определений мужественности и женственности, которые конструируются и выражаются

различными группами мужчин и женщин. В этом смысле мы и говорим о маскулинностях и

фемининностях во кножественном числе. Более того, социологи считают, что различия в

типах мужественностей или женственностей выражают отношения, как раз противоположные

тем, о которых писали теоретики половых ролей. Последние, даже если они могут принять

идею этих различий вообще, видят эти различия как отклонения, как неудачу человека в

попытках соответствовать нормальной половой роли. Социологи, с другой стороны, полагают,

что различия в определениях мужественности или женственности

149

являются самостоятельным результатом разнообразных взаимодействий групп людей со своей

окружающей средой. Таким образом, как утверждают социологи, нельзя понять различия в

мужественности или женственности, основанные на расе или национальности, без

рассмотрения сначала способов, с помощью которых институциональное и межличностное

расовое неравенство структурирует контексты формирования идентич-ностей членов этих

групп. Теоретики половых ролей могли бы сказать, например, что черные мужчины,

лесбиянки или пожилые латиноамериканские женщины испытывают дискриминацию, потому

что их определения мужественности и женственности «отличны» от нормы. Для социолога в

этом содержится лишь половина правды. Социолог добавит, что эти группы развивают разные

определения мужественности и женственности в своем активном взаимодействии с

социальной окружающей средой, в которой они дискриминируются. Таким образом, их

различия оказываются больше продуктом дискриминации, чем ее причиной.

Все это ведет нас к третьей сфере, в которой социологи бросают вызов теории половых ролей.

Тендер не только множественен, но и относителен. Теория половых ролей устанавливает две

отдельных сферы, словно дифференциация половых ролей является больше вопросом

сортировки стада крупного рогатого скота в два соответствующих загона, снабженных

табличками. Мальчики будут пастись в мужском загоне, а девочки — в женском. Но такая

статическая модель также предполагает, что эти два загона не имеют практически ничего

общего друг с другом. «Результатом использования ролевого подхода стало абстрактное

представление о различиях между полами и их ситуациями, не вытекающее из конкретных

взаимоотношений между полами»3. Но исследования показывают, что мужчины

конструируют свои идеи по поводу того, что означает быть мужчиной, в постоянном

соотношении с определениями женственности. Быть мужчиной означает быть непохожим на

женщину. Действительно, как подчеркивают социальные психологи, различные группы

мужчин могут расходиться по другим аспектам и в оценке их значимости для определения

тендера, но компонент «антиженственности» в их понимании мужественности остается,

возможно, единственной доминирующей и универсальной характеристикой.

В-четвертых, так как тендер множественен и относителен, он также ситуативен. Что значит

«быть мужчиной» или «быть

150

женщиной», меняется в различных контекстах. Эти различные институциональные контексты

востребуют и формируют различные формы мужественности и женственности. «Мальчики

могут быть мальчиками, — резонно комментирует феминистская исследовательница в

области законодательства Дебора Роуд, — но они выражают свою идентичность по-разному в

своих мужских компаниях и при проведении интервью о приеме на работу с женщиной-

менеджером»4. Тендер, таким образом, является не свойством индивидов, некоей «вещью»,

которой обладает каждый, но определенным набором типов поведения, продуцируемых в

определенных социальных ситуациях. Следовательно, тендер меняется по мере изменения

ситуации.

Теория половых ролей не может адекватно объяснить различия среди женщин и мужчин или

их разные определения мужественности и женственности в различных ситуациях без

объяснения этих различий отклонениями от норм. Не может она и осмыслить относительный

характер этих определений. Кроме того, полоролевая теория не может полностью объяснить

отношения власти между женщинами и мужчинами, между различными группами женщин и

различными группами мужчин. Таким образом, пятая и, возможно, самая существенная

проблема этой теории состоит в том, что она деполитизирует тендер, не считая его аспектом

социальной структуры, а превращая его в индивидуальный набор характеристик. «Понятие

„роли" сосредоточивает внимание больше на индивидах, чем на социальных структурах, и

подразумевает, что „женская роль" и „мужская роль" являются взаимодополняющими (то есть

отдельными или отличными, но равными), — пишут социологи Джудит Стейси и Барри Торн.

— Эти термчны его [гендер] деполитизируют; они лишают человеческий оъыт его истори-

ческого и политического контекста и пренебрегают вопросами власти и конфликта»5.

Но как можно говорить о тендере, не говоря о власти? Я уже указал во введении к этой книге,

что плюралистическая и релятивистская тендерная теория не может строиться на позиции,

будто все мужественности и женственности созданы равными. Все американские женщины и

все американские мужчины также должны бороться с односторонним пониманием и му-

жественности, и женственности, потому что эти определения создают нормативные модели,

относительно которых мы себя оцениваем. Социолог Р.В.Коннелл называет их «гегемонным»

определением мужественности и «подчеркнутой» версией

151

женственности. Они являются нормативными конструкциями, с которыми соизмеряются все

остальные, и почти неизменно их находят привлекательными. (Резкий критический анализ

теории половых ролей, предложенный Коннеллом, основан на его утверждении, что

психологи — сторонники половых ролей не осмысляют их критически, но фактически вос-

производят гегемонную версию как «нормальную».) В качестве гегемонных фигурируют

лишь некоторые виды маскулинности, относительно которых остальные — и среди них

молодые люди, похожие на женщин, равно как игомосексуа-лы, — являются подчиненными6.

Таким образом, мы узнаем о том, что означает в американской культуре быть мужчиной или

женщиной, противопоставляя эти определения «другим» — расовым или сексуальным

меньшинствам и т.д. Одна из самых плодотворных областей исследований в социологии

сегодня связана с определением того, как именно эти гегемон-ные версии утверждаются и как

различные группы устанавливают свои отношения с этими проблематизированными

определениями.

Теория половых ролей доказала свою неадекватность для исследований вариаций в

определениях тендера, поскольку это требует соответствующего теоретизирования по поводу

различий внутри категорий «мужчины» и «женщины». Такое теоретизирование позволяет

видеть отношения как между мужчинами и женщинами, так и мужчин и женщин между собой

как структурированные отношения. Тендерное напряжение ранее осмыслялось в теории

половых ролей как напряжение между индивидом и ожиданиями, установленными для него

или нее соответствующей половой ролью, т.е. между индивидом и абстрактным набором

ожиданий.

Все это ведет к шестой и заключительной проблеме теории половых ролей: ее неспособности

понять динамику изменений. Согласно этой теории, движения за социальные права, такие, как

феминизм или движение за права геев, борются за расширение определений половой роли и

изменение ролевых ожиданий. Получается, что целью социальных движений является

расширение вариантов роли для индивидуальных женщин и мужчин, жизнь которых