4 мая

Опять перед самой отправкой воздушной почты сейчас пришло письмо Фр[ансис] от 15 апреля. В нем много интересного — интересны сведения о Брегдоне и Мунди (одобряем, если Фр[ансис] с последним повидается). Также хороши сведения о вновь подходящих — собирайте их — все это новый оплот. Относительно рукописного экземпляра второй книги, пожалуйста, пришлите такой экземпляр сюда, чтобы Е. И. могла еще раз проверить его окончательно. И в письмах Фр[ансис] и Зины упоминается о переводе второй книги. Вероятно, речь идет о том же самом, или, может быть, Зина имеет в виду вторую часть «Мира Огн[енно]го»?

Посылаем оригиналы бумаг от департамента — последнее, что мы имеем. Не посылаем оригинал письма Уоллеса ко мне с предложением «ту лид энд протект экспедишен». Фотостат этого письма был сделан еще в Америке, и сам негатив имеется у Фр[ансис], с которого можно размножить сколько угодно фотостатов. Насколько мы знаем, фотостат, сделанный в Америке, имеет полное значение. Слава Богу, что, по-видимому, все посланное нами отсюда до сих пор дошло благополучно — ведь, хотя и редко, письма и посылки пропадают, но все же такое вполне возможно. Любопытно, что от Кеттунен письма так и не было. Я не настаиваю на нем, ибо каждый сам предъявляет свой паспорт, но все-таки более чем странно, что она, будучи мною же рекомендованной преподавательницей и при всей разнице лет, считает нужным неглижировать простою вежливостью. Опять приходим к тому же вопросу — в чем же именно состоят наговоры предателей? Все, что до сих пор за четырнадцать лет совершалось, происходило с общего ведения и согласия. Все наши мнения были запечатлены явно и письменно и, казалось бы, не могут вызывать перетолкования. Ведь все дело в том, что ни Вы, ни мы за все четырнадцать лет совершенно не меняли образ своих мыслей и действий. В частности, мой образ мышления отражен и во всех книгах, и в содержании картин, потому лишь предумышленно преступное намерение может клеветать о том, что Вы и мы в чем-то изменились. Чрезвычайно важно повсюду отметить, что не мы нападали, но на нас на всех напали нежданно и предательски, пользуясь моим отсутствием и оперируя явными злыми измышлениями. Неужели эту тактику злобных преднамеренных вымыслов кто-то может называть честными действиями? Такая мрачная преднамеренность, как похищение шер на другой же день после возвращения Дома, лишь еще раз докажет адвокатам, что это вовсе не болезненное безумие, а, попросту говоря, жульничество. Стенограмма допроса Леви, присланная Вами, достаточно показывает, насколько дело идет о криминальном проступке. Радуемся, что Ш[ульц], по-видимому, уже нашел блестящего адвоката для К[атрин]. Он долго искал, но, наверное, имел к тому особые соображения, чтобы найти особо блестящего адвоката.

Разные друзья спрашивают, скоро ли кончится все это судоговорение? Вероятно, и самим адвокатам нашей стороны нет смысла затягивать — ведь это могло бы входить лишь в интересы мрачной стороны, которая, наверное, надеется использовать время для каких-либо новых измышлений, но они забывают, что и Вы за это время также формируете новые ценнейшие кадры друзей.

Е. И. все еще в постели. Правда, температура несколько понизилась, но все еще весьма неудовлетворительна. Да и все прочие чувствования и напряжения велики. Слава Богу, что кончилась разборка мрачных писем — от них исходят такие тяжкие эманации, и вообще в пространстве так много напряжения — ведь газетный лист каждого дня сейчас точно бы за целый год напитан всякими необычными сведения[ми]. Посылаем Вам телеграмму. Получен Совет, чтобы Морис добился положительных результатов о картинах до осени. Еще раз повторяю, очень хорошо, что Клайд намерена все обставлять деловито с адвокатом, так, чтобы ни с какой стороны не было недоразумений или злотолкований. Такая пунктуальная осторожность нужна решительно во всем, всегда, а в дни Армагеддона в особенности. Берегите друг друга, берегите всеми силами Ваше единение. Никогда так не была нужна старая пословица «Один за всех — все за одного». Полк[овник] Махон собирается Вам ответить; все такие ответы и обращения пусть лежат в особой папке как ценные отзвуки из разных стран. Сообщите, кому еще посланы Вами такие же письма.

Сердечно благодарим Амр[иду] за ее новое внимание, спасибо Фосдикам за их прекрасные сердечные письма. Будьте бодры, как всегда, в полном доспехе Света. Шлем Вам наши сердечные мысли.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

80

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

7–8 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 63

Родные З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис],

Все еще больна Е. И. С одним центром лучше — другой ухудшается, все так тяжко. Получили от Зины сегодня «Землю Колумба». Какая сильная и удачная статья Зины! Воображаю, как корчиться будут многие темные силы, читая эту статью. Сегодня в газетах прочли о том, что в июне будет Пан-Ам[ериканская] Конф[еренция] в Буэнос-Айресе. Об этом-то мы и телеграфировали в свое время. Следует всячески последить, чтобы из этого обстоятельства не произошло какого-либо вреда для Пакта. Мало ли какое злонамерение может быть подставлено также и среди внешне добрых слов. На этот предмет юж[но]ам[ериканские] друзья Франсис будут очень нужны. Время так коротко, и, вероятно, только-только можно успеть, чтобы обратить внимание друзей на возможные выпады, внешние или тайные. Сейчас принесли оповещение с телеграфа о том, что наша телеграмма от 4 мая для Мориса, отправленная по адресу Фосдика, была куда-то переправлена в Индиану. Неужели адрес Фосдика прекратился? В таком случае нужно установить новый, вполне достоверный адрес. Это письмо отправим на имя Инге, а за эти дни, наверное, выяснится, куда лучше посылать — на Инге или на Зинин ящик, или адрес Фосдика опять действует.

Посылаем Вам ревью^[305] сведений о наших обществах и содружествах за треть текущего года. И Вам, конечно, потребуются эти сведения при разных возникающих пересудах. Вероятно, трио воображает, что вообще все кончилось, и не представляет себе, что культурную работу убить нельзя. Также нельзя убить творчество мысли. Если временно по безденежью мысленные планы и нельзя осуществлять, то никто не может запретить неустанно планировать действия на будущее, помня, что сперва рождается мысль, а лишь потом получает она физическое претворение. Очень важно, чтобы по всем отделам происходили бы мысленные построения для будущего. В этих непрестанных планировках выразится вся уверенность в будущем и создастся именно тот живой магнит, который, действуя на основе Живой Этики, претворяет полезные помыслы в осуществление. Если темные силы мечтают все разрушить и искоренить, то противоставим им творящую благую мысль, привлекающую и победную.

8 мая 1936 г.

Е. И. все еще нездорова, поправление идет так медленно, и Вы понимаете, насколько мы все этим огорчаемся. Сейчас получены письма от Зины от 17 апр[еля] и от Мор[иса] от 20 апр[еля]. Спасибо за такие обстоятельные, утверждающие письма. Конечно, сейчас так близко лето, что необходимо крайне поспешить со всем, что до летнего срока еще может быть сделано. Понимают ли адвокаты, насколько опасно оставлять литературные манускрипты-тетради в руках предателей? Теперь, наверное, уже сформировался второй Комитет. Конечно, нет надобности утруждать и для второго Комитета тех же самых лиц. Комитеты тогда хороши, когда в них входят новые разнообразные силы. Каждый такой новый комитет уже есть часть конструктивной работы. Ведь кроме работы оборонительной все время должна идти работа конструктивная-созидательная. Чрезвычайно показательно сведение о появлении Келли. Если столько происходит подкупной работы, то контратаки должны быть готовы. Когда флоты выстроили миноносцы, то немедленно потребовались и контрминоносцы. Очень хорошо, что Зина в черном чемодане нашла такие определенные изречения Леви. Наверное, адвокаты все это оценили. Относительно выдачи дипломов Зина может сделать так же, как делается при выдаче очень многих дипломов; то есть можно выдать за подписью директора временное удостоверение в том, что такой-то ученик кончил школу, о чем имеет [возможность] получить диплом, который будет выдан по изготовлении. Такое же изготовление может произойти в конце года, ведь удостоверение за печатью школы и за подписью директора является достоверным документом. Таким образом, получится продолжительное время, в течение которого многие обстоятельства выяснятся и утвердятся. Очень рады были слышать утверждение Мор[иса] о том, насколько твердо стоит дело с Клайд. Он говорит, что это уже не мечтание, но действительность. Хорошо, что Клайд намерена эту действительность закрепить твердо через адвокатов, с законными документами. Желаем ей всякой удачи.