- Кать, - тихо позвал я. – Ответь на один вопрос. Этот человек – не тот, кто тебя сталкерил последние пару дней? – я внаглую кивнул в сторону здоровенного японца со шрамом.

- Нет, - отрицательно покачала головой девушка. – Тот… он остался там, он был в той банде…

Я все еще ждал, что на нас сейчас рявкнут, чтобы мы заткнулись. И ничего. Никакой реакции. И я с каждой минутой расслаблялся все больше, потому что в моей душе ледяной холод медленно отступал, уступая место другому чувству.

Катька всхлипнула, закусила губу, ее челюсть задрожала.

- Ярик… мы… нам хана, да? – спросила она сквозь слезы.

Будучи уже почти уверенным в своей правоте, закидываю еще одну удочку прежде, чем поделиться с девушкой, тем, что ей сейчас нужнее всего. А именно - надеждой.

- Извините, - привлек я внимание здоровяка, слегка подняв руку. – Можно вас попросить? У вас не будет немного воды? У девчонки сейчас обморок случится…

Японец безучастно глянул на меня, потом молча протянул руку, щелкнул защелкой панели и в его руке оказалась начатая бутылка минералки без газа. Он протянул ее мне, и отвернулся к окну. А я расплылся довольной улыбкой, выдохнул, и тихо рассмеялся истерическим смехом, испытав неописуемое облегчение.

- Ты чего? – осторожно спросил Леха, а я кинул ему бутылку с водой.

- Держи. Дай Катьке, пусть пару глотков сделает, успокоится. И ты расслабься. Теперь все позади, все кончилось.

Оба, и Лешка и Катя одновременно глянули на меня как на ненормального.

- Ярик, - осторожно начала девушка. – Ты… шутишь так? Что кончилось? Нас же сейчас завезут…

- Куда? – ухмыльнулся я уже не вздрагивая, и не опасаясь реакции «похитителей». – Никуда нас не завезут. Высадят где ни будь поближе к городу…

- С чего ты взял? Что…

- А вы подумайте головой, как следует! – торжествующе выдал я и принялся строить теорию. – Вы хорошо помните, как вас приволокли в эту дыру? Наручники, мешки на голову, грубое обращение… А сейчас? Вас осторожно посадили в машину, не связали, не заткнули рот и не засунули в багажник. Похитители не реагируют на наши разговоры, не обрывают, требуя заткнуться. Предоставили относительную свободу, склонны удовлетворять мелкие просьбы в пределах разумного, как с той же водой, - я кивнул на бутылку.

- И… что? – все еще не понимая спросила девушка.

- А то, - торжествующе сказал я, - что это не похищение! Это - спасательная операция! Вы в безопасности! Мы в безопасности!

Катя с недоверием посмотрела на меня, потом на Лешку, тоже недоверчиво моргающему. А на лице сидящего напротив здорового японца проступила слабенькая, едва заметная ухмылка.

Глава 21

Девушка от удивления даже плакать перестала, неуверенно переводя взгляды с одного застывшего молчаливым изваянием японца на другого. Потом осторожно уточнила:

- Ярик, я, конечно, понимаю, что ты хочешь меня успокоить… но я своими ушами слышала. Если бы те не сдались и не отдали нас…

- Такой опции у них не было, Кать. Сама подумай: у подонков, что тебя похитили была конкретная цель – поймать меня… не хочу фантазировать дальше, но реально я бы предпочел сдохнуть, чем остаться в их руках. Эти же господа, выполняя задание по нашему спасению, сделали три вещи: показали абсолютное превосходство в расстановке сил, показали абсолютное безразличие к сохранению наших жизней, и напомнили о своих принципах – мы всегда получаем что хотим, вопрос цены для нас вторичен…

- Но как так? Если нас спасают, но при этом наши жизни не важны…

- Я не сказал, что они не важны. Я сказал, что на это указано противнику, причем максимально достоверно. Если бы Мазанакис понял, что нас не захватывают а спасают – была бы перестрелка, кого-то ранили бы или убили. А так он верил в то, что их просто убьют вместе с нами, чтоб не возиться. Остальное сделал страх. Шакалы всегда готовы вцепиться в слабого, но перед львом поджимают хвост и думают только о своих шкурах... Война – путь коварства и обмана, а неначатый бой – выигранный бой. Так ведь, господин Танака? – я осторожно обратился к здоровяку, который единственный из всех боевиков смотрел на меня с долей интереса, но продолжал хранить молчание. Только улыбка стала чуть-чуть шире, еще больше убеждая меня в своей правоте.

- Умный, - вдруг сказал японец и улыбнулся еще больше. – Даже не знаю, хорошо это для тебя или плохо. Но умный, этого не отнимешь…

А я довольный откинулся назад в кресле, и закрыл глаза, впервые за долгие четыре часа вздохнув с облегчением. Леха тихо выдохнул, опустив голову, а девушка заплакала - на сей раз от облегчения.

- Вы… нас и правда отпустите? Где-то возле города? – спросила она с надеждой.

- Нет, - ответил здоровяк, словно смакуя: - У меня приказ доставить вас троих к воротам университета. Если только кто-то не нуждается в медицинской помощи, тогда пункт назначения – больница, - он выразительно посмотрел на Алексея.

-Я в порядке, спасибо! – быстро ответил тот. – Универ – отлично!

Танака кивнул, и снова принял невозмутимый вид, безразлично глядя перед собой. А я набрался храбрости и осторожно поинтересовался:

- Чего я не понимаю, так это мотива нам помогать. Я… повел себя недостойно. За такое полагается не помощь а… наоборот… - я не договорил, наблюдая за реакцией Танаки, но тот явно нехотя и безразлично ответил:

- Я не обсуждаю приказов, я их выполняю.

А тем временем авто летело обратно в город со скоростью взлетающего самолета, потихоньку укачивая, побуждая провалиться в сон…

* * ** *

Легкий толчок за плечо вывел меня из дремы, и молодой японец знаком показал на открытую дверь – мол, чего развалился, конечная станция, топай давай. Ребята уже были снаружи, но дожидались меня, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Один из азиатов неожиданно скинул с себя дорогущий пиджак, и набросил на девушку, чтобы прикрыть ее - на ней все еще была одета «звенящая рубашка», мало что прикрывавшая. Хлопнула дверь, и авто отъехали прочь, оставив нас у восточных ворот университета вместо парковки, куда обычно мы приезжали по утрам.

- Вот это охренеть, денек, выдал Лешка, нерешительно оглядываясь по сторонам. – Расскажешь кому – не поверят…

- Не расскажешь, - обрубил я его. – Бесполезно. Мазанакисам ничего не будет, откупятся. А насчет Сирогане… я бы не стал. И на том спасибо, что вы живы… Вам обоим в медпункт надо. Идем, - я подтолкнул друзей вперед, и мы прошли проходную восточных ворот, двигаясь через парковую зону.

Пройдя почти пол дороги, мы свернули к административному корпусу, и мне на глаза попалась компания девушек, уютно устроившихся на травке в тени дерева. Та самая утренняя компашка: Китсу, Аки, Яна и Кристи. Нас тоже заметили: Аки пристально изучила наш внешний вид, хмыкнула, поджала губки и вздернула носик. Повернула голову Китсу, и я поймал ее взгляд. Сереброволоска задержала взгляд на мне, потом глянула на Катьку, Мельком скользнула по Алексею и снова глянула на меня. На губах проступила едва заметна улыбка, и девушка отвела взгляд, словно потеряла интерес к нашим персонам. А я так и остановился на дорожке, не зная что делать дальше. Блин, я утром налетел на них, нахамил, угрожал… а потом еще факи крутил. А она вместо того, чтобы размазать наглеца тонким слоем по асфальту… Не стала мстить. Как то поняла, что я в беде. Организовала спасательную операцию. И просто вытащила. Не требуя ничего взамен.

- Ярик? Ты чего? – остановился Леха. – Что…

Он проследил мой взгляд и замолк.

- Это…

Я устало махнул рукой в сторону дверей.

- Идите, вам обоим нужно в медпункт. Я позже догоню, - глубоко вздохнув, сворачиваю с дорожки и медленно иду в сторону девушек.

- Яр, ты чего… куда? - начал было Леха.

- Возвращать долг. Иди, давай…

Медленно, на негнущихся ногах приближаюсь к девушкам. Когда расстояние сократилось буквально несколько шагов, я слегка развел руки в стороны, показывая, что они пустые, и что я не несу агрессии. Аки вскочила с быстротой молнии, и преградила мне путь.