Лабуткин вытянул из пальцев крепко сжатый велодог.

— Неприятная штучка. Мог подранить, — он сложил спусковой крючок вперёд и убрал револьверчик в пальто.

— Жил как паук и сдох как сволочь, — Зелёный сплюнул.

— Что у него в карманах? — Лабуткин деловито обшарил брюки, пиджак и дождевик.

На свет появилась пачка папирос, кошелёк, носовой платок, потёртая зажигалка, перочинный нож, связка ключей, чёрная записная книжка и огрызок карандаша.

— Давай разувать, — Лабуткин потянул за сапог и с трудом стащил голенище.

— Зачем, Саня? — скривился Зелёный.

— Чтобы думали на грабёж. Мы и клетку возьмём, — Лабуткин стянул второй сапог, вывернул котомку. — И сетку.

— Тьфу, — чтобы отвлечься, Зелёный раскрыл записную книжку, пролистал, вчитался, вник. — Саня, тут про нас написано.

* * *

Они вышли из сарая, куда отнесли снятые с трупа вещи.

— Возьми, — Лабуткин достал из кармана велодог, протянул Зелёному.

— Зачем… мне?

— Пригодится. Если запалят в дворницкой, будем уходить. Попадаться нельзя.

— Это же… вышка.

— Вышка будет, если схватят. А так есть шанс.

Зелёный вздохнул, но взял.

— Вооружённое ограбление дворницкой? Полный дурдом.

— Не ссы. Мы тихо. Ночью залезем, когда все улягутся.

— А сейчас мы что будем делать?

— Отдыхать. Вечером я заступаю на смену, — серьёзно заявил Лабуткин. — Прогуливать нельзя. Чтобы не вызывать подозрений. Встретимся в три ночи на углу Конторской и Среднеохтинского.

— Так поздно… — прогугнил Зелёный.

— Раньше не получится. В котельной все должны утихомириться, а топать оттуда тоже не ближний свет. Да и к трём часам двор будет спать, с гарантией. С трёх до четырёх — самый воровской час.

Зелёный нехотя согласился. Сегодня он прогулял и завтрашний рабочий день после бессонной ночи пойдёт коту под хвост. Придётся добывать амбулаторную справку.

Он замёрз на углу, как цуцик, когда появился Лабуткин. Была половина четвёртого.

— Чего так поздно?

— Пришёл, когда смог, — отрезал подельник.

Лабуткин с Зелёным просочились во двор, спустились по ступенькам. Зелёный достал связку ключей, отомкнул замок. Они зашли в дворницкую и затворились.

— Надо врубить свет, — Лабуткин водил зажигалкой вдоль стены, высматривая выключатель.

— Засыплемся.

— С чего бы? Дворник по ночам спать не должен. Как раз нормально.

Искать в тёмной комнате чёрную записную книжку можно было долго и без проку. Боязливый подельник это осознал и сам нашарил выключатель.

Зачирикали, защебетали разбуженные птицы. Налётчики пугливо озирались.

— Ничего у него хозяйство.

— Целый зоосад развёл.

Осматривались. В тесном помещении негде было спрятать папку с бумагами, на которую рассчитывал Зелёный.

Обшарили висящую на крючках одежду, но ничего интересного не нашли. Над заваленным постельным бельём ларём примостилась самодельная полочка с книгами. Зелёный перелистал их, тщательно вытрясая страницами вниз, но бестолку.

Лабуткин скидывал на пол покрывало, одеяло, подушку и перину. Ничего под ними не было. Ларь оказался заперт. Выбрали самый древний кованый ключ на связке. Он подошёл. Замок смачно лязгнул. Откинули плоскую крышку и не поверили глазам.

— Псих какой-то… — пробормотал Зелёный.

— В натуре.

Они ожидали увидеть залежи стариковского барахла — портки, пиджаки, может быть, праздничные сапоги и выходные штиблеты, но вместо них сундук был набит разномастными тетрадями, журналами учёта и записными книжками.

Зелёный пролистал несколько штук, бегло вчитываясь в разборчивый косой почерк.

— Он на всех сведения собирает.

— Какие?

— Всякие. Кто куда ходил, с кем знаком. В тетрадях подробнее.

— Про нас есть?

— Пока не нашёл.

— Мы до морковкина заговенья будем искать. Засиживаться нельзя. Забираем всю макулатуру и сваливаем. Потом начитаешься.

— Как? Всю? — испугался Зелёный.

— А ты как хотел? — шёпотом приказал Лабуткин. — Ничего оставлять нельзя. Вдруг там про нас.

Зелёный застонал, но подчинился. Они нашли два мешка и прочную грибную. Корзину. Переложили в них содержимое сундука. Ноша Оказалась неподъёмной.

На самом дне нашлась большая шкатулка. Открыли. В шкатулке лежали золотые украшения, царские пятёрки и десятки. Это был неприкосновенный запас дворника.

— Не голодал, задрыга бешеный, иначе бы в торгсин снёс, — рассудил Лабуткин. — Зачем ему нас доить нужно было? Что мы ему плохого сделали?

— Кабы знать.

— Я бы его воскресил, допросил и потом снова убил.

— А ты, Саня, парень шалый, — заметил Зелёный. — Знаешь об этом?

— Не промахнулся, и ладно, — ответил Лабуткин.

Набили золотом карманы.

Взвалили на спину мешки. Зелёный взял чемодан.

— Уходя, гасите свет, — наварившись, он заметно приободрился.

Неслышно покинули и заперли дворницкую.

Идти с Охты на Пороховые было долго, тяжело и позорно. Бумажная ноша давила. Углы обложек кололи спину. На каждом шагу бултыхались карманы, наполненные драгметаллом и оружием.

Они выглядели самыми дурацкими крадунами города Ленина, которые зарятся на рукописи вместо того, чтобы выносить меха и лантухи.

Если бы их остановил милиционер, выстрелить и убежать не получилось бы, но Бог миловал.

— Да кто он такой вообще? — отдувался Зелёный. — Что за пиявка грёбанная. Откуда она взялась?

— Кляузник старый, сошёл с ума, — пыхтел в ответ Лабуткин. — Знаешь, бывают такие сплетники. Он ещё и дворник, к тому же. У него, наверное, на всех соседей доносы.

— Нездоровое явление.

Они приволокли ношу к Зелёному в сарай. Там же сгрузили золото, чтобы днём поделить. Лабуткин и наган оставил.

Он добрёл до Химкомбината, когда начало светать. В тоннели паропровода не ходил. Ноги гудели, спину ломило. До конца смены сидел за столом и заполнял журнал поддельными записями. Его никто не хватился.

Возвратившись домой, Лабуткин вяло позавтракал и завалился спать.

После насыщенных суток он продрых до самого вечера.

61. Домашние ценности

Новое преступление лесного убийцы ударило хлыстом по Первой бригаде.

Труп дворника ЖАКТ Ф. К. Бухарина с огнестрельным ранением головы был обнаружен в Уткинском лесу 14 ноября. При вскрытии из мозговой ткани извлекли два металлических шарика диаметром 7,144 миллиметра, а на месте преступления нашли скомканный фрагмент первой страницы газеты «Известия» за 1 апреля 1933 года.

Теперь, когда стало понятно, куда смотреть, следователь знал, что искать.

Это был тот же боеприпас.

Это был тот же почерк.

Это был, с высокой вероятностью, тот же убийца.

Лес был не Пундоловский, но располагался неподалёку.

Почему преступник или преступники сменили место? Возможно, не нашли в Пундоловском лесу подходящую жертву. Середина ноября — грибная пора закончилась.

Личность убитого установили по надписям фамилии и инициалов на подкладке дождевика и брюк. Труп опознал председатель ЖАКТ. Преступник забрал, предположительно, кошелёк с деньгами, русские сапоги, птичью клетку и ловчую сеть.

Руководство товарищества показало, что Бухарин увлекался ловлей птиц, которых в дворницкой обнаружили немало, а на месте преступления нашли мешочек с просо, скрученные силки и завёрнутый в тряпицу ломоть чёрного хлеба, выброшенные преступником за ненадобностью.

Это было похоже на убийство с целью ограбления, но с безобидного дворника было нечего взять. В словам председателя, Фрол Капитонович подметал двор и свой участок улицы, сторожил от расхищения дровяники, а свободное время проводил или за ловлей певчих птиц, или на рынке, где торговал ими.

Оперативно-следственную группу насторожило другое.

При осмотре дворницкой обнаружили признаки небрежного и торопливого обыска. Вещи были разбросаны, сундук открыт, стоящая на столе раскрытая шкатулка пуста.