Я поэт, но ее не оставляю душой.
ПЛ, с 199; РП, с. 87
31. ТОГО УЖ НЕТ
Бывало, я на все сердился,
Игрушки портил, бил,
Еще весь гнев не проходил,
Как я стыдился.
Того уж нет! вот я влюбился,
Томленьем грудь полна!
Бывало, взглянет лишь она —
И я стыдился.
Того уж нет! вот я женился
На молодой вдове,
Но глядь — рога на голове:
Я застыдился.
Того уж нет! вот я явился
В собраньи с париком
И все трунят над стариком
Смерть как взбесился!
ПЛ, с. 159
32. ЛЮБОВЬ
Что есть любовь? прелестный сон,
Собрание очарований:
Любовник посреди мечтаний
То издает печальный стон,
То чувствует в груди волненье,
Кидает руки за мечтой,
И оставляет сновиденье
С расстроенною головой.
РП, с. 80
33. НАДПИСЬ НА МОЙ ПОРТРЕТ
Не бойся, Глазунов! ты моего портрета,
Он скоро с рук сойдет, хоть я не генерал.
К чему лишь говорить, что он портрет поэта?
Карикатурой ты давно б его продал.
Изд. 1934, с. 467
34. МАДРИГАЛ
Могу ли я забыть то сладкое мгновенье,
Когда я вами жил и видел только вас —
И вальса в бешеном круженье
Завидовал свободе дерзких глаз?
Я умолял: постой, веселое мгновенье!
Вели, чтоб быстрый вальс вертелся не вертясь,
Чтоб я не опускал с прекрасной вечно глаз
И чтоб забвение крылом покрыло нас.
ПЛ, с. 211
39. ЗАСТОЛЬНАЯ ПЕСНЯ
Други! пусть года несутся:
О годах ли нам тужить,
Коль не все и лозы вьются?
Но скорей и пить, и жить.
Громкий смех над лекарями
При плесканьи полных чаш:
Верьте мне, Игея с нами,
Сам Лиэй целитель наш.
Пенный Мозель восхищенье
Изливает в нашу кровь;
Пейте ж с ним вы утешенье
И болтливую любовь!
Выпили? Еще! кругами
Рдеет радость на щеках.
Порх! Амур забил крылами,
И мы дремлем на цветах.
ПЛ, с. 158—159
42 РАЗГОВОР С ГЕНИЕМ
Кто ты, светлый сын небес,
Светлоокий, быстрокрылый?
Кто тебя в сей мрачный лес,
Сей скалы в вертеп унылый,
Под обросший мхами свод,
К бездне, где с начала мира
С гор до дна поток ревет,
Приманил от стран эфира?
Что твой пламенник погас?
Что глава к плечу клонится?
Что слеза потухших глаз
На реснице серебрится?
Почему твое чело
Потемнело, развенчалось?
Иль орлиное крыло
От паренья отказалось?
Но найдешь и на земле
Ты веселое жилище:
Вот, где розы расцвели,
Там родное пепелище;
Там страна, где я расцвел,
Где, баюканный мечтою,
Я любовь и радость пел, —
Побежим туда со мною.
Я не бог, и в сих местах,
Посвященных опустенью,
Чувствую холодный страх;
Содрогаюся биенью
Сердца робкого в груди;
Здесь я как-то заблудился.
Добрый бог, со мной пойди
В те места, где я родился.
«Юноша! уж отцвели
Для тебя младые розы,
Из родного той страны
Ждут тебя о прежнем слезы;
Колыбель твою качать
Там любовь не преставала;
Но не жди, чтоб нежна мать
О тебе в слезах мечтала.
Чтоб младенца слово брат
Тайно лепетать учила,
Чем отца внезапный взгляд
Прояснила б, ослезила;
Ты увидишь хоровод,
И веселый, и невинный, —
Не сестра его ведет
Подле хижины пустынной.
Рок привел к чужой стране
