По важной сей и грозной тишине,

Отцы! явитесь вожделенны мне,

Примите благостно мое взыванье!

Я ваши совещанья упредил:

Готов мятеж народных, шумных сил;

Весь город только знака ждет и вспыхнет;

И днесь, пока в гражданах гнев не стихнет

И не погрязнут в гибельный покой,

Днесь, днесь еще мы поведем их в бой!

Царем узрело утро Тимофана,

Пусть вечер зрит падение тирана!

Ты, Поликрат, немедля им раздай

Добычу копий и мечей аргивских;

Нет, не погиб родной и милый край!

Едва ваш мощный зов по стогнам грянет,

И град весь из цепей к свободе вспрянет!

Все наши юноши, которых он

На миг опутал, буйством ослепленных,

Склонились под отеческий закон:

Я видел их стыдливых и смущенных!

Он может на наемников одних

Против отчизны опереться ныне.

Но знаю всю превратность их:

Противостать богатой благостыне

Продажные вовеки не могли;

Толпы их вечно за успехом шли!

На легкий подкуп их несу, веселый,

Свое добро, Коринфу нужный дар,

Тогда потухнет купленный их жар

И оскудеют пращи их и стрелы!

Когда же вдруг взволнуется народ,

Нахлынет, безоружит стражей сонных

И с воплем бунта к замку потечет,

Да призову пенатов благосклонных

И с словом мира к падшему гряду!

Сложить порфиру брата убежду:

Без битвы сын несчастный Тимодема

От скорбной власти должен отрещись,

С него падет без битвы диадема!

О, если бы тогда вы облеклись

На славный праздник общего спасенья

В прекрасный блеск небесного прощенья!

Не потеряв ниже одной главы,

Без крови пробудите вольность вы;

Изгладьте же минуту заблужденья!

Пусть в возрожденном сыне древний град

Вновь узрит щит своих и жен и чад;

Мгновенного злодея в нем забудет

И матерью его, как прежде, будет!

Сатирос Не сомневаюсь в силе слов твоих,

Тимолеон; но Тимофану власть,

Власть новая должна быть драгоценна,

И если он твои вещанья презрит...

Тимолеон Сатирос, ты спешишь врага представить

Чудовищем, всех уз и сердца чуждым!

Я брата ныне оправдать не в силах:

Увы! Сам он уста мои зажал.

А только вам на память приведу,

О старцы, в чем и опыт вас уверит!

Как часто тьмит взор смертных искушенье!

Они летят за ним на преступленье;

Их манит вдаль блистательная цель!

Летят — и се не пристань видят, мель

Им вдруг являет близкое крушенье!

Тогда вдруг ужас в их вступает грудь;

Тогда они в обратный жаждут путь;

Но редко им дается возвращенье!

Без отдыха вперед и все вперед

Их, горестных, длань грозная влечет

К злодействам от злодейств и в ад из ада,

Смерть только может их спасти от глада,

От ненасытной страсти черных дел:

Смерть только их свирепых мук предел!

Не заграждайте же вы той дороги,

Которую так редко, редко боги

Преступнику показывают вспять;

Друзья! Не пожелайте вы того отнять,

Что одному благие даровали,

В чем строгие столь многим отказали!

Но пусть, Сатирос, пусть ты будешь прав!

Он, силу рук наемных потеряв,

Противясь, только казнь свою умножит:

Он мирных слов моих презреть не может!

Сатирос Но если же? Надежду всю свою

Ты возлагаешь на измену рати?

Что ж, если, против чаянья, она

Пребудет власти хищника верна?

Ты все предвидь! И при златой лазури,

И в ведро мудрый воружен на бури!

Тимолеон О ненавистный муж, твой голос хладный

Подобен голосу зловещих птиц!

Тогда будь Зевс подземный, крови жадный,

Союзник наших праведных десниц!

Тогда — да отвратят позор сей боги! —

Я первый судия и мститель строгий

Явлюсь, и Немезиде эта длань

Обрящет искупительную дань!

Сатирос Не содрогайся слов моих беззлобных,

О Тимодемов сын! Но мне подай

К забвению обид, к согласью руку

И верь: тебя и я ценить умею!