Закончив с кабинетом, Дигамма со спокойной душой приступил к самому сложному — вскрытию лаборатории. Над защитой собственной обители барон постарался на славу. Дорогу туда наглухо запечатывали толстая стальная дверь, укрепленная множеством печатей, и невероятно надежный магический замок, реагирующий только на энергию хозяина. Последний и был проблемой: такие устройства Ди пока еще не умел обманывать просто так. Правда возможность проникнуть внутрь у него все равно оставалась, а Старкуезер сам обеспечил взломщика «ключом».

На краю стола лежал запечатанный и готовый к отправке конверт. Естественно, письмо заверяла магическая подпись, которая все еще содержала крохи энергии автора. Однако Дигамме при должной концентрации было достаточно и такого количества, чтобы ее воспроизвести. Теперь замок прекрасно на него реагировал, и дело осталось за малым — вскрыть комплекс из сложнейших магических печатей.

Через некоторое время дверь поддалась, и путь вниз оказался свободен. Пара шагов по узкой винтовой лестнице, и неприятный запах резанул по обонянию. Теперь-то Ди знал, что это был нашатырь. Впрочем, сведения о названии вещества никак не уменьшали раздражающее нюх действие. Последняя ступень, и вот он встал на грубые каменные плиты лаборатории. Здесь все осталось по-прежнему: уйма книг и тетрадей, светящийся кристалл на потолке и стол для подопытного посередине. Ах да, непередаваемый аромат жженых волос и плоти тоже никуда не делся. Дигамма устало прикрыл веки. Сколько же неприятных воспоминаний вызывало это место.

Однако долго держать глаза закрытыми было невозможно, любопытство не давало. Он ведь уже увидел то, зачем сюда пришел — «Магический компас». Само собой, Ди интересовали любые знания, но эта рукопись — больше всего. И Старкуезер очень удачно оставил труд своего предка в лаборатории. Только изучение основанных на нем магических печатей дало множество полезной информации, что уж говорить про оригинальный текст. А Дигамма еще тогда, будучи каторжником, почувствовал, что эта книга хранит гораздо больше, чем знает о ней даже сам барон.

Покрытые чешуей пальцы коснулись потертой обложки. Мягкая кожа и мелкие буквы заглавия, тисненные простым шрифтом, а внутри — датированные записи и рисунки, причем выводили их чернилами. Можно подумать, что перед тобой чей-то дневник. Вот только Дигамма не мог игнорировать энергию, исходящую от этой вещи. С первой же страницы стало понятно, что бумага защищена Изменением Материи. Именно из-за резонанса с собственным ядром «Магический компас» казался ему будто бы живым. Однако эта же самая энергия беспокоила и заставляла всматриваться в текст внимательнее. Дигамма ни разу не встречал книгу под действием подобной магии, а их он повидал уже немало.

В конце концов Особенность позволила увидеть правду. Магические печати не только укрепляли бумагу, но и прятали еще один слой текста, делая чернила совершенно бесцветными. Правда «Проницательность Дигаммы» все равно позволяла отличить одно вещество от другого, стоило лишь хорошенько сфокусироваться. Оставалось гадать, как сам Ренгартен проявлял скрытые буквы. Хотя сейчас Ди это волновало меньше всего, ведь он увидел нечто замечательное. Даже при беглом осмотре тайная часть «Магического компаса» казалась гораздо интереснее общедоступной. А схемы магических печатей теперь дополнялись новыми контурами и становились гораздо сложнее и эффективнее.

Конечно же, Дигамма поспешил подробно скопировать рукопись в память, не забывая в душе благодарить черных драконов за такой полезный «Взор». Естественно, на этом он не остановился. Дальше в дело пошли другие книги из лаборатории, личные заметки и исследования Старкуезера, да и вообще все, что попало под руку. Разбираться с полученными данными Ди решил потом. В описании Способности ничего не говорилось о предельном размер хранилища, а вот удалять ненужные «фотографии» можно было свободно. Также, как и присваивать им новые ментальные метки для более точного поиска информации. И то, и другое подтвердили опыты.

Выжав из этого места все доступные знания, рептилоид стал выбираться обратно, попутно возвращая замки в исходное положение. Ничего материального, кроме той самой гербовой бумаги, он брать не решился. Связываться со Старкуезером, несмотря на возросшую силу, Ди не хотелось даже чисто гипотетически.

Снаружи было тихо и спокойно. Просто так ночью здесь никто не шастал по коридорам. Да и зачем? Внешний периметр каменоломни охранялся достаточно хорошо. На этом фоне бледный веер света, выглядывающий из-под одной из дверей, не мог не привлечь внимание. Насколько помнил Дигамма, это был кабинет Кадика. В его сознании тут же вспыхнуло крайне безрассудное, но непреодолимое желание. Потоптавшись немного на месте, ящер все-таки решил рискнуть. Он снова закутался в шерстяной плащ, достал из продуктового запаса бутылку вина и бесцеремонно зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

— Приветствую, Ваше Благородие. Или мне все еще позволено обращаться просто Кадик?

Удивительно, но на письменном столе стояла похожая стеклянная тара, только уже наполовину пустая. Аро сидел в одиночестве и печали, пытаясь развеять последнюю алкоголем. Ди никогда не видел его в настолько угнетенном состоянии. Кадик сразу поднял от стакана еще весьма трезвые глаза, но долго не мог вникнуть в происходящее. Вошедший не был похож ни на сбежавшего каторжника, ни на работника каменоломни. Слишком сильная от него исходила энергия: на уровне опытного боевого мага или элитного наемника.

— Зачем ты здесь?

— Сразу к делу? Как это на тебя похоже.

— Тебя послал герцог? Или Старкуезер?

Кадик так и не узнал своего ночного гостя, поэтому выдвинул логичное в текущей ситуации предположение: к нему пришел посланник от начальства. Стражники же не успели предупредить по причине неожиданности визита. Ну а как еще относиться к таинственному человеку, который неформально общается с дворянином и свободно разгуливает по охраняемому объекту? Не из-под земли же он вылез?

— Никто не посылал, я сам решил заглянуть. Хотел поблагодарить. Все-таки вы с сыном — единственные, кто в этом месте по-людски ко мне относился. Да даже первую в жизни нормальную еду я получил из твоих рук.

Когтистая пятерня вынула из-за пазухи бутылку и поставила перед хозяином кабинета. Аро подался чуть вперед и меланхолично осмотрел восковую печать на горлышке. Дорогое триенадское вино, красное полусладкое. Хороший напиток. Вот только рука, его подарившая…

— Ах, ясно. Допился-таки. Мозги совсем работать перестали. Уже зеленый змей приходит лично, чтобы вручить следующую порцию.

— Я вообще-то не зеленый. И не змей, — со смешком ответил Ди.

Затем он подошел к шкафу со стеклянными дверками, достал еще один стакан и налил себе вина из открытой бутылки. Кадик все это время, не моргая и не шевелясь, следил за «галлюцинацией». Дигамма в ответ лишь ухмыльнулся, фривольно развалившись в стоящем рядом со столом кресле. Стакан он держал одной рукой на некотором расстоянии от головы, чтобы видеть глаза собеседника. Ах да, еще рептилоид снял капюшон, прежде чем сесть.

— Не стоит недооценивать собственный мозг, Кадик. Возможно, тогда ты вспомнишь своего старого помощника-каторжника.

Аро хорошенько проморгался и внимательно рассмотрел вино в своем стакане. Потом зачем-то посмотрел на Ди сквозь этот самый стакан.

— Дигамма, да? Допустим, я поверю, что пока не брежу. Но разве это возможно? Мне сказали, что ты умер. Провалился в ту дыру.

— Я действительно туда упал. Только вот со смертью не сложилось.

Рептилоид сделал большой глоток, после чего показал несколько опустевший стакан.

— Сам подумай, разве видения пьют вино и просиживают мебель?

Железный аргумент, однако поверить в происходящее Кадику все еще было трудно. Тем не менее он решил продолжить разговор, кем или чем бы не оказался образ перед глазами.

— Этот жуткий облик. Зачем ты с собой такое сотворил?

Дигамма опустил руку со стаканом и отстраненно смотрел куда-то мимо собеседника.