Хорошо, что Зина написала Хессемеру, — и такие музейные круги должны быть осведомлены, чтобы быть в готовности поражать клевету. Шклявер сообщает, что газета «Возрождение», допустившая оповещение клеветы, оказалась провокаторской газеткой, второе отделение франц[узского] генерального штаба произвело обыск и нечто нашло, а некий сотрудник газеты был арестован. Вот какого сорта личности нападают на нас. Ведь это совершенно то же самое, как и Васька Иванов, и прочие провокаторы, оплаченные различными хозяевами. Очень важно, чтобы и друзья узнавали, какого именно типа люди, работающие по распространению клеветы. Вы, вероятно, уже получили ответ на Ваше письмо от кн[ягини] Четвертинской. Напишите нам, кому именно Вы послали письма и от кого именно имеете ответы. Кому посланы письма в Ригу — одному Стуре или и Рудзитису? Весьма полезно, что Мор[ис] посетил лекцию Ноэля, — таким порядком он осведомился достоверно о том, какие разговоры в углах происходят. По Вашим письмам видим, что всеми Вами обращено должное внимание на предстоящую Конференцию в Арг[ентине]. Действительно, темные силы могут использовать и такие обстоятельства для своих мрачных намерений, потому очень пристально и деятельно следите за происходящим и выправляйте положение вещей. Мы уже писали, что Зина может не печатать сейчас нового каталога, а если нужно будет, то можно в каталог текущего года вложить отдельный добавительный листок. Таким порядком и в этом обстоятельстве будут избегнуты трения. Конечно, по всем этим делам советуйтесь с адвокатами, чтобы потом в случае чего-либо они не сказали, зачем не был спрошен их совет. Конечно, что-либо вытравлять на клише диплома недопустимо, а потому лучше сделайте так, как я Вам предложил, и выдайте временные свидетельства на бланке директора Школы за подписью директора и за печатью.

За эти дни у Вас, наверное, состоялось заседание Комитета Друзей. Интересно, какие именно конструктивные меры предлагаются друзьями. Хорошо, что образуются новые Общества, как, например, Об[щест]-во Пакта. Всякое такое новое объединение и начинание уже есть живая ветвь древа. Также хорошо, что алумни проявляют солидарность и активность. Пусть бы и они объединились в содружество или кооператив — ведь очень часто именно алумни остаются деятелями около своей альма-матер. Не могут ли алумни или кто-либо из преподавателей за летнее время дать где-либо за городом какую-то беседу об искусствах от имени Института? Ведь такая деятельность была бы полезна как им самим, так и учреждению. Без сомнения, каждый имеет в своем распоряжении или клуб, или школу, или конгрегацию, где такое собеседование могло бы иметь место. Конечно, в своем отчете Зина помянет все такие лекции и беседы. Шлем мысли о конструктивности и об обороне. Время кратко, не дадим ехидне угнездиться.

Шлем Вам самые сердечные мысли.

Духом и сердцем с Вами,

Р[ерих]

Посылаем еще две вырезки из Новой Зеландии — видите, как ехидна широко ползает.

81

Н. К. Рерих — А. И. Клизовскому

8 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Александр Иванович,

Пишу Вам и за Е. И. Елена Ивановна опять нездорова, опять возгорание центров, и целый ряд дней была в постели. Сейчас есть улучшение, но нужна большая осторожность.

Спасибо за Ваше письмо и статью. Возвращаем ее с некоторыми пометками. Вы правы, предполагая, что для журнала она будет длинна. Если даже Вы вынете отмеченные места, то и то она не будет журнального размера. Потому Ваше предположение издать ее в виде совершенно общедоступной брошюры наиболее удачно. В журнал Асеева эту статью не посылайте. Только что мы послали Асееву очень важное для него сообщение. Скажу то же самое и Вам, и Вы, наверное, глубоко поразитесь тому, что и такие мрачные обстоятельства возможны в наши смущенные дни. Не кто иной, как тот же самый мракобес Васька Иванов, получил торжественную грамоту от Карловацкого Синода в Югославии с выражением благодарности за «защиту исконных русских начал». Таким образом, делается очевидным, что изругать Петра Великого, назвать Кутузова изменником, очернить Пушкина, Толстого и всю Россию есть наивернейший путь к получению торжественной синодальной благодарственной грамоты. Вот до какого мрачного одичания доходит человечество. Мало того, тот же В. Иванов в сообществе двух столь же мрачных сопутников избираются в качестве лучших людей представителями от Харбина на духовный Собор в Югославии. Вот до чего дожило человечество. Об этом мы известили Асеева, ибо при наличии таких махровых мракобесов могут быть всякие выпады, и потому с его стороны должен быть проявлен особый священный дозор.

Воображаю, как Вы и Ваши друзья будете изумлены такими сведениями. Когда мы получили письмо от нашего содружества в Харби[не] с приложением газетной вырезки, мы были искренно изумлены, ибо очевидно, что мракобесие не имеет предела.

Также Вы будете изумлены и другому сообщению, которое мы получили сегодня из Парижа. Может быть, Вы знаете, что газета «Возрождение» перепечатала американскую клевету. Теперь же эта газета, по извещению из Парижа, оказалась провокаторской. Второе отделение французского генерального штаба произвело там обыск, причем был арестован некий тип с темным прошлым. Вот какого типа газеты нападают на нас и являются рассадниками всяческой клеветы. Даже франц[узский] ген[еральный] штаб должен был действовать. Поистине, распространение мрачных сатанинских сил. И явно, и закулисно во всевозможных одеяниях работают темные силы. Невозможно различить, кто работает с ними сознательно и кто бессознательно. Ведь мрачные сущности могут приближаться ко всяким алтарям и маскировать себя всякими параферналиями. Потому-то так нужен священный дозор во всей своей бессменности и бдительности. Мрачные силы заняты лишь разрушением. Вот разрушены древнейшие коптские храмы, вот горят испанские монастыри. Лишь бы было для кого ненасытного разрушение — кровопролитие, взаимоудушение, лишь бы земля делалась ареной всевозможных мрачных проявлений. Как я уже писал многажды, силы тьмы организованны, а соратники Света часто и рассеяны, и шатки, и легко склоняются ко всяким сомнениям. Чтобы противостоять всем ужасам Армагеддона, требуется полнейшее единение и сердечное доверие. Культурный слой земли весьма тонок. Какая же сугубая бережность должна быть проявлена, чтобы охраниться и найти силы преодолевать все препятствия.

Но знаем мы, что тьма конечна, Свет беспределен. Потому возможно лишь служение Свету. Всякие шатания и колебания недопустимы. Если синодальные грамоты даются за поругание всех деятелей русской культуры, это значит, что сатанинские силы особенно изобретательны в своих проникновениях. Сейчас в Америке наблюдается любопытнейшее явление. Предатели всячески стараются отложить судоговорение. Даже прибегают к ложным показаниям и болезни своих адвокатов. Дают удостоверение в том, что адвокат их в день суда находится в госпитале, тогда как они были в своей конторе и принимали посетителей. Надеемся, что у Вас все благополучно. Получили мы еще экземпляры третьей части «М[ира] О[гненного]» и радовались сердечно, видя, как растет древо благое и прочное. Передайте всем сочленам и содружникам наши самые душевные пожелания и будьте все на бодром священном дозоре.

Е. И. шлет Вам свои сердечные мысли и ответит на Ваши вопросы, когда здоровье позволит.

Сердцем и духом с Вами.

82

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

11 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 64

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида], М[орис], все еще Е. И. не совсем поправилась, ужасно медленно возвращается здоровье, а тут еще и жаркое время приближается, потому нужна особая осторожность. Надеюсь, что наши адвокаты вполне понимают, что все четыре дела — о шерах, о налогах, о манускриптах-тетрадях и о клевете, — все они представляют из себя, в сущности, одно дело. Ведь темные силы, конечно, будут жонглировать всеми четырьмя обстоятельствами для большего осложнения положения. Потому адвокаты не должны думать, что они заняты лишь вопросом о шерах и потому могут откладывать дело о манускриптах-тетрадях Е. И. Наоборот, откладывая дело о манускриптах-тетрадях, они чрезвычайно могут осложнить и все прочие дела. Между прочим, то обстоятельство, [что] Милликан очень осведомлен в вопросах философии, теософии и прочих духовных учений, могло делать из него ценного сотрудника. Этим, конечно, мы не хотим сказать, что наши теперешние адвокаты делают что-то неправильное, — все их бумаги составлены очень четко и сильно. Просто нужно иметь в виду, что могут возникнуть вопросы, которые нуждались бы в разносторонних консультациях, и в таких случаях указанный Милликан не должен быть забыт. Что касается имен Модр[а] или Логв[ан] и т. д., то сами эти имена особого значения не имеют. Скрывать их тоже нет надобности, ибо, как Вы знаете, почта была настолько читаема, что такие никнэмс^[306] были неизбежны. Нельзя же было допустить, что всякие наветы произносились по отношению сотрудников под их полными именами и таким образом архив сохранял бы в себе еще многие совершенно недопустимые страницы. Морис, вспоминая прошлое, разные эпизоды из прошлого, правильно видит, насколько все было предусмотрено.