около трети. Но это не обязательно свидетельствует о движении к тендерному равенству Так,

женщины составляли менее 10% преподавателей в престижных учебных заведениях и 25% —

в заведениях местного значения. Более двух третей женщин преподают в колледжах с двух-

четырехлетним обучением; мужчины одинаково представлены в исследовательских

университетах и других учебных заведениях. Сохраняется «неравное распределение полов в

академической сфере», отмеченное в 1975 г. Мужчины доминируют в дисциплинах, где

меньше преподавательская нагрузка, но больше исследовательской работы и число

преподающих ассистентов; женщины доминируют в социальной работе, дошкольном

воспитании, педагогике и в дисциплинах, где больше аудиторная нагрузка, например в

обучении языкам.

262

И это не все. От небольшого роста заработка преподавателей больше выиграли мужчины. В

1970—1980гг. жалованье у женщин выросло на 66%, у мужчин — на 70%. В 1970г. зарплата

женщины составляла 84% от зарплаты мужчин, в 1980 г. — только 70%. Сегодня женщины на

всех уровнях получают более низкую плату, чем их коллеги-мужчины, работающие в той же

отрасли, в той же должности, в том же самом отделе.

Женщины доминируют и в самой «густонаселенной» группе преподавателей колледжа —

среди почасовиков. Почасовики стали жертвами пресыщения рынка образования и скрытой

тендерной дискриминации. Сегодня они выполняют половину учебной нагрузки колледжей.

Они получают плату за чтение курса, но их не нанимают по контракту даже на один год,

чтобы исключить вопросы, связанные с охраной здоровья, пенсионным обеспечением и

повышением оплаты труда. Более половины почасовиков — женщины. Мужчины преобла-

дают в верхних эшелонах образовательной пирамиды. В 1972 г. среди администраторов

высшего уровня женщины составляли менее 3%, и наблюдается зависимость: чем больше в

руководстве университетом женщин, тем ниже его престиж. (Небольшие изменения

произошли в женских колледжах.) Только в конце 1990-х гг. женщины стали президентами

университета Дьюка, штат Пенсильвания, Государственного университета Нью-Йорка

вСтони-Бруке и сохраняют президентство в исторически женских колледжах. Таким образом,

похоже, кое-что сдвинулось.

Гендеризованность современного образования

Можно было бы подумать, что после многих лет реформы в образовании и особого внимания

к различиям между девочками и мальчиками произошли изменения в лучшую сторону. Но

оценка успеваемости показала, что среди тринадцатилетних детей тендерные различия

выросли по всем естественным предметам кроме биологии. Знания мальчиков улучшились, а

девочек ухудшились. Один педагог пришел к печальному заключению, что и сегодня в

школах совместного обучения доминируют мужчины27.

Просто говорить о равенстве недостаточно. Одна учительница рассказала журналистке Пэгги

Оренстейн, как после исследования, показавшего, что учителя уделяют больше внимания

мальчикам, чем девочкам, она объявила в классе,

263

что впредь будет обращаться ко всем одинаково. Для этого она вела список тех, к кому

обращалась. Ее удивило, что через пару дней мальчики в классе буквально взорвались: «Они

стали жаловаться, что я чаще вызываю девочек. Я показала им список в качестве

доказательства, и они были вынуждены отступить. Я продолжала действовать, как обещала,

но мальчикам было трудно привыкнуть к равенству, и они чувствовали себя

9&

обделенными» .

Конечно, при установлении фактического равенства некогда привилегированные группы

всегда чувствуют себя ущемленными. Если учитель уделяет равное внимание цветным и

белым учащимся, женщинам и мужчинам, то его обязательно будут критиковать за

предпочтение меньшинства. Когда привыкаешь быть в центре внимания, то при его утрате

даже на мгновение человек чувствует себя отверженным.

А что делать? Вернуться к раздельному образованию? Некоторые педагоги так и предлагали.

В начале 1970-х гг. все колледжи ввели совместное обучение, но некоторые исследования

показали, что мужские и женские колледжи имели существенные преимущества.

Исследование Элизабет Тидбол в 1973 г. об образовании женщин, внесенных вальманах «Кто

есть кто среди женщин Америки», засвидетельствовало, что женские колледжи обеспечивали

студенткам наиболее благоприятную образовательную среду29.

Несмотря на то что большинство представленных в справочнике женщин получили

образование в 1960-е гг. или раньше в известных женских колледжах, в исследовании Тидбол

есть серьезные ошибки. Во-первых, она использовала данные 1960-х гг., когда формально

исключительно мужские университеты Лиги плюща и другие престижные учебные заведения

еще не были широко открыты для женщин и количество студенток в них было слишком

малым, чтобы иметь статистическую значимость. Во-вторых, в то время было гораздо больше

женских колледжей: в 1960 г. около 300 и только 84 в 1990 г. В-третьих, многие женщины

попали в справочник благодаря заслугам своих отцов или мужей; иными словами, их

достижения связаны не только с собственными усилиями, но и с помощью родственников-

мужчин, которые, скорее всего, не были студентами женских колледжей. (Например, до 1980-

х гг. большинство женщин, избранных в Сенат, Палату представителей или на пост

губернатора штата, являлись дочерями или вдовами мужчин, занимавших те же самые

должности30.)

264

1

Возможно, самая явная ошибка в исследовании Тидбол состояла в предположении, что

именно обучение в женском или мужском колледже вело к богатству и известности. Однако

многие женщины — выпускницы престижных колледжей были уже богаты, иначе они не

смогли бы попасть в эти заведения. Тидбол на самом деле обнаружила не влияние обучения в

женском колледже на последующие достижения женщин, а связь между принадлежностью к

определенному социальному классу и обучением в женских колледжах. То, что она принимает

за тендерное различие, таковым вовсе не является. Классовая принадлежность гораздо лучше

предопределяет успех женщины, чем раздельное или совместное образование. Позднейшие

исследования показали, что в колледжах совместного обучения более высокий процент

выпускниц со степенью бакалавра в науках, технологиях и математике31.

Кроме того, были попытки доказать зависимость успеха мужчин от их учебы в мужских

колледжах. Но эти попытки заканчивались неудачей, как только во внимание принимались

социальное происхождение студентов и успешность их обучения в средней школе. При

обсуждении тендерного неравенства примеры с мужскими колледжами, по мнению социолога

Дэвида Рисмана, были «обычно неудачными. Средние мужские учебные заведения

подвержены крайностям». Хотя Дженкс и Рисман «не находят аргументы против женских

колледжей столь же убедительными, как аргументы против мужских колледжей», они делают

следующее заключение: «Мужской колледж было бы относительно легко защитить в мире, в

котором женщины полностью равны мужчинам. Но этого нет. Однако они исподволь

утверждают превосходство мужчин, и за это предубеждение женщины вынуждены в

конечном счете платить. На самом деле именно мужчины в долгу перед женщинами за свое

высокомерие. Поскольку они по'пи всегда вверяют часть своей жизни в женские руки, их

склонность подавлять этих женщин приводит к тому, что они подавляют часть самих себя.

Возможно, это не так сильно травмирует мужчин, как женщин, но и мужчинам чего-то стоит.

Таким образом, мы не против сегрегации полов в принципе, мы выступаем против сегрегации,

когда она способствует высокомерию одного из полов»32.

Короче говоря, женщин в женских колледжах часто учат тому, что они могут делать все, что