Кикимора Жалеет о своих минувших сечах,

О странствиях своих былых,

О тех пустынях грозных и немых,

Где он скучал, как здесь скучает,

И сердится и уверяет,

Что ведал это наперед,

Что это вовсе для него не ново:

Он каменный, он лед!

И если бы не данное мне слово,

Меня прогнал бы он давно:

Ужиться с ним страх, братец, мудрено!

Знич Кикимора, тебе, как другу,

Я окажу услугу:

Возьми, вот порошок;

Он мной составлен из огня живого,

Которого пылающий поток

Причина всякого бытья земного;

Я ж при содействии ночных светил

Моими чарами огонь сгустил.

Знай: в порошке чудеснейшая сила;

Знай: смертный, будь он хладен, как могила,

Любовью загорит, как вкусит от него,

И отречется от всего;

Ее лишь будет видеть во вселенной,

За ней последует повсюду и всегда,

Но если влюбится она в него — беда!

Любовь погаснет в нем — перун мгновенный,

Раздравший ризу тьмы,

Блеск, за которым мрак мрачнее вдвое.

Заговорились мы;

Прощай, обнимемся!

Кикимора Нет, брат, пустое!

Благодарю тебя, но ты сожжешь мой фрак.

Вы, саламандры, пламень,

Да я теперь не воздух и не камень.

Знич Я зябну здесь: прощай, чудак!

Знич пропадает в огне.

Кикимора

(один) Да, славный порошок и преполезный!

Спасибо, Знич любезный!

Вам, Лев Петрович, удружу:

He стану перед вами лицемерить,

Не обману вас, правду всю скажу;

Но вы вольны ж мне верить иль не верить...

И если вам лжецом казаться буду я,

Что делать? такова судьба моя!

Хотя и горько и обидно,

Не спорить же с судьбой, как видно.

Излечится от скуки наконец

Страданьями мой молодец

Живыми, самыми живыми — вам ручаюсь.

Посмотрим, как их поспешит обнять?

На вялость их — надеждою ласкаюсь —

Не будет нам пенять.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 2

Дом князя Пронского; комната Лидии. Лидия и графиня.

Лидия

(поправляясь перед трюмо) Еще бы не скучать! Мой боже!

Здесь, в Петербурге, все одно и то же.

Графиня Неблагодарная! она, —

Нет бала, нет собранья, —

Полком поклонников окружена;

Для них закон ее желанья, —

И смеет говорить, что скучно ей!

Лидия Да, признаюся в глупости моей:

Они-то именно мне надоели,

Все эти селадоны, пустомели,

Любезники, питомцы наших зал.

Как только вспомню бал,

Их сладость, остроты, кривлянье, вздохи, лепет, —

Меня бросает в страх и трепет.

Сначала весело дурачить было их;

Но вижу: и щелчков моих

Они не стоят.

Графиня Все? без исключенья?

По крайней мере, вот Ижорский не похож.

Лидия Ижорский? ваш герой? — хорош!

О! нет сомненья:

Он не мартышка... он медведь.

Графиня Однако ж этому медведю сеть

Раскинуть ты пыталась.

Лидия Что ж? вам я признавалась

И признаюсь... ведь было бы смешно,

Когда бы небом было суждено

Его разнежить мне!

(Помолчав) Ма chere, смешно бы было:

Воображаю, как смотрел бы он уныло,

Как ревновал бы невпопад!

Гяур наш, наш Конрад

От одного дрожал бы, таял взора,

От взора моего! — Ручаюсь вам, умора!

(Хохочет.)

Входит слуга.

Слуга Ижорский Лев Петрович...