Ближний Восток в 1983 году
Кровавое воскресенье в Бейруте положило конец ливанской интервенции. Критикуя операцию с самого начала, Уайнбергер и американские военные руководители настаивали на немедленной эвакуации морских пехотинцев. Шульц настаивал на том, чтобы они остались, а Рейган не хотел, чтобы их выдворяли. Таким образом, администрация постаралась вывезти их, не потеряв лица. Она умело использовала одновременное и успешное вторжение в крошечную Гренаду в Карибском бассейне, чтобы отвлечь внимание от унижения и горя Бейрута. Но по мере того как ливанская армия разваливалась, а внутри страны усиливалось давление, требующее вывода войск, у американских чиновников не оставалось иного выбора, кроме как ликвидировать непродуманную авантюру. В феврале 1984 года морские пехотинцы были «передислоцированы» на свои корабли. Пресс-секретари теперь преуменьшали значение страны, которой ещё недавно придавали огромное значение. Соединенные Штаты сунули «руку в тысячелетнее осиное гнездо, рассчитывая, что одно наше присутствие утихомирит шершней», — вспоминал позже полковник армии Колин Пауэлл, главный военный советник Уайнбергера.[2216]
Пауэлл и его начальник сразу же взялись за предотвращение подобных развертываний в будущем. В течение следующего года они вдвоем составили длинный список условий, при которых американские войска должны быть развернуты. То, что стало называться доктриной Уайнбергера или Пауэлла, было немедленным ответом на фиаско в Ливане, а также на неприятную, продолжающуюся вражду министра обороны с Шульцем по поводу размещения вооруженных сил за рубежом. Позднее Уайнбергер признал, что в ней также отразилась «ужасная ошибка» отправки войск во Вьетнам без обеспечения поддержки населения и предоставления им средств для победы. Обнародованная в конце 1984 года, «доктрина» предусматривала, что американские войска должны вводиться только в качестве последнего средства и если это отвечает национальным интересам. Цели должны быть четко определены и достижимы. Общественная поддержка должна быть обеспечена, а средства предоставлены для обеспечения победы. Эта доктрина вызвала кровавую борьбу в администрации Рейгана — Шульц назвал её «вьетнамским синдромом в пику». Она так и не получила официального одобрения. Но высшие военные офицеры решительно поддержали её, и в 1990-х годах, будучи председателем Объединенного комитета начальников штабов, Пауэлл будет энергично бороться за применение того, что стало доктриной, носящей его имя.[2217]
После вывода американских войск в Ливане стало ещё более конфликтно, чем прежде. Изгнанная из Бейрута, ООП рассеялась по всему Ближнему Востоку, и позиции Арафата сильно пошатнулись. Израильское правительство раздирал внутренний кризис. Мир казался более отдалённым, чем до злополучного вторжения.
Ливия и её переменчивый лидер Муаммар Каддафи стали ещё одной головной болью для Соединенных Штатов. Набожный мусульманин, страстно выступающий против колониализма, полковник захватил власть в результате переворота 1969 года, в результате которого был уничтожен прозападный режим. Каддафи, подобно Насеру, мечтал возглавить арабский мир в триумфе над Западом; он также мечтал о восстановлении исламского фундаментализма, что было совсем не похоже на Насера. Он закрыл американские и британские военные базы, принял советскую помощь, национализировал иностранные активы и использовал доходы от продажи нефти для финансирования терроризма и революции. Заядлый враг Израиля, он поддерживал арабских экстремистов в Сирии и выступал против умеренных, дружественных Соединенным Штатам, в Египте и Иордании. Он также подмял под себя своих африканских соседей — Чад, Судан и Нигер. К середине 1970-х годов полковник занял первое место в списке врагов Америки. В 1980 году Картер разорвал дипломатические отношения.[2218] Поскольку Каддафи получал особое удовольствие, пощипывая клюв американского орла, администрация Рейгана стала одержима им. Хейг назвал его «раковой опухолью, которую нужно вырезать», Рейган — «бешеной собакой». Администрация также рассматривала его провокации как предлог для демонстрации того, что Соединенные Штаты больше не будут помыкать им.
В 1981 году были предприняты шаги по усыплению бешеной собаки. ВМС провели «учения» в заливе Сидра, чтобы оспорить притязания Каддафи на 120-мильную «Зону смерти» у ливийских берегов. Когда ливийские самолеты атаковали американские, американцы, к радости президента, сбивали их. В ответ Каддафи расширил масштабы своих террористических атак. В ответ на сообщения разведки об угрозах смерти со стороны ливийцев в адрес Рейгана и других американских чиновников, некоторые из которых были сомнительной надежности, администрация подготовилась к военному возмездию. Сверхсекретная оперативная группа искала способы избавиться от Каддафи, не нарушая ограничений, запрещающих убийство иностранных лидеров. Она приказала всем американцам покинуть Ливию. В феврале 1982 года Соединенные Штаты прекратили закупки ливийской нефти.
Связь Каддафи с международным терроризмом во время второго срока Рейгана дала повод для действий, которые давно были нарисованы на доске. Терроризм традиционно был оружием слабых. Использование насилия для достижения политических целей, жертвами которого часто становятся невинные мирные жители, уходит корнями вглубь человечества. Растущее разочарование арабов и особенно палестинцев после Шестидневной войны принесло терроризм на Ближний Восток. Распространение терроризма в 1970-х годах вывело его на первое место среди внешнеполитических проблем США.[2219]
Рейган пообещал «быстрое и эффективное возмездие» террористам, но оказался скован в своих действиях. Администрация была поставлена в неловкое положение тем, что террористы вытеснили её из Ливана, и после вывода войск семь американцев оказались там в плену. В июне 1985 года был угнан рейс TWA, и в полном блеске гласности тридцать девять американцев находились в плену в течение семнадцати дней. Во время рождественских праздников террористы взорвали бомбы в аэропортах Рима и Вены, убив пятерых американцев. Рейган был ошеломлен декабрьскими терактами. Ливия была удобной мишенью. В декабре 1985 года Каддафи взорвал западногерманскую дискотеку, в результате чего один военнослужащий погиб, а пятьдесят получили ранения.[2220]
Заявив о «неопровержимых» доказательствах причастности Каддафи к недавним терактам, Рейган отдал приказ о возмездии. Весной 1986 года военно-морские силы вернулись в залив Сидра и атаковали ливийские военно-морские силы и береговые сооружения. В апреле администрация приказала нанести авиаудары по самому Триполи, якобы в отместку за спонсирование Ливией терроризма и против объектов, используемых для подготовки террористических акций. Настоящей целью, скорее всего, было устранение Каддафи. В любом случае бомбардировки провалились. Соединенные Штаты сбросили девяносто двухтысячефунтовых бомб, уничтожив ливийские ВВС и резиденцию Каддафи. Тридцать мирных жителей погибли, многие получили ранения, что спровоцировало обвинения Ливии в терроризме против Соединенных Штатов. Пострадали дом Каддафи и палатка, в которой он часто спал. Члены семьи получили ранения, пятнадцатимесячная приемная дочь погибла. Сам полковник выжил, возможно, — посетовал один из офицеров ВВС, — потому что был в туалете.[2221]
Бомбардировка Триполи дала неоднозначные результаты. Сразу после бомбардировки переменчивый ливийский лидер был заметен своим молчанием, породив американские хвастовства, что бомбардировка заставила его замолчать. В любом случае, добившись своего, администрация, похоже, была готова уделить Каддафи то внимание, которого он заслуживал. Отсутствие новых крупных террористических атак вызвало заявления о том, что Рейган эффективно справился с серьёзной проблемой, однако истина представляется более сложной. Более важными, чем бомбардировки, в борьбе с терроризмом были улучшенные меры внутренней безопасности, принятые западноевропейскими странами, и высылка ливийских дипломатов и других лиц, подозреваемых в принадлежности к террористическим сетям. Кроме того, американские и европейские санкции вынудили Сирию ликвидировать террористические операции, которые были более значительными, чем ливийские. Кажущееся затишье в конце 1986 года оказалось обманчивым. В следующем году количество инцидентов фактически возросло. Более того, западные страны казались лишь немного лучше подготовленными к борьбе с терроризмом, чем раньше, и их сохраняющаяся уязвимость оставляла возможность новых атак в любое время. Когда в 1987 году были похищены четыре американца, Рейган публично и с горечью признал, что мало что может сделать. Взрыв авиалайнера компании Pan American в декабре 1988 года над Локерби (Шотландия), совершенный террористами, которые впоследствии были связаны с Ливией, подчеркнул, что проблема, которая беспокоила администрацию как никакая другая, упорно сохраняется.
