И тут динамика изменилась.
Марк вылетел из темного коридора, как пробка из бутылки шампанского, взболтанного до безумия. Его лицо было бледным, почти серым. Глаза лихорадочно блестели. Не обращая внимания ни на кого, он направился прямиком к Лине, которая все так же сидела у своего ящика.
— Лина, — выпалил он, задыхаясь так, будто пробежал марафон. — Aethelred Ventures. Это. Не. Совпадение.
Лина медленно поднялась. Вся ее расслабленность исчезла. Она выпрямилась, напряженная, как натянутая струна. — Что ты несешь? Говори яснее.
— Я нашел… там… файлы! Досье! На нас! — Марк ткнул в ее сторону своим мертвым планшетом, словно тот все еще мог что-то доказать.
Алекс, верный своей роли командного клея, тут же шагнул вперед, вклиниваясь между ними. Его улыбка была натянутой, как струна на лопнувшей гитаре. — Эй, ребята, ребята! Давайте остынем. Что бы там ни было, мы команда, нам нужно держаться вместе, а не…
— Заткнись! — взвизгнул Марк, и в его голосе зазвенела истерика. Он сбросил руку Алекса со своего плеча с такой яростью, будто дотронулся до раскаленного металла. — Просто, блядь, заткнись! Ты хоть что-нибудь понимаешь?! Нас не выбрали случайно! Нас отобрали! Как… как ёбаных лабораторных крыс! По нашим провалам! По нашим трагедиям!
Слова повисли в липком, тяжелом воздухе.
— Мой стартап… — тихо, почти неслышно произнес Грег. — Он тоже… Aethelred.
Это было похоже на первый камень, сорвавшийся с горы и вызвавший лавину.
— И моя исследовательская группа, — подала голос Юля, микробиолог с вечно испуганными глазами. — Грант отозвали. Фонд… кажется, назывался так же.
— Погодите… — встрял еще кто-то, долговязый парень по имени Тим. — Мой развод… мой бывший работал в компании, которую поглотила какая-то медиа-империя… Он тогда еще говорил, что нас разорили специально…
Отсек взорвался. Хаос превратился в хор. Голоса сливались в отчаянный, яростный гул. Обрывки историй, которые каждый прятал внутри, как постыдную тайну, теперь выплескивались наружу: разрушенные карьеры, украденные патенты, подстроенные банкротства, личные трагедии. И в нескольких из этих историй, как ядовитый плющ, снова и снова всплывало название "Aethelred Ventures".
Ева наблюдала из своего угла. Разрозненные, напуганные, ненавидящие друг друга индивиды на ее глазах сплачивались вокруг общей травмы. Захватывающе. И очень, очень опасно для ее миссии.
Она решила направить этот хаос, пока он не вышел из-под контроля. Распрямившись, она заговорила своим обычным тихим, испуганным голосом, но он прорезал шум, как тончайшая игла. — Но… я не понимаю… кто это? Кто… владеет этим фондом?
Все замолчали, уставившись на единственного человека, у которого мог быть ответ. На Марка. Он судорожно водил пальцами по темному экрану своего планшета, пытаясь вытащить что-то из поврежденного кэша, словно мог воскресить мертвую информацию силой воли.
Марк поднял голову. Его лицо было белым, как мел. — Это… это не просто фонд. Это ширма, — прохрипел он. — Фиктивная структура. Дочерняя компания… медиа-холдинга "Cassian Media Group".
Он сглотнул, и звук в мертвой тишине прозвучал оглушительно громко. — Владелец… — его голос упал до шепота, но этот шепот услышал каждый. — Кассиан.
Имя не прозвучало — оно инсталлировалось прямо в мозг каждого, как вирусный код, мгновенно переписывающий всю операционную систему их реальности.
Тишина. Острая, звенящая. Гул станции больше не был фоном. Теперь это было дыхание врага. Все, как по команде, как марионетки на ниточках, подняли головы и посмотрели на черные, безразличные, стеклянные объективы камер. Теперь это были не глаза безликих зрителей. Это были глаза одного человека. Их бога. Их палача. Их тюремщика.
Ева увидела, как страх на лицах людей сменяется чем-то другим. Чем-то твердым, холодным и чистым, как кристаллический метамфетамин. Яростью.
Она снова сжалась в своем углу, пряча лицо в коленях, изображая тот же ужас, что и остальные. А внутри, в стерильном, холодном пространстве своего сознания, она сделала мысленную пометку, обновив статус-репорт.
Анализ: Группа перешла из фазы дезинтеграции в фазу консолидации против общего внешнего антагониста. Повествовательная дуга, выстроенная Объектом-1, работает с безупречной точностью. Вывод: моя миссия по саботажу и сбору данных значительно усложняется. Требуется немедленный пересмотр тактики.
Враг обрел лицо. И игра только что закончилась. Началась война.
Глава 5. Голос Демиурга
(Точка зрения: Лина)
Имя вошло не в уши. Оно пробило череп, как бронебойный сердечник, раскалённый добела. Прошило насквозь все слои защиты, выстроенные годами: отрицание, выученную апатию, профессиональный цинизм. И когда оно вышло с другой стороны, в голове не осталось ничего.
Ничего, кроме чистого, белого, звенящего пламени.
Адреналин хлынул в кровь. Знакомый, почти ласковый удар, которого она так долго ждала. Тишина в её сознании, вязкая и серая, как ил, взорвалась воем сирены. Наконец-то. Тишина кончилась. Появилась цель. Появился враг.
Лина поднялась. Движение вышло единым, слитным, как взвод затвора. Дюжина пар глаз метнулась к ней. В каждом зрачке плескалось одно и то же: ужас, смешанный с острой, как битое стекло, ненавистью.
— Все. К центральному хабу.
Её голос не был громким. Он лёг на парализованный воздух, как скальпель на кожу.
— К «Матке».
Никто не спросил, зачем. Возражений не было. Только глухой, тяжёлый стук ботинок по гулкому металлическому полу. Они шли не группой. Они стали стаей. Единый, ощетинившийся организм, сбившийся вокруг своего вожака. Коридоры, узкие, как артерии, вибрировали от их шагов. Липкий воздух, пахнущий гниющей землёй и перегретым металлом, казалось, сам расступался перед ними.
Впереди, ломая строй, нёсся Марк, его плечи были напряжены до каменной твёрдости. За ним, почти наступая на пятки, бежала Сара, с её лица будто откачали всю кровь, оставив одну пергаментную бледность. Алекс попытался поравняться с Линой, его рот уже приоткрылся, готовый извергнуть порцию ободряющего бреда, но даже он, главный апостол позитива, понял: сейчас не время для проповедей.
Центральный хаб встретил их. Низкий, утробный гул и влажный, плотный запах. Под гигантским полимерным куполом медленно, почти незаметно дышало Нейро-мицелиальное ядро. Тысячи светящихся волокон внутри него вспыхивали и гасли, словно сеть нейронов, отражающая бурю в их собственных головах.
Первым сломался какой-то парень. Техник, кажется. Лина не помнила его имени. Он просто закричал. Протяжно, без слов, как животное, попавшее в силок.
Лина прошла мимо него. Подошла почти вплотную к куполу, чувствуя его слабое, органическое тепло. Нашла взглядом один из влажных, выпуклых глазков-камер, утопленных в стену.
— Кассиан! — голос был сжат в тугую, вибрирующую струну. — Мы знаем. Хватит прятаться. Выходи на связь, ублюдок!
— Дело не в этом! — Марк перебил её. Он не кричал. Он шипел, как перегретый провод, тыча дрожащим пальцем в толстые, пульсирующие кабели. — Он не прячется! Он видит, слышит, чувствует! Эта система… она же биометрическая! Наш пульс, кортизол, состав пота — он знает, что мы знаем, ещё до того, как мы открыли рот! Он…
— Он убил Дэвида! — взвизгнула Сара, вцепившись в рукав Алекса, словно тот мог её защитить. — Он убьёт и нас! Мы все здесь сдохнем!
— Команда, спокойно! — Алекс наконец нашёл свой голос, и тот прозвучал до омерзения фальшиво в этой пропитанной ужасом атмосфере. — Главное — не поддаваться панике! Давайте… чётко сформулируем…
Он не договорил.
Гул.
Он не просто затих. Его не стало. Словно из комнаты разом высосали весь звук, оставив звенящий, стерильный вакуум. Вибрация под ногами исчезла. Светящиеся нити в «Матке» замерли. В наступившей мёртвой тишине Лина услышала, как свистит воздух в лёгких Сары. Услышала, как щёлкнул сустав на пальце Марка.
