Душистые цветы пастушка принесла,

Поутру кои набрала

Во рощице пространной.

«Купите у меня, купите,— говорит

Угрюмой госпоже, котора там ходила:

Приятным запахом здесь роза всех дарит,

Росу вот на себе фиалка сохранила,

Она и страз светлей!—

Купите сей букет фиалок и лилей»

«Ах нет, зачем мне их, когда они увянут

И к вечеру сему лить аромат престанут».

— «Но я, сударыня, не говорила вам,

Дано что от небес бессмертие цветам».

—————

Вот то о повестях моих я рассуждаю

И им бессмертия вовек не ожидаю.

   1813

9. К ГОЛУБКУ{*}

Здесь тихо все, здесь все живет в печали:

И рощица, голубчик, где ты жил,

И ручеек, где чисту воду пил —

Печальны все, что радость нам являли.

И там, где счастие мне пел,

Сидя на дереве ветвистом,

Сшиб ветр его вчера со свистом.

Лети отсель!

Лети отсель, пусть буду я томиться,

Пусть я один здесь слезы буду лить,

Нет счастья мне, могу ль на свете жить,

Беги меня, приятно ли крушиться.

И счастие с тобой имел,

Но нет, оно меня кидает

Ужель печаль не устрашает?

Лети отсель!

Лети отсель, и, может быть, весною

Услышишь ты страдальца тихий стон,

То буду я, скажи: печален он,

Не тронься мной, пусть счастие с тобою.

Я жить сперва с тобой хотел,

Но я печаль лишь умножаю,

Ужель тебя не убеждаю?

Лети отсель!

   1813

10. ЭПИГРАММА{*}

Поэт надутый Клит

Навеки заклялся со мною говорить.

О Клит возлюбленный! смягчися, умоляю:

Я без твоих стихов бессонницей страдаю!

   <1814>

11. ХЛОЯ{*}

Хлоя старика седого

Захотела осмеять

И шепнула: «Я драгого

Под окошком буду ждать».

Вот уж ночь; через долину,

То за хо́лмом, то в кустах,

Хлоя видит старичину

С длинной лестницей в руках.

Тихо крадется к окошку,

Ставит лестницу — и вмиг,

Протянув сухую ножку,

К милой полетел старик

Близок к месту дорогому,

На щеке дрожит слеза.

Хлоя зеркало седому

Прямо сунула в глаза.

И любовник спотыкнулся,

Вниз со страха соскочил,

Побежал, не оглянулся

И забыл, зачем ходил.

Хлоя поутру спросила:

«Что же, милый, не бывал?

Уж не я ль тебя просила

И не ты ли обещал?»

Зубы в зубы ударяя,

Он со страхом отвечал:

«Домовой меня, родная,

У окна перепугал...»

Хоть не рад, но должно, деды,

Вас тихонько побранить!

Взгляньте в зеркало — вы седы,

Вам ли к девушкам ходить?

   <1814>

12. К ПОЭТУ-МАТЕМАТИКУ{*}

Скажи мне, Финиас любезный!

В какие веки неизвестны

Была Урания дружна

С поэзией голубоокой?

Скажи, не вечно ли она

Жила не с нею, одиноко,

И, в телескоп вперяя око,

Небесный измеряла свод

И звезд блестящих быстрый ход?

Какими же, мой друг! судьбами

Ты математик и поэт?

Играешь громкими струнами,

И вдруг, остановя полет,

Сидишь над грифельной доскою,

Поддерживая лоб рукою,

И пишешь с цифрами ноли,

Проводишь длинну апофему,

Доказываешь теорему,

Тупые, острые углы?

Возможно ли, чтобы девица,

Как лебедь статна, белолица,

Пленилась модником седым,

И нежною рукой своею

Его бы обнимая шею,

В любви жила счастливо с ним?

Скажи, как может восхищенье,

Души чувствительной стремленье,