Слова Худого заставили Ганн замереть на месте, затем, разозлившись на себя, она бросилась вперед, выхватила пистолет и направила на пиратов.

Худой и Крепыш вздрогнули и опустили руки, но Ганн выставила пистолет вперед, и его фокусирующий кристалл блеснул в темной комнате.

- Держите руки так, чтобы я могла их видеть, - сказала она мягко и спокойно. Контроль, или, по крайней мере, его видимость, были решающими.

Худой и Крепыш снова подняли руки. Худой взял свою кофейную чашку, расправил плечи и встретился с ней взглядом.

- Если ты собираешься воспользоваться этой штукой, я советую тебе это сделать. - Его голос не был высоким или низким, испуганным или угрожающим, но каждое слово он произносил четко и спокойно. - Потому что ровно через пять секунд я отправлю тебя обратно на небеса.

- Ты не такой быстрый, - сказала Ганн.

Она могла сказать, что он улыбается, только по просвету в тени, которая была на его лице. Это была широкая, высокомерная улыбка, улыбка человека, наслаждающегося собой.

- А ты испытай меня.

Ее палец напрягся. Стереть эту улыбку с его лица было бы удовольствием, более сладким, чем глоток крепкого бурбона. А расстрел их обоих принес бы ей славу в “Круге”. Она будет вне подозрений и сможет саботировать заговор так, как считает нужным.

Но саботаж требовал времени, работа изнутри требовала времени. Ей нужны были ответы сейчас, действовать тоже нужно было сейчас. А это означало, что ей нужна была помощь.

Она опустила оружие.

- Я здесь не для того, чтобы убивать тебя.

Худой продолжал улыбаться.

- Я знаю.

Ганн застонала, симпатичный пират. Идеальный. Она понизила голос до едкого, пронизывающего насквозь тона.

- Я здесь, чтобы предложить вам сделку.

Некоторое время ни один из пиратов не произносил ни слова.

- Твоя униформа выглядит ужасно черной, - сказал Худой.

- Здесь темно. В темноте все выглядит черным.

Худой рассмеялся и взглянул на Крепыша.

- Она мне нравится.

- Мы не заинтересованы в сделках с такими, как ты, - сказал Крепыш.

Худой широко расставил локти.

- Продолжай, - сказал он ей.

- Можно мне присесть?

Худой кивнул, и она уселась за столик. С такого близкого расстояния она смогла разглядеть их лица. Они были родственниками, вероятно, отцом и сыном. У обоих были короткие черные вьющиеся волосы, хотя Худой был стройный, как бегун. Крепыш, казалось, был создан для того, чтобы стоять на палубе и управлять космическим кораблем, интересная команда.

Ганн изучала чашки на столе.

- Почему бы вам, джентльмены, не допить?

Худой выпил свою залпом, а Крепыш слегка пригубил, это дало ей секунду на размышление. Она этого не планировала. Что она скажет? Как много она может рассказать?

Худой допил кофе, затем поставил чашку обратно на стол и выжидающе посмотрел на Ганн.

Она наклонилась вперед, надеясь, что они не сделают глупостей, но и, не желая рисковать, что их подслушают.

- Я из разведки Алиота, - прошептала она. - Я работаю под прикрытием в "Круге". Смешно, что она могла говорить правду паре таких бандитов. Они могли пойти и рассказать ее слова где угодно или всему миру прямо сейчас. Никто бы им не поверил.

Она надеялась на какую-то реакцию, но они оба, казалось, были на грани того, чтобы заснуть.

- АНС наблюдало за “Кругом” в течение многих лет. Может, они и меньше Федерации пилотов, но то, чего они достигли и как они это делают... Все как-то не сходится. - Она сделала эффектную паузу. - Я только что нашла доказательства того, что они планируют начать межзвездную войну, чтобы уничтожить Федерацию и объединить человечество под имперским знаменем.

От Худого и Крепыша по-прежнему не было никакой реакции, и на мгновение она подумала, что они на самом деле спят, но глаза Худого определенно были открыты и сосредоточенно смотрели на нее.

Она подавила рычание, которое рвалось из ее горла.

- Я пока не могу раскрыть себя, поэтому мне нужна помощь. Если вы воспользуетесь своими связями с пиратами, чтобы помочь мне остановить заговор, то навсегда избавитесь от “Круга”.

- Ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли? - спросил Крепыш.

- Может, ты двойной агент, пытающийся нас выманить. - Вмешался Худой.

- Мы пираты. Мы крадем вещи и убиваем всех, кто встает у нас на пути. Галактика относится к нам как к дерьму, почему мы должны относиться к ней по-другому?

- Война вредна для пиратства. Воинская повинность, повышенные меры безопасности, вооруженные силы повсюду, производство во всей галактике поставлено на военные рельсы. Это плохо скажется на бизнесе.

- Ничего, мы это переживем.

- А как же все те невинные люди, которые погибнут? Миллионы смертей, которые вы можете предотвратить.

Худой не ответил, но его рот приоткрылся, как у человека, у которого произошло короткое замыкание. Когда он, наконец, произнес эти слова, они были такими тяжелыми и печальными, что его голос было не узнать.

- Теперь это не моя проблема. Больше нет.

- А как насчет других ваших команд? За твоими "парнями" охотится “Круг”. Тебе что, наплевать на них?

Худой выпрямился, его тело напряглось, и она поняла, что нажала не на ту кнопку. Воздух между ними накалился, образовав барьер из враждебных молекул.

- Мы закончили, - сказал Крепыш. - А теперь уходи, пока мой мальчик не пустил тебе пулю в сердце.

Глаза Ганн переместились с Крепыша на Худого, но за это короткое время у того в руке появился тяжелый бластер.

Она даже не заметила, как он пошевелился.

Рычание вернулось в горло, и на этот раз она издала его. Неужели эти эгоистичные дураки не понимали, что они не спасутся на своем безоружном “Ланнере”? Ей показалось, что она увидела в них проблеск человечности, но они были такими же, как и все остальные пираты, которых она убивала. Только этим пиратам удалось застать ее врасплох.

- Вы совершаете ошибку, - выплюнула она.

Худой фыркнул.

– Такова жизнь.

- Прекрасно. Она встала. - Пусть меня убьют, мне все равно. Галактика и не заметит. Она зашагала прочь, мимо кабинок, поднялась по черным ступеням в круг света и распахнула тяжелую дверь. Жар и свет обрушились на нее, почти заставив спуститься обратно по ступенькам, но она не могла больше оставаться в баре с этими пиратами.

Местные жители называли солнце "Убийцей", что означало: "Не задерживайся надолго на улицах, иначе оно убьет тебя". Она, пошатываясь, поднялась по ступенькам на улицу.

Каждый вдох давался с хрипом, воздух обжигал горло по пути к легким. Ей нужно было скорее спрятаться от этой жары.

В ее наушнике запищал сигнал проверки связи с пилотами. Все ответили в порядке очередности полета.

- Пустая трата времени, - хрипло произнесла она, оглядываясь на бар. - Тупые, самонадеянные идиоты. На что я надеялась?

Она остановилась, уже переходя дорогу. Напротив было четыре дома, их фасады вырастали из скал. Краска на зданиях вздулась и облупилась, пластиковые вывески побелели под кровавым взглядом “Убийцы”. Здания напомнили ей о мирных жителях, съежившихся от страха, пока их медленно втаптывают в землю. Пыль жгла глаза. По лицу струился пот. К тому времени, когда она добралась до относительно прохладной веранды, ее волосы промокли насквозь. Она остановилась, чтобы прийти в себя. Сначала, ей нужны были тень и жидкость, затем она придумает новый план, чтобы раскрыть заговор “Круга”.

* * *

Роберт смотрел вслед уходящей женщине, не совсем понимая, что только что произошло, но, черт возьми, радуясь, что она ушла. Тем не менее, они больше ничего не могли сказать. “Круг” скоро их настигнет. Он повернулся к Гриффу только что скользнувшего на место женщины.

- Я наблюдал, - сказал он, выжидательно подняв брови, с гордым выражением лица ожидая признания. Таким же взглядом Роберт смотрел на своего отца, ожидая похвалы.

- Я держал ее на прицеле

Роберт взъерошил волосы Гриффа.