_{10. Иллюстрация А. Побединского к первой публикации романа «Туманность Андромеды» в журнале «Техника-Молодежи» (1957 г.).}

_{11. Иллюстрация А. Побединского к первой публикации романа «Туманность Андромеды» в журнале «Техника-Молодежи» (1957 г.).}

_{12. Иллюстрация Г. Тищенко к роману И. Ефремова «Час быка».}

_{13. Иллюстрация Г. Тищенко к повести «На краю Ойкумены».}

_{14. Иллюстрация Г. Тищенко к роману «Таис Афинская».}

_{15. Иллюстрация Бойко и Шалито к роману «Час быка».}

_{16. Иллюстрация Бойко и Шалито к роману «Час быка».}

_{17. Иллюстрация Бойко и Шалито к роману «Час быка».}

_{18. Иллюстрация Бойко и Шалито к роману «Час быка».}

_{19. Иллюстрация Г. Тищенко к роману «Таис Афинская».}

ВИДЕЛ ЛИ И. А. ЕФРЕМОВ ВИДЕОЗАПИСЬ

СТАРТА «ТЁМНОГО ПЛАМЕНИ»?

Сергей Александров

«Зеленый купол огромного корабля дрогнул, подскочил на десяток метров и замер на несколько секунд. Внезапно звездолет сделал второй вертикальный прыжок в небо и сразу исчез.»

Читатели моего поколения впервые увидели звездолет «Темное пламя» в журнальной публикации «Часа быка», таким, каким его изобразил художник журнала «Техника-Молодежи» Александр Побединский.

Но сцена старта экспедиции на Торманс, в которой, собственно, описан и внешний вид корабля, и режим его полета, в журнальный вариант не вошла. Когда много позднее я ее все-таки прочитал, уже в полном тексте романа, она не вызвала никаких эмоций — в т. ч. и потому, что к тому времени я предельно наглядно убедился, что выдающийся советский палеонтолог, биолог, геолог И. А. Ефремов ракетно-космическую технику знал весьма слабо.

Прошли еще годы. Появился интернет, а в интернете стали доступны материалы, которые… в общем, которые ранее доступны не были. А потом, в очередной раз перечитывая строки, процитированные в начале, я вдруг понял, что Я ЭТО ВИДЕЛ.

Не во сне.

Не в каком-либо фантастическом фильме. В документальной хронике.

Ставшей общедоступной сравнительно недавно, но снятой за несколько лет до того, как И. А. Ефремов приступил к написанию «Часа быка»!

Но только это — реальные летные испытания по программе создания атомно-импульсного космического корабля «Орион». Взрывы в этих испытаниях — обычного взрывчатого вещества, в реальном полете должны были быть ядерными!

Работы по программе «Орион» проводились фирмой «Дженерал Атомикс» (она существует и сегодня, но занимается беспилотными самолетами-разведчиками) под эгидой Министерства энергетики США в период 1958–1963 гг. Идеологом выступил известнейший американский астрофизик Фримен Дайсон — да, который «сфера Дайсона». Практически работы по разным причинам были свернуты несколько раньше, но Московский договор 1963 г. о запрете ядерных испытаний в трех средах (в атмосфере, воде и космосе) «вбил», можно сказать, «гвозди в крышку гроба» всем подобным проектам (а таковые были и у нас).

Может быть, это было одной из самых больших ошибок в истории.

Теоретически, И. А. Ефремов мог видеть эту пленку, снятую в ноябре 1959 г., во время работы над романом в середине 1960-х. Но видел ли?

На этот вопрос возможны три варианта ответа.

Ясновидящий? Во-первых, предположим, что Ефремов эту пленку не видел.

Общеизвестно, что Д. И. Менделееву приснилась его периодическая система элементов, а О. К. Антонову — уникальная схема хвостового оперения самолета Ан-22 «Антей». При этом, правда, как правило не вспоминают, что и Дмитрий Иванович, и Олег Константинович, прежде чем увидеть вещий сон, углубленно занимались соответствующей тематикой многие дни, недели, а Дмитрий Иванович — наверное и годы. Вряд ли Иван Антонович «парился» по поводу взлета звездолета прямого луча так же, как Олег Константинович — по поводу хвостового оперения сверхтяжелого грузовоза. В конце концов на содержание романа это не влияло никак, а самолет без хвостового оперения мог и не полететь…

Но есть и примеры гораздо более похожие.

Например, история, о которой советские читатели (включая и И. А. Ефремова) могли узнать из журнала «Техника-Молодежи», № 5 за 1967 г. (с.30):

Эдуард Сэмсон, американский журналист, был в 1893 году редактором отдела новостей газеты «Глоб». Он скудно подрабатывал как репортер и еле сводил концы с концами.

29 августа — этот день он запомнил на всю жизнь — Сэмсон после работы задремал на продавленном диване в комнате художников. Проспав часов семь, он встал и попытался стряхнуть с себя чудовищный кошмар, пережитый во сне. Вопли обреченных на смерть людей, казалось, еще звучали у него в ушах.

Сидя в пустой комнате, не в силах отделаться от только что виденного, Сэмсон зажег свечу и начал быстро записывать свой сон во всех подробностях. Он описал, как тысячи обезумевших от ужаса туземцев острова, близ Явы, бежали к морю, спасаясь от потока кипящей лавы, извергаемой вулканом позади них.

Он описывал, как тысячи людей были смыты в море чудовищными грязевыми потоками; он писал о громовых раскатах, сотрясавших небо и землю, о гигантских волнах, швырявших корабли, и, наконец, в завершение катаклизма, о потрясающем взрыве, уничтожившем остров и оставившем от него только огнедышащий кратер среди пенящегося моря. Сэмсон нацарапал на полях своей записи: «Важно», — и, уходя, оставил листки на столе. Утром явился редактор. Естественно, он предположил, что Сэмсон принял это ночью по телеграфу, и напечатал «сообщение» целиком, снабдив звонкой «шапкой».