Через 5 минут, в течение которых дородная тётка заставила нас заказать еду, угрожая иначе выкинуть нас на улицу, в трактир заявились «пьяные» Колтун и Горунар, оперативно организовав себе стол, выгнав из‑за него пару дохлых мужиков. Правда узрев Дунвеста, они чуть было «не протрезвели», но неимоверным усилием всё‑таки сумели остаться в образе. И как они только поняли, что это он в таком капюшоне?

А ещё через пару минут нашлись те, кому не понравилось такое поведение новых посетителей, пусть и здоровых, но всё же пьяных вдрабадан. С полдесятка мужиков решили проучить моих парней, да заодно пошарить по их карманам. Они же не знали, что у тех найдутся союзники. Пруст и Шуст изначально делавшие вид, что лишь пытаются разнять драку в итоге стали её активными участниками, ну а мы с Дунвестом лишь дожидались удобного момента, чтобы незаметно ретироваться.

В итоге, когда трактирщик начал свистеть в какой‑то свисток, и орать что уже позвал стражу, обе враждующие стороны решили свалить от греха подальше, дабы не встретить эту ночь в холодной камере. Платить за учинённый разгром естественно никто не стал, от чего шуму и гама было ещё больше, а заведение участники драки покидали достаточно быстро. К ним присоединились и мы, предварительно убедившись, что капюшоны плотно накинуты на головы.

Боюсь тех серебрушек, что я отдал трактирщику ранее, не хватит для покрытия ущерба. Ну и хрен с ним, не разорится точно, с такой дрянной едой‑то.

Тут от одного из верзил прозвучало предложение выпить, дабы отметить хорошую драку, которое с моего немого согласия поддержал Колтун. Так мы дружной ватагой отправились до ближайшего трактира, где в отличие от «Железной девы» народ больше пил, чем ел. Даже в обед.

Время нас поджимало, поэтому выждав для убедительности около часа мы ретировались, проставившись напоследок ещё по кружке нашим новым «друзьям», чтобы у них было поменьше желания последовать за нами. Сами же встретились с Хорки, который заверил нас, что хвоста нет, а Сивый и Зеф уже давно на позиции и ждут. Всё было готово ко второй части нашего марлезонского балета.

Маг третьего ранга и ненаследный дворянин Единой империи, господин Ровендель разместился в самом дорогом и престижном гостевом доме столицы. Барельефы на аккуратной каменной кладке, черепичная покатая крыша с вычурным флюгером в виде петуха, ажурная кованная ограда, опоясывающая не только само здание, но и небольшой внутренний сад, и вид из окна на местную речушку, зажатую между мощёными гранитом берегами. Через неё был перекинут обманчиво лёгкий, словно невесомый мост с такими же искусно сделанными приозёрными мастерами периллами.

Внутренний город вообще пестрил всевозможными произведениями искусства, воплощёнными в металле, ведь столица Приозерья по праву считалась мировым центром всего, что было связано с железом и товарами, сделанными из него.

Но не это привлекало Ровенделя в Железном городе. Как и не его древняя и богатая история, сохранившая свой дух на узких улочках, испещривших его вдоль и поперёк без всякого порядка. Нет, но здесь он чувствовал себя важной птицей, человеком, наделённым властью и свободой, тем, кто может смотреть на других людей сверху вниз, пусть и не на всех.

В том же Триеме его никогда не покидало ощущение собственной неполноценности, будто он был человеком второго сорта. Даже его благородный статус не защищал его от косых взглядов и снисходительных улыбок со стороны имперской знати, и даже их слуг. Да и в Грозовом княжестве власть имущие воспринимали его, как чужака, к которым там относились подозрительно и без особого пиетета.

Здесь же он был на своём месте. Уже не подданый местного короля, но имеющий неприкосновенность в связи с наличием имперского титула. А ещё, он был нужен местной верхушке. Очень нужен, ведь он мог достать то, что те охотно покупали у него в любом количестве и всегда давали хорошую цену. А больше золота Ровендель любил лишь тратить его, чтобы тешить себя простыми удовольствиями. Едой, вином и красивыми юношами, которые желательно не скопытятся после первой же встречи. Ведь что может быть приятней, чем страх в глазах отчаявшегося бедолаги, когда он понимает, что сейчас с ним всё повторится вновь?

Именно поэтому Ровенделя вчера словно окатило холодной водой, когда он увидел того мальчишку. Хотя тот уже и не мальчишка вовсе, юноша. Но так даже и лучше! Слабый лекарь, способный потихоньку залечивать свои раны – прекрасный кандидат на роль идеальной игрушки! Чёрт, неужто он упустит его снова⁈ Ну уж нет, город закрыт, а значит, не сбежит. Есть как минимум несколько дней на его поиски, нужно лишь закончить с делами. А пока… пока можно снять напряжение после долгой дороги, чтобы прочистить голову и взглянуть на задачу свежим взглядом.

Колокольчик для вызова прислуги мелодично звякнул, после чего дверь аккуратно приоткрылась, а в приёмную комнату заглянул учтивый и немногословный слуга.

– Прикажи подать обед, а сам займись организацией моего досуга. Всё, как и в прошлый раз. Только побыстрее, рано утром у меня ещё дело во дворце, нужно лечь спать пораньше. И ещё… если будут варианты, выбирай с чёрными волосами и помоложе. Всё понял? Тогда ступай.

Слуга также безмолвно удалился, а дверь бесшумно закрылась, оставив мага наедине со своими мыслями.

– Вот это хоромы! – присвистнул Колтун, глядя на особняк гостевого дома. – А маг то наш любит жить на широкую ногу.

– Я это ещё по его одежде понял, – хмыкнул Пруст. – Отправиться в таких дорогих вещицах в дорогу, на такое не каждый барон отважится. Где же он столько умудряется зарабатывать?

– Что ж, у нас есть возможность это выяснить, – резонно заметил я. – Но помните, основная цель – это заполучить разрешение на выезд из города, остальное не стоит риска.

– А что мы будем делать, если он сегодня так и не появится, решив провести весь вечер внутри?

– Тогда придётся проникнуть внутрь, охраны не так много, пятеро из его десятка, да ещё столько же от гостиницы. Нужно будет отвлечь их, пока кто‑то будет вязать нашего богатея.

– Главное, чтобы алхимия сработала, а то он нас сам размажет, – проворчал Шуст, вспомнив, видимо, как уже летал в сугроб во время нашей первой встречи с магом.

– Сивый уверяет, что должна, – успокоил его я. – Кстати, где его черти носят, ты же говорил, что они с Зефом уже на позиции?

Но Хорки не успел ответить, так как Сивый возник словно из неоткуда, нарисовавшись в другом конце проулка, из которого мы наблюдали за входом в гостевой дом.

– У нас новые вводные, – отрапортовал он. – Наш колдунчик оказался нетерпеливым и заказал мальчика прямо себе в комнату.

– Ого, откуда информация? – спросил Хорки.

– Так мы их с Зефом перехватили, всё разузнали и отправили поспать.

– Кого «их»? – не понял я.

– Мальчика и его сутенёра.

– Вот же мерзость, – сплюнул Колтун, а Горунар, прикрыв глаза, покачал головой, не веря в то, что слышит.

Остальные же отреагировали куда проще, всё‑таки и братья и Хорки, судя по некоторым историям из их прошлого, провели свою молодость в крупных городах Закатного королевства и Империи, и успели насмотреться всякого.

Тем временем Сивый для чего‑то решил объяснить мотивы своего поступка:

– Подумал, что для нас это открывает новые возможности.

– И двери, – добавил Хорки. – Рискованно, но не больше, чем предыдущий план. Зато до спальни точно сможем добраться, а там уже как пойдёт.

– Но он же нас видел, – влез Пруст. – Да и вдруг в новой охране есть кто‑то из прошлой ватаги, которой в Заречной мы надавали по шеям. Да и не хочу я быть сутенёром…

– Сивого никто не видел, он тогда отлёживался после своих несогласованных со своим руководством экспериментов. Так что эту чудесную роль мы отдадим ему.