Молчу; а разве уж захочешь, спросишь, —

Тогда, конечно, правду всю скажу.

Поверь, меня полюбишь, сам не бросишь!

Что? как? решился ли?

Ижорский Решился: на год твой.

Волк Итак, теперь ступай домой;

А я — принаряжусь. Вот видишь ли, любезный,

Я даже подписи не требую твоей;

Сам видишь, демон я и скромный и полезный!

Уходит Ижорский; волк превращается в Шишимору; Кикимора сходит с дерева.

Кикимора Шишимора! меня он обманул, злодей!

Шишимора Каков Вавила красноглазый?

За шутки прежние, за прежние проказы

Он, кажется, тебе исправно заплатил.

Уж гаснет блеск предутренних светил,

Уж ранние в лесу проснулись звуки, —

Ты ж не исполнил приказанья Буки!

Кикимора Помилуй! что? Ижорский ведь здоров.

Шишимора Ай, молодец! всегда ответ готовый!

Здоров, как могут люди быть здоровы

(У них-де вот и все различье от скотов,

Что нет меж них несумасшедших,

И не было в веках прошедших,

И в будущих не будет: уж таков

Весь род их). Но каков

Теперь Ижорский — их на свете много...

Судить не будем слишком строго:

Положим, он здоров;

Да нам скажи, наш умник, наш затейник,

Кто вылечил его? не я ли, ваш дурак,

Я, вашей братьи забияк

Всегдашний мученик? Итак,

Пук розог, плеть, ошейник,

Колодка или что подобное тому

Вас ожидает, — видно по всему.

Я не злопамятлив, я добрый малый

И расскажу тебе, пожалуй,

Как я собой Вавилу подменил.

Вавила, видишь, вышел от Богдана,

Я знал, что час его пробил,

И подстерег его над речкой у кургана,

Едва он на доску — и доску я пихнул,

Упал он в воду, крикнул, потонул.

А лесу здешнего султан ревнивый. Гул

(Ты у него отбил двух или трех русалок),

Что хочешь к колдуну, мне между тем шепнул.

От всей души тебе желая палок, —

Не ради мести, а для твоего ж добра, —

Я в труп вселился, стал Вавилой

И обманул тебя на перекрестке, милый!

Раздумай это все, а мне идти пора.

(Уходит.)

Кикимора

(один) Итак, любезный друг, читатель или зритель,

С тобою глаз на глаз

Мы видимся в последний раз,

А там за сценой мой сердитый повелитель!

И знать нельзя (сказал, быть может, правду плут),

Меня и впрямь порядком отдерут!

Когда же на тебя еще навел я скуку,

Тогда уж самому просить придется Буку,

Чтоб он меня построже наказал.

Но если две-три правды я сказал, —

Их, может быть, еще не знает всякий, —

Ты мне прости и шутовство и враки,

Для коих, сам я чувствую, в наш век

Уж не довольно молод человек.

Иду; иному уступаю духу:

Он будет в страх очам твоим,

Он будет в ужас слуху.

Но, что бы ни свершилось им,

Все приготовлено (пусть не забудешь) мною:

Я, помни, овладел Ижорского душою,

Я ненависть в него излил

К людскому племени, в нем веру погасил

В невинность, истину и добродетель;

Вот почему вина я и содетель,

Источник первый злодеяний тех,

Которые во плач преобратят твой смех;

И трепетный воздвигнется твой волос,

И задрожит поэта робкий голос,

И скажет он испуганным друзьям:

«Без веры к людям

Отверженным принадлежим духам

И на земле чудовищами будем!»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лев Петрович Ижорский.

Князь Пронский.

Княжна Лидия.

Графиня Шепетилова.

Веснов.

Кондрат Максимович Ковалок, Фалалей Кузьмич Подлипало, Анисим Павлович Вестовщиков — помещики, соседи Ижорского

Честнов, управитель Ижорского.

Станционный смотритель.

Атаман и три разбойника.

Слуги.

Духи и видения:

Добрый дух.

Титания.

Ариель.

Бука.

Шишимора.

Кикимора.

Демон огня.

Знич и саламандры.

Демон воздуха.

Демон моря.

Демон земли.

Заяц.

Действие происходит большею частию в поместьях Ижорского и в окрестностях, кроме начала второго акта, которое разыгрывается в Петербурге, и конца третьего, происходящего в Новороссийских степях и на берегу Черного моря.