делают мужчины. А в мужских колледжах мужчин, наоборот, учат тому, что женщины не

могут делать то, что делают мужчины. Женские колледжи могут

265

бросить вызов тендерному неравенству, а мужские колледжи воспроизводят это неравенство.

Проведем аналогию с расой. Можно оправдать существование колледжей только для черных

студентов тем, что они бросают вызов расистским идеям о неспособности черных студентов к

обучению; эти заведения освобождают от повседневного расизма и дают возможность

нормально учиться. Гораздо труднее оправдать существование колледжа только для белых

студентов, воспроизводящего расовое неравенство. По поводу тендера психолог Кэрол Таврис

писала, что «у женских колледжей есть законное место, если они дают молодым женщинам

возможность достичь уверенности в себе, интеллектуальной безопасности и

профессиональной компетентности для работы». С другой стороны, если совместное

обучение базируется «на предпосылке об отсутствии принципиальных различий между

мужчинами и женщинами и о том, что людям следует давать образование как индивидам, а не

как членам тендерных групп», то вопрос заключается «не в совместном обучении, а в том, как

его осуществлять»33.

Женское образование часто закрепляет вредные установки и стереотипы, что «по своей

природе женщина не способна добиться успеха и хорошо учиться вместе с мужчинами»34.

Даже если феминистки поддерживают идею о том, что женщины не могут конкурировать с

мужчинами на одном поприще, что им нужны «особые» отношения, это служит сигналом

отказа от надежд, неспособности или нежелания бороться за то, чтобы равные и безопасные

школы стали национальным приоритетом. Мы как бы говорим девочкам: «Мы сделаем по-

другому, мы отделим вас от этих противных мальчишек, которые только и делают, что

превращают вашу жизнь в кромешный ад».

Такие предложения основаны на ошибочном понимании различий между женщинами и

мужчинами, на вере в непреодолимую пропасть между «ними» и «нами», причины которой

якобы кроются в стилях обучения, психике, строении мозга, а также способах мышления,

общения и заботы. Джон Дьюи, пожалуй, величайший теоретик в области образования в Аме-

рике и жесткий сторонник равных прав женщин, решительно осуждал унижение женщин,

заложенное в программу раздельного обучения. Дьюи насмехался над такими понятиями, как

«ботаника для женщин», «алгебра для женщин», «таблица умножения для женщин». Он писал

в 1911 г.: «Нет ни одного более догматического утверждения, не имеющего ни малейших

научных доказательств, чем утверждение о мужском и женском

266

типах мышления». Совместное обучение, доказывал Дьюи, благотворно для женщин, так как

открывает перед ними возможности, прежде недоступные. Девочки станут меньше мани-

пулировать и получат «большую уверенность в себе, обретут желание получить одобрение по

заслугам, вместо того чтобы „обрабатывать" других. Узость их суждений, обусловленная

узостью предписанного им кругозора, будет преодолена; исчезнет их ультраженская

слабость». Более того, Дьюи утверждал, что совместное обучение благотворно повлияет и на

мужчин. «Мальчики узнают, что такое мягкость, бескорыстие, вежливость; их естественная

энергия найдет полезные каналы для выражения, вместо того чтобы тратиться впустую в

мальчишеских выходках», — писал ученый35. Другой реформатор в области образования,

Томас Уэнтворт Хиггинсон, также выступал против школ с раздельным обучением: «Я

убежден, что рано или поздно человечество будет смотреть на эти учреждения так, как

большинство американских путешественников теперь смотрят на громадные монашеские

учреждения Южной Европы; с уважением к благочестивым побуждениям их основателей и

удивлением, как такую ошибку могли когда-то сделать»36. Несмотря на то что предсказание

Хиггинсона оказалось верным относительно университетского образования — сегодня

существуют только три мужских колледжа, а количество женских колледжей уменьшилось

почти наполовину за последние сорок лет, — до сих пор есть сторонники возрождения раз-

дельного обучения как на уровне университета, так и на уровне школы.

Виргинский военный институт и «Цитадель»: «спасение мужчин» путем исключения

женщин

В двух мужских военных колледжах, Военном институте штата Виргиния и «Цитадели»,

финансируемых государством, были предприняты усилия предотвратить вторжение женщин,

что привело к историческим судебным разбирательствам. Для оправдания политики

недопущения женщин эти колледжи повторяли традиционные аргументы о фундаментальных

и неизменных тендерных различиях. Представители института утверждали, что их

«альтернативная» модель образования — организация курсантов в подразделения, униформа,

бритые головы, полное исключение приватности, упор на непрерывные тренировки и жесткая

дисциплина — эффективна только

267

для мужчин. Физические нагрузки, казарменная жизнь, суровый кодекс чести — все это

просто не подходит хрупкому женскому организму. Женщины с этим не справятся: они

«неспособны к жестокосердию, необходимому для выполнения программы». Они —

«физически слабее... эмоциональнее и не могут выносить нагрузки наравне с мужчинами».

Представители института перечислили более ста физических различий, обусловливающих

«естественную иерархию» женщин и мужчин, в которой мужчины, конечно, занимают

вершину. Если принять женщин-курсантов, то они «сломаются и будут плакать», получат

«психологическую травму» из-за суровости системы обучения37.

Представители института использовали даже работы теоретиков феминизма, например,

аргументы Кэрол Гиллиган, Деборы Таннен и других, которые утверждали, что женщинам

больше подходят поддерживающие образовательные стратегии, основанные на внимании и

заботе. (Насмешкой над эссенциалистским феминизмом выглядит то, что защитники этих

оплотов рыцарской мужественности белой расы использовали их же аргументацию.)

Мужчинам «нужна атмосфера соперничества или ритуального боя, в котором преподаватель

поддерживает дисциплину и одновременно является достойным соперником», а женщины,

наоборот, «расцветают в атмосфере сотрудничества, в которой преподаватель устанавливает

со студентами эмоциональную связь», говорили адвокаты «Цитадели»38.

В этом деле обобщенные различия между женщинами и мужчинами применялись ко всем

женщинам и мужчинам. Стереотипность мышления состоит именно в выводе, что если боль-

шинство членов группы имеют определенную характеристику, то, значит, все члены группы

ею обладают. И если верно, что большинство женщин предпочитают поддерживающую обра-

зовательную среду, то это относится и к большинству мужчин. Жесткое соперничество

привлекает лишь немногих мужчин и, пожалуй, еще меньше женщин.

«Цитадель» использовала несколько иной способ, чтобы сорвать попытку Шеннон Фолкнер

поступить туда. В конце концов, эта женщина действительно искала именно такую

образовательную среду, которую предлагала «Цитадель» (в деле Военного института не было

истицы, желавшей туда поступить, во время первых судебных слушаний). «Цитадель»

согласилась, что женщины могут делать все, что требуется от курсантов-мужчин, как показал

опыт Вест-Пойнта и других военных вузов

268

начиная с 1976 г. Школа даже согласилась на прием нескольких женщин, которые хотели в

нее поступить. Однако она утверждала, что это уничтожит мистический опыт связей, объ-

единяющих курсантов. Один из экспертов со стороны «Цитадели», генерал Джосайя Бантинг

III (в прошлом выпускник Военного института Виргинии, а ныне его начальник), сказал, что