Ольга Блаженный,

Что нынче прибыл с братцем из Москвы,

Нам все стужает, просится к тебе.

Захарья Впусти его: урод, и презабавный!

Прокофий Не до уродов мне, не до блажных;

Возиться, брат, мне некогда с шутами.

(Ольге) Повесила головушку: отказ

Тебя печалит, огорчает?

Ольга Нет;

Но не досадуй, а я к просьбе братца

Пристану... Чуден и угрюм я дик,

Почти помешан, а не прост старик;

На нем, не скрою, платье шутовское,

Да — вот вам бог! — с ним страшно; у него,

Поверьте, что-то грозно-роковое

В усмешке, в голосе.

Захарья О, хо! хо! хо!

Хоть и боюсь прослыть я святотатцем,

По-моему, он шут, да умный.

Ольга С братцем

Не спорю. Но не гордым мудрецам

Судьбы свои всевышний открывает,

А детям, а растерзанным сердцам,

Которым детство снова возвращает,

Чтоб боль унять, чтоб скорби их пресечь.

Нескладно говорю; да наша речь,

Бояре, женская; не наше дело

Доводы, притчи... Только молвлю смело:

Недаром к мужу просится старик.

Прокофий И ты же ведь женат, Иван Никитыч:

Подчас нельзя жене не потакнуть;

Не осуди... Ну, где же твой блаженный?

Ольга Блаженный старче! потрудись, войди.

Тебя и муж и деверь ожидают.

Входит Ванька.

Ванька Здорово, серый!

Салтыков Почему его

Зовешь ты серым?

Ванька Он небось прослыть

Хотел бы беленьким. Пустое! поздно

И слишком рано, братец!

Салтыков Это как?

Ванька А вот как: поздно, потому что он

Запачкался, и рано, потому

Что вымоют Прокофья, да не здесь!

Прокофий Ты не совсем дурак.

Ванька Дурак, дурак,

И пошлый! Умников без нас довольно:

Толстеют и жиреют, жрут и пьют

И вырастают, что твоя сосна!

Потом, подумав, лапу поднимают

И дерзкую и мерзкую на тех,

Что их кормили, холили, растили.

Захарья Меня щелкаешь? а?

Ванька Тебя? не верь:

Тебе ли верить? ведь не веришь в бога.

Пространна, широка твоя дорога;

В конце же западня: да ты, мой зверь,

Мой черненький, пожалуйста, не верь;

Не про тебя! глаза зажмурь, сердечный, —

Вперед и бух, веселый и беспечный,

Бух в западню!

Захарья И это, Ваня, мне,

Приятелю и другу? И не стыдно?

Ванька Радею, брат, о бедном сатане;

Сам рассуди: ведь было бы обидно,

Когда б ушел ты от его когтей?

Сказать и то: кому же клясть друзей,

Как не друзьям? Да я ж не Еремей,

Я Ванька; «про себя ты разумей»

Не мне у люльки нянюшки певали.

Захарья А кто тебя избавил, шут? не я ли?

Ванька В печаль меня ты вывел из печали.

По крайней мере в сытость там давали

Наохаться, нахныкаться, а здесь

Изволь шутить и тешить вашу спесь!

Прокофий Меня желал ты видеть... В чем тебе я

Могу служить?

Ванька Служить? Дай напрокат

Свою мне ручку, задуши злодея!

(Указывает на Захарью.) Не хочешь? жаль, что я не сопостат:

Тебя бы соблазнил я. — А что, шея

Толста ли у тебя?