Для защиты своих более широких интересов Соединенные Штаты приняли подход «трех столпов», добавив Саудовскую Аравию и Иран в качестве двух других оплотов своей региональной стратегии. После Шестидневной войны они укрепили давние связи с этими двумя богатыми нефтью королевствами, заключив сделки на поставку оружия и предоставив другие льготы. LBJ с особым вниманием относился к шаху Ирана. Отбросив попытки Кеннеди навязать реформы ключевому союзнику, президент ответил на бесконечные жалобы шаха на скудость американской помощи и его лишь слегка завуалированные угрозы склониться на сторону СССР, осыпав его военной помощью в рамках многочисленных наспех придуманных сделок.^[1900] Такая политика отвечала краткосрочным интересам США, но она ничего не дала для подавления арабского радикализма, и в Иране она имела бы роковые последствия.

VII

Сменивший Макнамару Кларк Клиффорд вспоминал этот год как самый трудный в своей жизни, год, который показался ему пятью годами; Раск назвал его «размытым».^[1901] Для Соединенных Штатов и всего мира 1968 год был совершенно не похож ни на один другой. В Западной и Восточной Европе слабо связанные между собой «сети восстания», состоящие в основном из молодых радикалов, вдохновленных Мао Цзэдуном и Че Геварой, организовали масштабные акции протеста против войны во Вьетнаме и империализма США, бросили вызов собственным правительствам и искали неуловимый третий путь между капитализмом и коммунизмом. Эти волнения помогли свалить де Голля и спровоцировать советское вторжение в Чехословакию. Для американцев 1968 год стал годом беспрецедентной трагедии: в течение нескольких месяцев друг за другом были убиты лидер движения за гражданские права доктор Мартин Лютер Кинг-младший и кандидат в президенты Роберт Кеннеди. Это был год беспорядков: беспорядки в Вашингтоне и других городах после смерти Кинга, захват Колумбийского университета студентами-радикалами в апреле, а в августе во время съезда демократов на улицах Чикаго начались столкновения между полицией и участниками антивоенных протестов. Администрация Джонсона столкнулась с серьёзными внешнеполитическими кризисами, связанными с Северной Кореей, Вьетнамом, мировыми рынками золота и Чехословакией. Для Соединенных Штатов и всего мира этот год стал переломным между окончанием Второй мировой войны и окончанием холодной войны.^[1902]

Год кризиса начался 23 января, когда Северная Корея захватила в Японском море американское разведывательное судно Pueblo и заключила в тюрьму его офицеров и экипаж. В ретроспективе злополучное плавание «Пуэбло» кажется классическим примером закона Мерфи в действии. Корабль был плохо подготовлен к опасной миссии, его команда была неопытной и плохо обученной, а его шкипер, капитан Ллойд Бучер, был подводником, назначенным на грузовое судно. Военно-морское начальство отмахнулось от риска электронного шпионажа у берегов Северной Кореи. Когда корабль подвергся нападению, Бучер не пытался бежать или сражаться. Экипаж не уничтожил особо секретные документы и электронное оборудование, предоставив врагу возможность получить разведывательную информацию. LBJ мудро сопротивлялся требованиям нанести военный ответный удар. Недооценив независимость Северной Кореи, он сначала попытался вернуть корабль и экипаж через СССР. В итоге потребовалось одиннадцать месяцев терпеливых и порой мучительных переговоров и искусно составленное извинение, чтобы вернуть моряков без их корабля.^[1903]

Через неделю после инцидента в Пуэбло Северный Вьетнам и НФЛ начали крупнейшее наступление за всю войну. Нанеся удар в Тет, начало нового года по лунному календарю и самый праздничный из вьетнамских праздников, они перенесли свои атаки из сельской местности в ранее безопасные городские районы Южного Вьетнама. В Сайгоне, центре власти США, они нанесли удары по аэропорту, президентскому дворцу и, что особенно важно, по американскому посольству. Застигнутые врасплох, американские и южновьетнамские войска отразили первые атаки, понесли огромные потери и отвоевали утраченные позиции. Однако внезапность и масштабность наступления оказали огромное влияние на Соединенные Штаты. Наблюдая за событиями в ночных телевизионных новостях, публика, которой внушали, что Соединенные Штаты побеждают в войне, была шокирована и глубоко разочарована. Один советник LBJ позже вспоминал, что в Белом доме во время обсуждений царила «атмосфера мрака»; другой сравнил настроение с тем, что было в 1861 году после первой битвы при Булл-Ран.^[1904]

Все варианты, открывавшиеся перед политиками, казались плохими. Высшие должностные лица предполагали, что захват «Пуэбло» был частью согласованных усилий коммунистов по открытию «второго фронта», чтобы отвлечь внимание и ресурсы США от Вьетнама. Некоторые опасались второго раунда атак во Вьетнаме или, возможно, даже в Берлине или на Ближнем Востоке. Военные советники Джонсона стремились использовать кризисы, чтобы заставить мобилизовать резервы и провести полное наращивание вооруженных сил. Их предложение увеличить вооруженные силы на 206 000 военнослужащих особенно встревожило гражданских лидеров. Предполагаемая цена в 10 миллиардов долларов накладывала огромное экономическое и политическое бремя в год выборов, когда общественное беспокойство по поводу войны уже было велико.^[1905]

Карта нападений Тет, 1968 г.

Экономический кризис, отчасти вызванный войной, существенно повлиял на ход политических дискуссий. Война привела к тому, что экономика, и без того напряженная внутренними расходами, стала обходиться в 3,6 миллиарда долларов в год, вызвав инфляцию и растущий дефицит платежного баланса, что ослабило доллар на международных рынках и поставило под угрозу мировую валютную структуру. Финансовый кризис в Великобритании, приведший к девальвации фунта стерлингов, вызвал огромные потери в золотом пуле. В марте 1968 года давление на доллар усилилось, и закупки золота достигли новых максимумов. По настоянию Вашингтона лондонский рынок золота закрылся 14 марта. Запрос на увеличение численности войск все больше увязывался с экономическими бедами страны. «В городе царит атмосфера кризиса», — признался Дин Ачесон своему другу.^[1906]

В этот решающий момент архитекторы основных направлений политики США в холодной войне пришли к выводу, что война во Вьетнаме разрушает общую позицию страны в области безопасности, и настаивали на размежевании. Ачесон, автор NSC–68 Пол Нитце, дипломат-ветеран У. Аверелл Гарриман и Клиффорд, все ключевые советники Трумэна, образовали своего рода кабалу с более слабыми советниками Белого дома, такими как Макферсон, чтобы убедить Джонсона изменить курс. «Наш лидер должен быть более озабочен теми областями, которые имеют значение», — настаивал властный бывший госсекретарь и убежденный атлантист.^[1907] Ачесон взял на себя ведущую роль на важнейшем совещании «Мудрых людей» 26–27 марта — группы высокопоставленных экспертов по внешней политике, включая ряд бывших советников Трумэна, с которыми президент иногда советовался. Мудрецы в целом сошлись во мнении, что во Вьетнаме Соединенные Штаты «больше не могут выполнять работу, которую мы наметили, за оставшееся время, и мы должны начать предпринимать шаги по разъединению». «Истеблишментские ублюдки ушли в залог», — как говорят, прорычал после встречи удрученный LBJ.^[1908]

Кризис гегемонии был «разрешен» неокончательно и антиклиматически. Правительства редко решают сложные вопросы в лоб, а демократические правительства — тем более. Таким образом, администрация импровизировала с краткосрочными целями, не решая более серьёзных вопросов, поднятых Ачесоном и его коллегами. Под руководством США международная встреча банкиров в Вашингтоне в конце марта одобрила временные меры по стабилизации рынка золота. Что касается самого насущного вопроса, то LBJ стремился утихомирить внутренние волнения путем деэскалации войны, не снижая при этом целей США и не пересматривая место Вьетнама среди национальных приоритетов. Он отклонил просьбу военных о предоставлении дополнительных войск и начал перекладывать ответственность за боевые действия на южновьетнамцев. В драматическом обращении, транслировавшемся по телевидению 31 марта 1968 года, он объявил о значительном сокращении бомбардировок Северного Вьетнама и заявил о своей готовности начать мирные переговоры. В ошеломившем нацию заявлении он сообщил, что не будет выдвигать свою кандидатуру на второй президентский срок. Война, изначально затеянная для поддержания гегемонии США в послевоенном международном порядке, была свернута для поддержания экономической и военной системы, находящейся на грани краха.^[1909]