Чёрт. Всё-таки Буцефал уцелел, остался на ходу. И именно сейчас, прямо перед нашим прохождением отсечки, заходит на стрельбище.

А заходил он очень медленно. На маневровых.

— Интересно, засчитают ли ему выстрелы на такой скорости? — спросил Илья и тут же усмехнулся: — Да разумеется засчитают, это же команда Крестовских.

Значит, нам предстоит перестрелка. Это шанс для нас, конечно. Но и одновременно — испытание. Встреча с врагом один — на один.

Мы вышли на расчищенное в обломках пояса стрельбище на полном ходу.

Какое-то очень пустое стрельбище это было. Хотя, казалось бы, последняя стрельба, должны были весь флот челноков пригнать.

Ни одного зрителя — лишь крохотный челнок жюри. Возможно, даже беспилотный, автоматический.

Возможно, решили обезопаситься после «Рагнарёка». Возможно — что-то знали заранее. Что будет какой-то нездоровый замес…

Первый выстрел — точно.

И у Буцефала — тоже.

Второй — у нас тоже тоже…

А когда мы были готовы сделать третий выстрел, «Буцефал», который, казалось, ровно шёл мимо позиций для стрельбы, плавно развернулся бортом к нам и сделал выстрел из штатной бластерной пушки.

Прямо в нас.

Боковой щит принял удар, стенки фюзеляжа передали треск и разрушение композита.

Затем он выстрелил ещё раз.

— Саша! Развернись! Дай выстрелить в ответ! — взмолилась Даша. — У нас всего один патрон! А у них — три запасных.

— Держать строй! Мы выиграем по правилам! — сказал я. — Илья, пли!

И Илья выстрелил. Закрыл третьим выстрелом, попав в самый край мишени!

— Ходу, ходу! — сказал я, больше сам себе.

— Перегрев маршевых на пятнадцать… двадцать процентов!