"Вот и посмотрим, насколько ты крут — Князь Великого Дома "Полярный Медведь"!" — мысленно ухмыльнулся Багдабит. В том, что наемники докопаются до сладкой парочки он ни мгновения не сомневался — уж больно красива была девушка и больно невзрачен ее спутник — грех не пристать к беззащитной барышне.
Денис в это время советовался с официанткой насчет лучшего выбора из имеющегося ассортимента — кухня ресторана станции дилижансов оказалась неожиданно хороша, если, конечно же, верить предлагаемому меню. Миловидная девушка, лет двадцати, которой явно приглянулся молодой человек, с кокетливой улыбкой советовала заказать суп-пюре из цыпленка, а к нему пирожки с раковым фаршем и ростбиф, но старший помощник был консерватором и традиционалистом не только в любви — ни при каких обстоятельствах не менял сексуальной ориентации, но и в еде, поэтому заказал привычные блюда: шашлык из баранины, зелень, овощи на углях, картофель по деревенски и севрюгу жареную под лимоном.
Официантка с улыбкой признала, что выбор старшего помощника не менее хорош, чем ее предложение и повернулась к Снежной Королеве, которая восседала за столом с видом английской королевы, которую злая судьба занесла в низкосортный портовый трактир, а именно — сидела с каменным выражением лица и выпрямив спину так, будто проглотила аршин. За время этого микроскопического промежутка времени, когда официантка переключала свое внимание с юноши на девушку, ее улыбка из искренней превратилась в дежурную. Что заказывала Тарения Денис не слушал — с одной стороны ему было параллельно, а с другой — все его внимание сосредоточилось на трех сильно вооруженных молодых мужчинах, ввалившихся в ресторан, от которых так же явственно несло неприятностями, как чесноком от лагеря римских легионеров.
Любой хищник расценивает взгляд в глаза, как вызов. А так как никакого желания драться у старшего помощника не было, он разглядывал опасную троицу искоса, боковым зрением, стараясь не привлекать ненужного внимания к своей персоне. Снежная же Королева, наоборот — принялась брезгливо рассматривать наемников, давая всем своим видом понять, что все они дерьмо, а она — д" Артаньян. Солдатом удачи такое внимание, с одной стороны, не понравилось — кому хочется ощущать себя дерьмом? с другой же — привлекло уже их внимание к очень красивому сексуальному объекту, который, откровенно говоря, нарывается, чтобы ему надрали задницу. Причем, во всех смыслах.
Наемники устроились за столом, сделали заказ и принялись в упор глазеть на Снежную Королеву. Людьми они были тертыми, битыми жизнью, решительными, поэтому, в отличие от молодых робких парней, которые теряются при виде красивой девушки и начинают переглядываться, краснеть и глупо хихикать, подначивая друг дружку к началу решительных действий по завоеванию руки и сердца красавицы, они не хихикали, не подначивали, не краснели, а обсуждали громко и конкретно, как долго и в каких позах они будут пользовать Снежную Королеву. Слушая их беседу, Денис в очередной раз констатировал, что идеи диффундируют между мирами. Это же подтвердил внутренний голос:
"Похоже мужики немецких порнофильмов пересмотрели!" — предположил он.
"Ну-у… или же они знатные креативщики в этом деле!" — выдвинул альтернативную версию Денис.
Никакого негатива по отношению к любвеобильным солдатам удачи старший помощник не испытывал, ибо, честно говоря, а что еще можно делать с этой… скажем так — девушкой, повешенной ему на шею, на манер мельничного камня, кроме, как ее естественного естествования? Да ничего! Не философские же беседы с ней вести, в конце концов. Так что в этом плане он наемников понимал.
Злиться же начал старший помощник после того, как эти козлы обратили внимание и на него и стали выдвигать нелепые и не имеющие никакого отношения к действительности предположения о том, не является ли он переодетой подружкой этой бабы — мол, рожа больно смазливая! Какая рожа, нахрен!? — они что не видят оружия, лежащего на табуретке, шляпы, да вообще — вся одежда мужская! Вот после этого Денис решил, что будет их бить аккуратно, но сильно.
Долго ждать начала военных действий не пришлось. Один из наемников — смуглый брюнет с лошадиной челюстью, неторопливо поднялся и вразвалочку направился к столу, где расположилась наша сладкая парочка. Тарения продолжала держать царственную осанку и презрительное выражение на лице, но старший помощник почувствовал, что она забеспокоилась — видать вспомнила про жизнь в рабстве. И хотя побыла она в нем совсем недолго, но, похоже, впечатлений ей хватило.
"Вот же ж дура все-таки! — со злостью подумал старший помощник. — Сидела бы скромненько, потупив глазки — может эти и не докопались бы!"
"Это вряд ли… — вздохнул голос. — Помнишь анекдот про школьного сторожа с бородой, как у Карла Маркса?"
"А умище-то куда спрятать!? Это?" — припомнил Денис.
"Да. А тут — куда красоту спрятать. Разве что паранджу на нее надеть…"
"Или ватник на голову! — хмыкнул старший помощник. — Как геолог предохранялся!"
Никаких политесов, типа: — Почему такая красивая девушка сидит с таким грустным выражением лица? Пойдемте к нам за столик — там вам скучать не придется! — Или: — Разрешите представиться — поручик Ржевский! Позвольте ручку поцеловать! — Или еще что-то в этом духе, разводить Лошадиная Челюсть не стал. Он просто-напросто взял Снежную Королеву за талию и выдернул из-за стола, словно морковку из грядки. Внимания на ее спутника он, при этом, обратил не больше, чем бультерьер на ту же самую морковку — орлы мух не ловят!
Затем он взвалил девушку на плечо и, придерживая огромной ладонью за попу, чтобы не соскользнула ненароком, собрался утащить к своим, радостно гогочущим сослуживцам. Тарения с ужасом уставилась на Дениса, моля взглядом о помощи, но и без невербального сигнала, обещание, данное Гудмундуну, требовалось держать. Смысла вступать в дискуссию с "похитителем сабинянок" о правах женщин, толерантности и прочей лабуде, не говоря уже о феминизме, старший помощник не видел. Во всех мирах, если отбросить всю словесную шелуху, придуманную юристами, политиками и прочими крючкотворами, существует только одно право — право сильного.
Старший помощник вскочил со своего места, плавным скользящим движением переместился на ударную позицию перед Челюстью и нанес сколь резкий, столь и сильный удар костяшками пальцев в нос. Убивать наемника он не хотел, но не из-за морально-этических соображений, разумеется, как могли бы вообразить неокрепшие умы, а из-за того, что не знал, как к этому отнесутся местные власти, поэтому удар был нанесен не пяткой ладони в основание носа, чтобы кости ушли прямо в мозг (если он, конечно же, есть, а то всяко бывает), а в переносицу, чтобы вызвать болевой шок.
Сильная боль, кровь, слезы и сопли заставили похитителя выпустить свою добычу и чтобы она не грохнулась со всей дури на пол, не сказать, чтобы особо чистый, Денису пришлось подхватить Снежную Королеву, пребывающую в прострации, и аккуратно поставить на ноги. Задвинув ее за спину, старший помощник вновь обратил луч своего внимания на любвеобильного наемника. Любое дело надо доводить до конца. Руководствуясь это максимой, старший помощник двинул Челюсти по яйцам с ноги, чтобы гарантированно исключить его активное участие в общественной жизни на ближайшие десять — пятнадцать минут. А если повезет, то и на более долгий срок.
Посмотрев на дело рук своих (и ног), Денис решил, что это хорошо, но может быть еще лучше и пробил наемнику маваши в жбан. Этот удар и отправил незадачливого похитителя на пол, где он и успокоился в глубоком нокауте. Рассказ об этих событиях занял определенное время, на самом же деле, три победных удара были нанесены в течении тех же трех секунд и когда Челюсть рухнул на пол, его друзья еще только поднимались со своих мест. Двигала ими не только жажда мести, но и желание восстановить статус-кво, существовавший на момент, когда Челюсть двинулся в их направлении с девушкой на плече. Отказываться от женской ласки так просто они не собирались, а вовсе наоборот — собирались побороться за свои мужские права.
