Может он и остался без большей части Способностей и почти без магии, зато продолжал во много раз превосходить химеру чисто физически. Молниеносный удар тяжелого хвоста пришелся по касательной, но и подобного хватило, чтобы впечатать Ди в твердую землю с отскоком. Древний монстр имел собственный аналог «Бустера» и тоже мог усиливать мышцы жизненной энергией. В следующий момент из облака поднявшейся пыли появилась огромная раскрытая пасть и вонзила клыки в рептилоида, обхватив его тело поперек.

Увидев случившееся, Селена тонко вскрикнула, а Ривера крепче прижала ее к себе и закусила губу. Из-за «Эмпатии» чувства сестры воспринимались очень живо.

— Не бойся, сестренка. Ты же веришь в него?

— Верю, просто…

— Вот и думай об этом. Я тоже в него верю. Ди у нас сильный. А еще очень умный. Он обязательно справится.

Дигамма тем временем шипел от боли и активно вырывался из живого капкана. Даже без поглощающей магии зубы Змея вкупе с мощными челюстями были опасным оружием, а тот еще пытался раздавить его или сожрать целиком. Пришлось отбиваться всем, чем только можно: колющими ударами копьем, жалом на хвосте и стрельбой из винтовки в упор. К тому же все свои атаки Ди старался сопроводить солидным зарядом Разрушения Жизни. Второй выстрел, на который весьма удачно выпала активация «Критического удара», угодил прямо в глаз и заставил Змея стужи разжать пасть. Рептилоид наконец освободился и поспешно разорвал дистанцию. Одновременно с этим раздался голос Лоттирии.

— Артефакт исчерпан наполовину. Тебе нужно торопиться.

— А что со Змеем?

— Сохранил только четверть внутренней энергии, но может очень быстро восстановиться. Правда твое состояние не лучше, учитывая разницу в рангах.

— Да нет, в целом все идет по плану. Пора его отключать.

Богиня с упреком вздохнула, однако спорить не стала. Она знала, что Ди ранее лишь изматывал и провоцировал противника, рассчитывая все закончить одним решающим ударом, когда тот окажется с минимумом сил. Но сначала требовалось эти силы ему вернуть. Дистанционной командой Дигамма остановил работу сдерживающего артефакта и одновременно создал вокруг себя замораживающую сферу. Защитный амулет как раз успел немного зарядиться.

Змей стужи взмыл в высь, выбросил тучу убийственного снега и готовил залп теплового луча. Он понимал, что магию вернули намеренно и в случившемся есть подвох, но не мог остановиться, ведь яд химеры еще не выветрился и продолжать подогревать неконтролируемую агрессию. По этой же причине амфиптерий аккумулировал гораздо больше тепла, чем в первый раз, чтобы нанести самую яростную свою атаку.

Дигамма же стоял неподвижно и наблюдал. Снаружи не было заметно, но воткнутые им кинжалы создавали много жара, который тоже поглощался Змеем. В определенный момент тот неожиданно для себя оказался предельно перегрет и держался исключительно благодаря специальной Способности. Тут-то рептилоид и захлопнул ловушку, снова включив устройство, блокирующее магию монстра.

В одной старой балладе Ди услышал отрывок о том, как главу Змея стужи поглотил внутренний огонь. Сначала он посчитал это просто фигурой речи, но изменил мнение по мере изучения вопроса. Выходило, что в далекие времена войн с драконами людям иногда удавалось обратить силу владык неба против них самих. И сейчас Дигамма получил тому подтверждение. Змей успел выпустить только часть накопленного тепла, а остальное зажарило его собственную голову. За пределами разлома амфиптерий бы мгновенно умер, но здесь, пока упавшая многометровая туша обращалась голубым дымом, еще оставался в сознании.

— Поздравляю, маленькая химера. Ты снова удивил меня. Это была прекрасная битва. Я признаю твои способности.

— Мне засчитывается победа? Ты же использовал не всю свою силу.

— Конечно нет. Оковы разлома продолжают меня сдерживать до самого конца. Однако этого было достаточно, чтобы как следует тебя испытать.

— Даже несмотря на мои уловки?

Низкий смех Змея загудел среди отвесных скал.

— В них и есть вся суть. В умении использовать слабости врага. Мои создатели упивались собственной мощью. А стоило подстраиваться под меняющиеся возможности людей. Тогда мы до сих пор бы могли властвовать на континенте.

— И что будет дальше?

— С Расщелиной? Понятия не имею. Но мой дух наконец-то покинет Теваир. А ты получишь достойный дар: еще одну часть наследия драконов. То, что мы назвали лакримой. Используй ее при следующем повышении ранга.

На короткий миг Дигамме показалось, что Змей стужи пустил одинокую слезу. Однако рассмотреть внимательнее не удалось, ведь остатки тела амфиптерия превращались в пучки светящихся оранжевых нитей, которые стремительно сворачивались в плотный клубок. Рептилоид не знал, что из себя представляла эта лакрима, но даже возможность наблюдать за ее созданием стала хорошей наградой. Немного практики, и он сможет создавать такие самостоятельно.

[1] — Описание этих существ можно найти в 14 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

Глава 021(044) — Семейные черты

Их переместило в ожидаемое место на берегу подземной реки. Выйдя из возвратного портала, изможденный Дигамма облокотился на стену пещеры. Рептилоид, как и Змей стужи, не знал, откроется ли он снова. Впрочем, учитывая прошлую погоню, окончательное исчезновение Расщелины было бы даже выгодно. У Ди, несмотря на скоротечность финального сражения, совершенно не сохранилось сил, да и значительную часть одноразового магического оборудования ради победы пришлось выгрести из закромов. Зато он остался по большей части невредимым, пара дыр в боку владельцу полного ядра Жизни погоды не делали. И дети совершенно не пострадали.

Сперва рептилоид выдал девочкам, которых испугала непроглядная темнота вокруг, маленькие магические фонарики, а затем поочередно переправил их через поток ко входу в пещеру Карела. Передвигаться на большие расстояния при помощи «Паучьего шага» в антропоморфном виде оказалось гораздо проще, чем раньше, поэтому он, несмотря на усталость, справился без перерыва между заходами. Здесь все трое наконец могли немного передохнуть. Однако Дигамма решил провести это время с пользой и, как только доставил детей на сушу, нырнул обратно. Ему хотелось пополнить запасы редкого светного кварца голубого цвета.

Холодная насыщенная магией вода отлично взбодрила чешуйчатую химеру. Когда Ди посчитал, что набрал достаточно, вернулся на поверхность, где девочки уже занимались своими делами. Селена рассматривала дно прозрачного озера и водила ладошкой по его поверхности, Ривера же безуспешно пыталась отломить кусочек светящегося кварца у самого берега. Физической силы не хватало, а прямое вливание энергии Корунда не сработало. Слабо увлеченная процессом из-за повторяющихся неудач она первой заметила появление отца.

— А что ты делал под водой?

— То же самое, что и ты сейчас. Добывал светный кварц.

— Правда? А у меня никак не получается его разломать, даже с магией.

При последнем рывке руки Рив соскользнули с влажного камня, отчего она чуть не плюхнулась в воду.

— Я ведь рассказывал, что направленность твоего ядра связана с корундом, это другой минерал. Разве не чувствуешь, что нет ответной реакции?

— Чувствую. Но все равно хотелось достать хотя бы кусочек.

— Эти камушки на дне называются кварц, правильно? — Сэл оторвалась от озера и вклинилась в разговор. — Мне нравится, как они светятся.

— Да, но чаще встречается обычный, не накапливающий магию и без особых эффектов.

— Здорово, что здесь необычный. Из-за него все вокруг становится красивее.

— Пожалуй, так и есть. Возможно, подобных кристаллов нигде больше не найти.

Услышав последнюю фразу, Рив заметно оживилась.

— Вот почему ты нырял за ними! Потому что они редкие. А я не могла понять, зачем собирать камни. После той большой змеи ведь осталось много ценных вещей?

— Наверное. Я еще не смотрел подробно.

Дигамма так спешил убраться из Расщелины, что даже мельком не взглянул на свойства полученных предметов, а просто закинул все в один мешок и поместил тот в ячейку «Пространственного кармана», освободившуюся в процессе прохождения разлома. Но слова Риверы напомнили ему, что теперь можно вернуться к данному вопросу и без суеты разобраться с добычей.