Входят Толстой и Потемкин.
Прокофий Добро пожаловать! Не по меня ли?
Потемкин Поклон от князя; да и повещенье,
Что нечего на Раде казаков
Тебе бояться.
Прокофий
(тихо) Я и не боюсь;
Но больно мне, что на душу берет
Иван Василич лишний грех.
Ваня Прокофий,
Твоим гостям я песенку спою.
(Поет) Раскричалась галок стая:
«Заклюем мы сокола!»
Слышит их сова слепая,
К ним летит из-за угла...
Закричала галок стая:
«Помоги ты нам, родная!
Примани к нам сокола!»
Шлет она к нему посла...
Кто же совушкин посланник?
Отгадаете ли вы?
Филин ли, ее племянник?
Сыч ли, дядюшка совы?
Без ножа он, а убийца,
Дня не любит, — мраку рад;
Он не мышь, он и не птица,
С крыльями, а все же гад.
(Кланяется.) Посланник — нетопырь: с чем поздравляю.
Потемкин То-то и есть, боярин! сам спесив,
А домочадцы с велика до мала
Заносчивы: и друга и недруга
Поднимут насмех.
Прокофий Не сердись, прошу;
Вот если бы тебя Владимир Кикин
Или мой Федор словом уколол,
Ты сам увидел бы, что не потачник
Я дерзости обидной. — Но старик
Не от меня приял святое право
Младенчески высказывать, что дух
Высказывать ему повелевает.
Пора? — вы ждете? — Оленька, прости!
Прости! молися! —
Он целует ее, она лишается чувств. Поддержи же, Федор!
Не дай упасть ей. — Бедная! прости!
Ты с нею, Ваня?
Ваня Как же, мой сыночек!
Прокофий Утешь ее.
Ваня
(поднимает руку вверх) Вон тот ее утешит.
Прокофий Прощай.
Уводят Ольгу Феодор и Ваня. Не медли же и ты, Владимир.
Дай руку, братец... С богом! На коня!
Кикин уходит. Пойдемте.
Толстой Просит князь, чтобы с тобою
Пришел на суд и Просовецкий.
Прокофий Нет;
Не казакам его судить; не судьи
Они грабителю. Скажите князю:
Земской устав нарушил Просовецкий,
Земскою думой будет он судим.
(Молится перед иконой и уходит с Толстым, и Потемкиным.)
Сцена 3
У Марины. Ржевский и Лодоиска.
Ржевский К себе просила. После наглой лжи,
Которою так гнусно очернила
В моих глазах и зятя и сестру?
Лодоиска Ах! Ржевский! позабудь! не знаешь ты,
Как мучится, терзается царица...
Идет! — Иван Иваныч, пощади!
Вводит Марина.
Ржевский Марина Юрьевна...
Марина Благодарю,
Что ты пришел. — В другое время мне
И совестно бы было... Ржевский! Ржевский!
Мы говорим, а гибнет Ляпунов...
Не прерывай! Он сын твоей России,
И сын-то ныне самый нужный ей.
Он враг тебе. — Пусть! — За Россию ты
И душу положил бы. — Есть причины
Не слишком доверять словам Марины;
Но в эти искаженные черты,
В глаза потухшие всмотрись! — Спеши же,
Беги! туда, на Раду казаков!
Там гибнет, издыхает Ляпунов:
С мгновеньем каждым ближе смерть и ближе
Ах! Ржевский, ради всех святых!
Ржевский Царица!