На барыши купца прельстился;

     Задумал на продажу ткать,

     Купца затеял подорвать

И лавочку открыть в окошке сам решился.

Основу основал, проткал насквозь всю ночь,

     Поставил свой товар на-диво,

     Засел, надувшися, спесиво,

     От лавки не отходит прочь

И думает: лишь только день настанет,

То всех покупщиков к себе он переманит.

Вот день настал: но что ж? Проказника метлой

     Смели и с лавочкой долой.

     Паук мой бесится с досады.

«Вот», говорит: «жди праведной награды!

На весь я свет пошлюсь, чьё тонее тканьё:

          Купцово иль моё?» –

     «Твоё: кто в этом спорить смеет?»

Пчела ответствует: «известно то давно;

     Да что́ в нём проку, коль оно

     Не одевает и не греет?»

Котёл и Горшок

     Горшок с Котлом большую дружбу свёл,

Хотя и познатней породою Котёл,

Но в дружбе что́ за счёт? Котёл горой за свата;

     Горшок с Котлом за-панибрата;

Друг бе́з друга они не могут быть никак;

С утра до вечера друг с другом неразлучно;

     И у огня им порознь скучно;

     И, словом, вместе всякий шаг,

          И с очага и на очаг.

Вот вздумалось Котлу по свету прокатиться,

     И друга он с собой зовёт;

Горшок наш от Котла никак не отстаёт

И вместе на одну телегу с ним садится.

Пустилися друзья по тряской мостовой,

     Толкаются в телеге меж собой.

          Где горки, рытвины, ухабы –

Котлу безделица; Горшки натурой слабы:

От каждого толчка Горшку большой наклад;

     Однако ж он не думает назад,

     И глиняный Горшок тому лишь рад,

     Что он с Котлом чугунным так сдружился.

     Ка́к странствия их были далеки,

Не знаю; но о том я точно известился.

Что цел домой Котёл с дороги воротился,

А от Горшка одни остались черепки.

Читатель, басни сей мысль самая простая:

Что равенство в любви и дружбе вещь святая.

Котёнок и Скворец

     В каком-то доме был Скворец,

          Плохой певец;

     Зато уж философ презнатный,

     И свёл с Котёнком дружбу он.

Котёнок был уж котик преизрядный,

     Но тих и вежлив, и смирён.

Вот как-то был в столе Котёнок обделён.

     Бедняжку голод мучит:

Задумчив бродит он, скучаючи постом;

     Поводит ласково хвостом

          И жалобно мяучит.

     А филосо́ф Котёнка учит –

И говорит ему: «Мой друг, ты очень прост,

     Что терпишь добровольно пост;

А в клетке над носом твоим висит щеглёнок:

     Я вижу ты прямой Котёнок».

«Но совесть…» – «Как ты мало знаешь свет!

          Поверь, что это сущий бред,

И слабых душ одни лишь предрассудки,

А для больших умов – пустые только шутки!

          На свете кто силён,

          Тот делать всё волён.

Вот доказательства тебе и вот примеры».

     Тут, выведя их на свои манеры,

Он философию всю вычерпал до дна.

Котёнку натощак понравилась она:

          Он вытащил и съел щеглёнка.

     Разлакомил кусок такой Котёнка,

Хотя им голода он утолить не мог.

     Однако же второй урок

     С большим успехом слушал

И говорит Скворцу: «Спасибо, милый кум!

     Наставил ты меня на ум».

И, клетку разломав, учителя оп скушал.

Две собаки

     Дворовый, верный пёс

               Барбос,

Который барскую усердно службу нёс,

     Увидел старую свою знакомку,

          Жужу, кудрявую болонку,

На мягкой пуховой подушке, на окне.

     К ней ластяся, как будто бы к родне,

          Он, с умиленья чуть не плачет,

               И под окном

          Визжит, вертит хвостом.

               И скачет.

     «Ну, что́, Жужутка, ка́к живёшь,

С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли?

Ведь, помнишь: на дворе мы часто голодали.

     Какую службу ты несёшь?»

«На счастье грех роптать», Жужутка отвечает:

«Мой господин во мне души не чает;

     Живу в довольстве и добре,

     И ем, и пью на серебре;

Резвлюся с барином; а ежели устану,

Валяюсь по коврам и мягкому дивану.