Хуже вы, чистые, уличной мерзости!

1916

Валентин ГОРЯНСКИЙ

Предусмотрительный

Жена крестиком вышивает козленка…

Сегодня лампа не коптит, а горит ясно…

Где-то комар поет убедительно-тонко,

И поет совершенно напрасно…

Ход вещей ему не изменить безусловно…

Мы поужинали и напились чаю.

От колбасы и сыру не осталось ничего ровно.

Нечего пожевать, и я скучаю…

На стене портрет тетки-старухи.

Подле портрета клопиные гнезда,

А на небе, словно его загадили мухи.

Роятся зеленые звезды…

И гудит тишина в ушах моих звонко,

Я томлюсь в одуряющем сплине…

Жена! бросай вышивать своего козленка

Да не забудь иглы на перине…

«Сатирикон», 1913, № 19

Свободомыслящий

Я еще не встречал такой замечательной книги!..

Автор доказывает речью смелой и бурной.

Что цепи Гименея суть безобразные вериги.

Которых не должен признавать человек культурный.

Что прежде всего свобода, а брак — темница чувства.

Что разнообразия в любви природа требует властно,

Я читал и думал: ах, искусство, искусство!..

Как справедливо ты и как беспристрастно…

Вот и я всегда горничную Пелагею

Сменяю женой, жену — Катей Петровой…

Этим я предвосхищаю авторскую идею

И являюсь, так сказать, пророком жизни новой.

Той жизни, когда вся пошлость

современного мещанства

Отойдет в область наивного преданья.

Когда получит полное право гражданства

То, что теперь приносит одни страданья…

Но чу!.. Сюда идет жена моя Нина…

Бедовая!.. С ней нужно быть построже.

Спрячу скорей книгу за пианино,

А то еще прочтет, упаси меня Боже.

«Сатирикон», 1913, № 25

О политике

Я, знаете ли, ужасный пессимист;

В светлые горизонты мне не верится…

Вот вчера, например, один журналист

В передовице своей на что-то надеется.

«Так или иначе, — говорит, — а приплывем

К лукоморью, к разливу широкому,

Где заря горит алым огнем,

Где грани легли всему беспрокому.

Не потечет, — говорит, — река вспять.

Клянусь левой ногой Конфуция,

Через три года, или много через пять.

Будет у пас правильная конституция».

А вот я не верю ни в солнечный восход.

Ни в реформы всякие, ни в облегчения.

Знаю я, что есть пароход.

На котором можно ехать против течения!

Петров ли, Иванов ли на корме сидят, —

Одна будет команда строгая:

Нос вперед, ход назад!..

Эх, жизнь наша пассажирская, убогая…

«Новый Сатирикон». 1914, № 15

Вы любите ли сказки?

Если вам кажется наивным — пусть!

Я хочу поделиться все же:

В моем сердце прекрасная тихая грусть,

Которая всех радостей дороже…

Вы любите ли сказки?.. Не верю, что нет!

Теперь вы большие, но были дети…

О, как жаль, если и до теперешних лет

С вами вместе не дожили сказки эти.

Вы любите ли сказки? Скажите: да!

Я хочу, чтобы их любили вы, как любили.

Мне сегодня грустно, как никогда, —

Конечно, у вас тоже такие минуты были.

Грусть блеснула на воспоминанья мои.

Как свет лампады на позолоту кивота…

Прекрасные, далекие, невозвратные дни!

Господа! Я хочу вам рассказать что-то…

Я сегодня в книжный ходил магазин

Голубоглазой Тапочке купить подарок.

Слякоть, извозчики, в воздухе автомобильный бензин

И, как из раковин, гул из подворотных арок.

«Детские сказки есть?» — «Есть».

И вот на прилавке книг пестрые связки.

Ах, как приятно было прочесть

Названье старой, незабываемой сказки.

У меня такая была точь-в-точь:

«Красная Шапочка», в такой же папке.

Ласковая мать отправляет маленькую дочь

С гостинцами к старой и хворой бабке.

Вот и картинки: зеленый луг —