть изображения.

— Видите? — сказала Оливия после того, как он пролистал добрых пятьдесят снимков. — Я наблюдала за домом всю неделю. Пыталась застукать неверного мужа.

— Но почему? — спросил младший офицер.

— Я — частный детектив. — Оливия назвала полицейским имя своей клиентки и имя ее мужа, добавив подробности, такие как даты слежки и ночь, когда она была арестована заместителем окружного шерифа за то, что сидела у ворот дома.

— За эту часть я могу поручиться, — подтвердила Синда. — Обвинения были сняты, но в протоколах округа будет указано, что Оливию доставили в наручниках.

— Почему ее арестовали? — спросил полицейский.

— Потому что этот зам — женоненавистник, — ответила Синда, пожимая плечами.

Старший полицейский прищурился, глядя на Оливию.

— Вы не похожи на частного детектива.

— Вот почему у нее неплохо получается, — проворчал Стоун, качая головой.

— Ой, — протянула Оливия, улыбаясь Стоуну. — Это так мило. Спасибо.

Стоун закатил глаза.

— Ты все еще заноза в моей...

— Сейчас не об этом, — перебил Стоуна Айзек и встретился взглядом со старшим офицером. — Вы собираетесь их отпустить или нет?

Старший полицейский убрал камеру обратно в пакет для улик.

— Они могут идти. Я порекомендую окружному прокурору снять обвинения, но ничего не обещаю.

— А как же моя камера? — спросила Оливия.

— Это улика.

— Но фотоаппарат нужен мне для работы, — захныкала она.

— Оливия Бриджес-Холт, ни слова больше, — рыкнула я, таща ее к главному выходу.

На улицу, Брейдон и Оливия сразу начали спорить: Брейдон хотел отправиться домой, а Оливия желала немедленно забрать универсал со штрафстоянки.

— Подвезти? — спросил Стоун, проходя мимо меня.

— Да, пожалуйста. — Я последовала за ним и Айзеком к полицейской машине Дейбрик-Фоллс и села на заднее сиденье.

Большую часть пути домой мы молчали, но на въезде в Дейбрик-Фоллс, мимо нас пронеслась машина.

Я откинулась на спинку сиденья, скрывшись из виду, когда Стоун включил фары и остановил машину с подростками.

К счастью, никого не арестовали, но казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Стоун и Айзек вернулись к машине. Дойти пешком похоже было быстрее, чем ждать.

Когда мы свернули на боковую улочку, направляясь к моему дому, я спросила.

— Есть новости о поисках Даниэллы?

— Не то чтобы, — разочаровал меня Айзек. — Я просмотрел видео с камер в продуктовом магазине. Там была женщина, которая вошла в магазин примерно через пять минут после тебя. Она смешалась с толпой покупателей, когда начался хаос.

— Женщина? Ты не уверен, что это Даниэлла?

— Не смог ее опознать. Она держала голову опущенной, и на ней была бейсболка.

Его комментарий про бейсболку напомнил мне о женщине в парке, которую я видела несколько дней назад.

— Чего я не понимаю, — хмуро проговорил Стоун, глядя на меня в зеркало заднего вида, — так это почему Пелза преследует тебя? Я думал, она охотится за Оливией.

— Дельное замечание, — согласилась я, обдумывая его вопрос. — Может, она винит меня в том, что ее арестовали. Это я выбила пистолет у нее из рук.

Айзек почесал подбородок.

— Если так, почему бы не прийти за мной? Или за Майком? Это мы посадили ее в тюрьму.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Не могу ее понять. Когда я почувствовала ее в магазине, это было странно.

— Еще более странно, чем обычно? — уточнил Стоун.

— Я не могла определить источник энергии, но во всем магазине разлилось какое-то болезненное угнетенное ощущение. Трудно объяснить, но я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

— Ты спрашивала об этом у Бернадетт? — спросил Айзек.

— Нет, честно говоря, мне в голову не пришло, спросить у нее. Хотя, это будет несложно сделать, раз она продолжает пробираться в мой дом и прятаться в комнате Эдди.

— Какая досада, — усмехнулся Айзек. — В твоем доме толчется столько людей, что ты даже не знаешь, кто там может быть.

— Не напоминай мне.

Стоун подъехал к моему дому и остановился, Айзек вышел, чтобы открыть мне дверь.

— Спасибо, что подвезли до дома.

— Я бы сказал, в любое время, — ухмыльнулся Айзек, усаживаясь на пассажирское сиденье, — но надеюсь, что это первый и последний раз, когда тебя арестовывают полицейские штата.

— Хотелось бы верить, — пробормотала я, направляясь по подъездной дорожке к боковой двери.

Брейдон и Оливия подъехали к дому и поспешили внутрь, а я подождала, пока Стоун выведет свой внедорожник на улицу задним ходом и выключила свет в прихожей.

На кухне никого не было, я прошла по коридору, заглянула в комнату Эдди, но там тоже было пусто. Заглянула в гостиную. Оливия сидела на коленях у Брейдона на моем диване, и они страстно целовались.

Фу, подумала я, пробираясь обратно по коридору в спальню.

Я закрыла дверь и включила свет, расстроенная тем, что снова прячусь в своей комнате.

Многие годы я запиралась в своей детской спальне, защищаясь от безумного отца, но с тех пор, как я переехала в особняк Зеннеров, привыкла свободно жить в нем. Похоже, моя жизнь вернулась в старую колею.

Я забралась на кровать, но не стала ложиться. Огляделась, пытаясь придумать, чем бы заняться. В моей комнате не было телевизора, а детективный роман, который я читала, все еще лежал в гостиной. Единственное, что у меня было в спальне, кроме одежды, это дневник Мадлен.

Я долго раздумывала, стоит ли читать. На часах уже половина двенадцатого, но после дневного сна я не чувствовала усталости.

Так и не придумав, чем еще заняться, я взяла дневник и открыла его на странице ближе к концу.

Мне потребовалось несколько абзацев, чтобы понять, что с тех пор, как Терранс неожиданно появился в Дейбрик-Фоллс, прошло всего несколько месяцев. Каждый вторник по дороге домой из города Мадлен заходила на кладбище за маленькой церковью, задерживаясь там не более чем на несколько минут, чтобы встретиться с Террансом. И хотя она говорила, что это небезопасно, Терранс клялся, что никогда ее не бросит.

Две страницы спустя я ахнула, и страница передо мной расплылась. Я почувствовала притяжение видения и отдалась ему, позволив затянуть внутрь.

Мадлен лежала на земле, склонившись над свежей могилой с деревянным крестом, и плакала. Ее белые перчатки были испачканы грязью. На потрепанном кресте было вырезано только имя де Траум.

— Мне так жаль, любовь моя, — рыдала Мадлен. — Я не хотела, чтобы это случилось. Я должна была прогнать тебя. Я должна была тебя защитить. — Ее снова охватил приступ рыданий, но, взяв себя в руки, она провела пальцами по могиле, выпрямившись. — Я отдаю тебе все, что у меня осталось. Пусть удача сопутствует тебе на небесах, ведь ты — любовь всей моей жизни, и всегда ею будешь.

Она поднялась с земли, не обращая внимания на грязь на платье, и побрела к белой церкви.

Вынырнув из видения, я вскочила с кровати и бросила дневник на прикроватный столик.

— Нет… — сказала я себе, глядя на книгу. — Этого не может быть...

Уверенная в своей правоте, я выбежала из комнаты и помчалась по коридору.

— Оливия! Оливия! Я знаю, где они!

Глава 33

Оливия и Брейдон вскочили с дивана в разные стороны, поспешно поправляя одежду, когда я с криками вбежала в библиотеку.

— Я знаю, где они! По крайней мере, мне так кажется!

— Ты о чем? — недоуменно спросила Оливия, приглаживая волосы.

— О драгоценностях Мадлен! Она закопала их в могиле своего возлюбленного.

— У нее был любовник? — буркнула Бернадетт у меня за спиной.

Я вздрогнула и ткнула пальцем в Бернадетт.

— Перестань ко мне подкрадываться!

— Если бы ты использовала свои способности, я бы не заставала тебя врасплох! — резко ответила Бернадетт. — Тебе никогда не приходило в голову, что я могу делать это нарочно? Похоже, ты либо неспособна, либо не хочешь следить за энергией вокруг себя!