— Ты заставила ждать его два с половиной месяца, — Лиля махнула рукой. — Пару дней ещё подождёт. Тем более, в универе вы будете видеться почти каждый день — я уже глянула новое расписание на сайте. Сначала друзья, потом мужчина!
Мне не оставалось ничего, кроме как сдаться под напором её неуёмной энергии. Да и правда — я вернулась так поздно, что не успела даже купить банальные канцелярские принадлежности. В пятницу мы с Даней носились по торговому центру, как ураган. Он покорно тащил за собой тележку, в которую я совала всё подряд: папки, блокноты, ручки, стикеры всех цветов радуги. Ну и, как говорится, суббота подкралась незаметно.
— Вот скажи мне, — сдерживая смех и крася губы вишнёвым тинтом, обратилась я к другу, — где ты её оторвал?
Всё моё внимание было приковано к Даниной рубашке, в которой он уже минут двадцать крутился у зеркала, подбирая под неё МОИ аксессуары. Она была похожа на что-то космическое: шёлковая, с фиолетовыми переливами, она была соткана из серебристой нити, отчего переливалась так сильно без особых источников света у меня дома, что в клубе я боялась, будто он затмит диско-шар и ослепит людей.
— Заказал на AliExpress, — с гордостью ответил он, совершенно не замечая моих подколов. — Твоё платье, кстати, тоже очень миленькое. Я подобное там видел.
— Может быть, — парировала я, — но купила я его на Кипре, в одном маленьком магазинчике, где пахло морем и старым деревом. И, кстати, тоже за копейки.
Да, это платье сразу как-то запало мне в душу, и плевать, что оно было похоже на те, которые обычно надевают на выпускной. Ну или надевали в моё время. Бархатисто-бордовое, с серебристой застёжкой на спине, супертонкими бретельками и смелым вырезом, подчёркивающим грудь. Короткая пышная юбка из фатина, едва доходившая до середины бедра, делала силуэт воздушным и лёгким, словно я могла вот так взять и взлететь. В нём я чувствовала себя одновременно дерзкой и невесомой. И да, оно шло абсолютно ко всему — даже к кедам.
— Никусь, нам надо срочно сделать вылазку в магазин бижутерии! — жалобно провозгласил Даня, разрываясь между массивной цепью в одной руке и изящной нитью с бусинами — в другой. — Это невозможно скомпоновать!
Я с удивлением наблюдала за его муками творчества.
— Я всё чаще задаюсь вопросом... Почему ты поступил в педагогический, а не на дизайнера? Или стилиста? Или кого-то, кто разбирается во всём этом всерьёз?
Он на секунду задумался, поймав моё отражение в зеркале.
— Потому что работа с людьми — это стабильно. А вот это... — он с лёгкостью жонглёра подбросил обе цепочки, — это просто для души. Чтобы ты не зазнавалась, моя островная принцесса.
Я рассмеялась, ловя летящую бижутерию. В его словах была правда. Даня всегда был таким — практичным снаружи и творческим внутри. Как та самая рубашка — с виду обычная, но стоит присмотреться...
— Ладно, гений стиля, — сдалась я. — Решай быстрее, иначе мы опоздаем, а Лиля убьёт нас обоих. Причём сначала тебя — за то, что явился в чём-то более кричащем, чем она сама.
Он снова ухмыльнулся и, наконец, выбрал — тонкую цепь с небольшим кулоном, а затем вызвал нам такси на присланный Лилей адрес.
Когда мы зашли внутрь клуба с названием «BOGEMA», вопросы, почему подруга выбрала именно это место, отпали сами собой. Оно выглядело так, будто его перенесли сюда прямиком из готического романа: массивная дверь из тёмного дерева, окна с витражными стёклами, расположенные так высоко, что заглянуть внутрь было невозможно. Нас окутал густой, пряный воздух, пахнущий воском, кожей и дорогим табаком. Здесь было темно, и только бесчисленные свечи отражались в чёрном кирпиче стен, создавая ощущение, будто мы попали в древнюю часовню, которую внезапно превратили в клуб. Пола не было видно, дым-машина работала на ура, создавая впечатление, будто ты ходишь по облачкам.
Пламя сотен свечей плясало на полках, вырубленных прямо в стенах. Барная стойка была сделана из потёртого мрамора, за которым суетился бармен с внешностью вампира из старого фильма — в идеально отутюженной белой рубашке и с идеально бесстрастным лицом. В одном углу находился танцпол, на котором уже было приличное количество людей, отдававшихся ритму какой-то неизвестной мне клубной музыки, а в другом стояли столы.
Столиков, которые, кстати, были совсем без стульев, здесь было совсем немного, и все они стояли неподалёку от бара. А вот танцпол был огромен. Это место словно говорило: «Вы пришли сюда танцевать, а не сидеть. Так что даже не думайте!»
— Вот! Это наш! — крикнула Лиля, указывая на единственный свободный столик, где на стеклянной подставке красовалась табличка «Забронировано».
Подойдя к нему, было действительно немного странно просто... стоять. Но атмосфера клуба — расслабленная, почти гипнотическая — быстро развеяла неловкость. Я облокотилась локтями на прохладную столешницу и принялась изучать барную карту, лежавшую передо мной.
— Так как я именинница, — Лиля с хитрой ухмылкой выхватила плотный ламинированный картон с меню у меня из-под носа, — выбирать буду я!
Никто не возражал. Пока она с видом эксперта изучала винный лист, я наблюдала за окружением. Неподалёку группа девушек, осушив несколько шотов одним махом, с визгом ринулась на танцпол. За соседним столиком, наоборот, только что появилась запыхавшаяся, но счастливая компания из шести человек — видимо, оттанцевавшая своё. Да, здесь правда не сидят. Здесь живут.
Внезапно наше трио пополнилось — к нам подошёл официант. Высокий, с идеально гладкими назад зачёсанными волосами и в безупречно чёрном фартуке.
— Да, здравствуйте! Нам, пожалуйста, для начала бутылочку шампанского и закуску! — выпалила Лиля, даже не отрываясь от меню.
Парень молча кивнул, сделал пометку в своём блокноте и растворился в полумраке так же бесшумно, как и появился.
— Ты решила начать издалека? — удивилась я.
— Сначала, как полагается, выпьем за моё здоровье... а уж потом... — она подмигнула, но не успела договорить, как тот же официант уже возник рядом с нами — с бутылкой шампанского в одной руке и тремя изящными фужерами в другой.
Он ловко снял фольгу и уже готов был с характерным хлопком отпустить пробку, как вдруг...
— Позвольте! — Даня с внезапной грацией фокусника перехватил у него бутылку. — Это почётная обязанность друга именинницы.
Официант, не моргнув глазом, отступил на шаг, сделав элегантный жест рукой — «весь ваш». Даня с притворной торжественностью наклонил бутылку. Хлопок прозвучал негромко, но уверенно. Золотистая пена робко побежала по горлышку.
— Да, и будьте добры, принесите нам сразу джин-тоников... — Лиля осмотрела нас с видом полководца, оценивающего свои войска, — Ммм... Шесть штук! И блюдо вашего вечера на три персоны! — спохватилась она, и официант, снова сделав молниеносную запись в блокноте, бесшумно удалился.
— Ну что ж! — Даня поднял бокал, его голос парил над нарастающим гулом музыки. — Выпьем за мой беленький цветочек! — он повернулся к Лиле, и его глаза смягчились. — Желаю тебе безумных успехов в карьере и... наконец-то, того самого женского счастья в личной жизни! Оставайся такой же бесшабашной, дерзкой красоткой с невероятной энергетикой, которая заряжает всех вокруг! С твоим девятнадцатилетием, крошка!
Мы радостно заулюлюкали, звон хрустальных бокалов слился с нарастающим битом, и мы, смеясь, обняли именинницу, устроив ей шумные, полные искренней радости объятия.
Бутылка шампанского исчезла в мгновение ока, и словно по мановению волшебной палочки перед нами снова возник официант — на его подносе красовались шесть идеальных джин-тоников, украшенных дольками лайма и веточками розмарина, истекающие соблазнительными каплями конденсата.
— Ты хочешь нас споить, я понял! — Даня с комичным ужасом поднял руки вверх, но тут же воскликнул: — Но я совсем не против!
Мы дружно рассмеялись и принялись за новые бокалы. Освежающая горьковатость джина идеально смягчала сладость шампанского, и вечер начал набирать обороты — стремительные, пьянящие и полные обещаний.
