Неувядаемые, в Хроновом царстве, венки.

   <1820>

74. ЕВГЕНИЮ{*}

Помнишь, Евгений, ту шумную ночь (и она улетела),

Когда мы с Амуром и Вакхом

Тихо, но смело прокралися в терем Лилеты? И что же!

Бессмертные нам изменили!

К чаше! герои Киприды вином запивают победы!

Мы молоды — юность, как роза,

Мигом пленит и увянет! А радость? Она — Филомела

Прелестная! Только в дни розы,

Только в дни юности нам попоет сладкозвучные песни

И вспорхнет! За крылья златую!

Ты опутай летунью цветочною цепью, ты амброй

Окуривай перья и кудри,

Нежно рукою ласкай ее легко-упругие груди

И с резвою пой и резвися!

Будем стары и мы! Тогда, браня ветреность внука

Украдкой вздохнем и друг другу

Сладко напомним, седые! о наших любовных проказах

Измену Лилеты, в досаде

Нами разбитые вазы и Аргусов дикую стаю!

Но кто на героев Киприды?

Дерзкие пали, дверь отскочила, и мы отступили,

Хвалясь и победой, и мщеньем.

«Друг, все прошло,— ты шепнешь,— но при нас еще дружба и Бахус

Дай руку и вспеним фиалы!»

   <1820>

75. ЛЕКАРСТВА ОТ НЕСЧАСТИЙ{*}

Если мне объявят боги:

«Здесь ты горе будешь пить!» —

Я скажу: «Вы очень строги!

Но я все ж останусь жить».

Горько ль мне — я разделяю

С милой слезы в тишине!

Что ж на небе, я не знаю,

Да и знать не нужно мне!

Мне великую науку

Дед мой доктор завещал:

«Дружбою,— он пишет,— скуку

И печаль я исцелял;

От любви лечил несчастной

Состаревшимся вином;

Вообще же безопасно

Все лечить несчастья — сном».

   <1820>

76. РОМАНС{*}

«Проснися, рыцарь, путь далек

До царского турнира,

Луч солнца жарок, взнуздан конь,

Нас ждет владыка мира!»

— «Оставь меня! Пусть долог путь

До царского турнира,

Пусть солнце жжет, пусть ждет иных

К себе владыка мира!»

— «Проснися, рыцарь, пробудись!

Сон по трудам — услада;

Спеши к столице! Царска дочь

Храбрейшему награда!»

— «Что мне до дочери царя?

Мне почестей не надо!

Пусть их лишусь, оставь мне сон,

Мне только в нем отрада!

Имел я друга — друга нет,

Имел супругу — тоже!

Их взял создатель! Я ж молюсь:

К ним и меня, мой боже!

Ложусь в молитве, сон едва

Глаза покроет — что же?

Они со мной, всю ночь мое

Не покидают ложе.

Меня ласкают, говорят

О царстве божьем, нежно

Мне улыбаются, манят

Меня рукою снежной!

Куда? За ними! Но привстать

Нет сил! Что сплю я, знаю!

Но с ними жить и в сне я рад

И в сне их зреть желаю!»

   <1820>

77. Г. КРИТИКУ ПОЭМЫ «РУСЛАН И ЛЮДМИЛЫ»{*}

Хоть над поэмою и долго ты корпишь,

Красот ей не придашь и не умалишь! —

Браня — всем кажется, ее ты хвалишь;

Хваля — ее бранишь.

   1820

78. К ЛАСТОЧКЕ{*}

Что мне делать с тобой, докучная ласточка!

Каждым утром меня — едва зарумянится

Небо алой зарей и бледная Цинтия

Там в туманы покатится,—

Каждым утром меня ты криком безумолкным

Будишь, будто назло! А это любимое

Время резвых детей Морфея, целительный

Сон на смертных лиющего.

Их крылатой толпе Зефиры предшествуют,

С ними сам Купидон летает к любовникам

Образ милых казать и счастьем мечтательным

Тешить жертвы Кипридины.

Вот уж третью зарю, болтливая ласточка,

Я с Филидой моей тобой разлучаюся!

Только в блеске красы пастушка появится

Иль Психеей иль Гебою,