Впереди было чистое, голубое небо, но затем на переднем сканере появились две красные точки, и прицельные сетки заключили приближающихся "Вайперов" в квадратные рамки.

Вспомнились данные статистики, которые ученые собирали от имперской, федеральной и независимой полиции.

Количество пиратов, проникших в космопорт - ноль процентов.

Уровень пиратства за пределами космопорта - снизился на двенадцать процентов.

Но Роберт и Ганн покидали космопорт, так какая статистика подходит им? Та, которая давала им ничтожно малый шанс, или та, которая давала нулевой?

Они были на высоте десяти тысяч метров, когда "Вайперы" нанесли удар. Это была новая модель "Марк III", мощная и почти такая же маневренная, как "Сайкер". Два лазерных луча устремились к их кораблю. Ганн включила подруливающее устройство правого борта, скорректировала направление по левому и нажала на спусковой крючок. Ее лазер выстрелил, один из “Вайперов” задымился, из его двигателя вырвалось пламя. Ганн отпустила гашетку и повернулась к другому "Вайперу", который продолжал стрелять из своего лазера.

Пятнадцать тысяч метров.

Двадцать одна тысяча метров.

Ганн отвела "Сайкер" в сторону, продолжая набирать высоту с помощью маневровых двигателей.

Она снова выстрелила, но "Вайпер" успел нырнуть, и лазерный залп отразился от его защитного экрана.

Двадцать шесть тысяч метров.

Отпугнув “Вайпера”, Ганн снова направила корабль в небо и включила маршевый двигатель на полную мощность.

По кабине пронесся сигнал ракетной тревоги.

Тридцать тысяч метров.

Рука Ганн опустилась на пульт и включила электронное подавление ракет. Корабль окутала волна извивающейся энергии, пульсирующей внутри и снаружи, а затем медленно угасшей. Ее взгляд упал на сканер, и она хмыкнула. Роберт знал, что это значит: за ними летела усиленная ракета, невосприимчивая к повреждениям от электронного оружия. У него в груди нарастала тяжесть.

- Сколько еще осталось?

- Шесть километров.

- Успеем?

- Думаю, да. – После небольшой паузы ответила Ганн.

Тридцать семь тысяч метров.

Роберт устроился в своем кресле так удобно, как только мог. Его руки тряслись, он был бессилен что-либо сделать, кроме как наблюдать за индикатором ракеты на сканере. По мере того, как он приближался все ближе и ближе к центру сканера, звук тревоги усиливался, превращаясь в широкополосный вой в динамиках кабины.

Ганн стиснула зубы.

- Еще немного...

На экране вспыхнул значок гиперпространства. Ганн запустила переход, и одновременно с этим раздался взрыв.

* * *

Они вернулись в нормальное космическое пространство перед поясом астероидов, скоплением массивных камней, висящих на близких орбитах друг к другу. Камни мерцали в лучах далекого желтого солнца, точно так же, как те, что были на…

- Мы все еще в той же системе.

Дурнота смешалась с все еще бурлящим адреналином. Его затошнило.

Ганн не ответила.

Роберт взглянул на их пленника, который, судя по его виду, был без сознания, затем отвернулся, стараясь изо всех сил не смотреть на астероиды. Ганн склонилась над пультом управления.

- У тебя есть план? - Спросил Роберт.

Ганн продолжала молчать.

- Ты думаешь, что если флот “Круга” все еще здесь, возможно, мы смогли бы остановить заговор прямо здесь и сейчас.

Ганн по-прежнему ничего не говорила, только крепче сжала ручку управления.

- Тебя нелегко понять, - сказал Роберт.

- Что это там было? - быстро спросила она, как будто новый разговор мог перечеркнуть предыдущий.

- Что было?

- Эта толпа. Статуя.

Щеки Роберта вспыхнули.

- Не лезь не в свое дело, - отрезал он.

Глаза Ганн сузились, но она не возразила. Снова воцарилась тишина, плотная, как одеяло.

Роберту было все равно. Он не собирался говорить об этом. Даже под пытками.

Она прибавила газу, направляя их к поясу астероидов.

- Что ты делаешь? - Роберт бросился к ней. - Ты же не собираешься лететь туда?

- Не будь таким трусом, - огрызнулась она, - это всего лишь камни.

Он поморщился, отворачиваясь от приближающихся астероидов.

- Дерьмо, дерьмо, дерьмо, - прошептал он. Она явно притворялась там, перед статуей. Она все знала. Она должна была. Иначе, зачем бы ей мучить его?

Роберт закрыл глаза, когда мимо пролетели первые астероиды. Он не мог наблюдать за их приближением. В его голове звучали стоны умирающей команды.

Подумай о чем-нибудь другом.

Пояс состоял всего лишь из камней. Они не могли причинить ему вреда. Местные жители называли его Отчаянием Чемберлена, в честь знаменитого пирата, который потерпел неудачу, прячась в поясе астероидов. Роберт тоже отчаялся там, хотя и не был тогда пиратом.

Корабль накренился в сторону, и он резко открыл глаза, сердце бешено колотилось. Ганн ловко провела их вокруг двух скал, направлявшихся курсом на столкновение. Скалы столкнулись, выбросив в космос миллионы мелких осколков. Свет играл на крупных фрагментах, открывая тоннели, трещины и равнины.

Ганн развернула корабль, когда запищал датчик столкновения. Роберт почти физически ощущал, как гудит его старая палуба под сиденьем, а обзорный экран показывал ему аналогичное отступление в пояс. Но в тот раз, из-за неисправности электропроводки по мостику разлетались искры, лопнувшие трубы обдавали их охлаждающей жидкостью и паром, а мертвые тела и разбитое оборудование плавали в невесомости, загораживая обзорный иллюминатор. Как только они добрались до места ожидания, он отстегнул ремни и перевернул тело своего командира. Глубокая рана на его лице и широко раскрытые тусклые глаза, говорили сами за себя.

Только два человека когда-либо верили в него. Там он убил одного из них.

Это было давно. Теперь второй человек, который верил в него, тоже умер, а он сам сидит в этом чертовом поле астероидов. Жизнь сделала полный оборот, только стало еще хуже. Возможно, так оно и есть, но он поклялся, что никогда больше не позволит себе оказаться в подобной ситуации.

- Это нам подходит, - сказала Ганн. Она развернула корабль и опустила его на большой астероид с кратером, таким глубоким, что он напоминал тоннель.

Роберт одним глазом следил за сканером. Сегодня за ними не должны были следовать истребители, он изо всех сил старался отогнать призраков из прошлого.

Ганн замедлила движение корабля почти до полной остановки, опускаясь в кратер со скоростью всего несколько метров в секунду. Стойки посадочных опор выпущены. Дно кратера было свободно от сталактитов, сталагмитов и острых скал - хорошее место. Наконец, корабль вздрогнул при посадке, и Ганн заглушила двигатели.

Роберт отстегнул ремни и встал, его голова гудела от подавленных воспоминаний, а тело от выброса адреналина.

Пилот “Круга” лежал, ни на что не реагируя. Его лицо было как после хорошей попойки в баре – все в синяках и ссадинах, но отсутствующий взгляд исчез, пилот элитного ранга был еще и актер.

Ганн отстегнулась и встала перед ними.

- Привет, Шеймус, - сказала она с невозмутимым видом, скрывая все эмоции, которые испытывала при этой встрече.

- Привет, Эллисон, - сказал он, садясь и выпрямляясь, его верхняя губа изогнулась, как будто его поймали на крючок. - Если это твое настоящее имя.

Ганн натянуто улыбнулась во весь рот. Она сунула руку в карман брюк и вытащила маленькое устройство. Два зубца выдвинулись, и между ними зашипела электрическая дуга. Она шагнула вперед, глядя ему в глаза.

- Нет, не настоящее.

Глава 8

Спустя некоторое время Ганн вернулась в кабину пилота. Роберт молча наблюдал за ней. Звуки, ранее доносившиеся из машинного отделения, не были похожи на болтовню двух старых приятелей.

Она устроилась в кресле, пристегнула ремни и запустила двигатели. Роберт пристально смотрел на нее, она же уставилась на панель управления, затем повертела настройки, проверила обзорный экран, нажала какую-то кнопку, проверила свои ремни безопасности. Она смотрела куда угодно, только не на него.