- Так все! – я повысил голос, поднимаясь. – Проверь! Он в отключке!
Рыжий сделал знак рукой, и мою собственную конечность опять завернули за спину, пока тот приближался к Алексею. Нагнулся, пригляделся. Пнул его под ребра.
- Притворяешься? Ну-ну!
Достал нож-бабочку, обнажил лезвие и медленно начал опускать к глазу Алексей.
Катька пискнула в ужасе и закрыла лицо руками, а я смотрел спокойно, сжав челюсть до зубного скрежета.
Тот осторожно потыкал острием ножа веко Лехи, приподнял его, посветил фонариком.
- И правда отрубился… - удивленно выдохнул он. – Занятно… И чем ты его? Как это работает?
Я сглотнул. Вот что сказать? Правду? Меня сочтут за психа. Или хуже того, решат, что я опять ерзничаю, и тогда Катьке хана. Соврать? Что именно настолько правдоподобное, во что они поверят, спрашивается?
-Я…
Но мое несформированное признание так и осталось несказанным: резкие звуки газующих мотоциклов и выкрики людей откуда-то сзади, со стороны въезда – прервали допрос и прессинг.
Похитители разом посерьезнели, похватали оружие и попрятались за колоннами, Катьку и Леху оттащили в угол, а меня буквально воткнули мордой в пол, и грузный мордоворот придавил сверху ногой, лишив возможности даже пикнуть, не то чтобы пошевелиться.
- Берите сучку, котлетку и этого шныря – и к другому выходу, - скомандовал рыжий, передергивая затвор пистолета. – Хотя стоп… Отставить!
С противоположной стороны послышались незнакомые голоса, а следом грянула очередь автоматического оружия. С потолка в туннеле посыпалась штукатурка.
- Вот же… мы окружены, - выругался главарь. – Нас зажали в этой трубе как крыс… Цикада, кто там, снаружи? Чьи люди? Опознать сможешь?
Один из бандюков осторожно сунулся в проход, какое то время шуршал там, потом раздался звук выстрелов, и Цикада с вскриком боли выкатился назад, привалившись к стене, а его левая рука была окровавлена и поджата.
- Наемники, босс. Толи «Черепа», толи «Костяки»… нашивка с кабаньим черепом на кожанках. – прохрипел тот, шипя и морщась от боли. – Много, человек шесть или восемь. Вооружены…
Я обессилено положил голову на землю и прикрыл глаза. Только этого не хватало – попасть посреди бандитской разборки.
- Эй ты, - позвал меня рыжий бандит, пихнув в бок. – Сможешь их вырубить так же? – он кивнул на Леху, все еще лежащего с открытым одним глазом.
- Только по одному, с небольшого расстояния и в прямой видимости, - покачал головой я.
- Что ты мне заливаешь? – зашипел грек. – Никеаса и двух его приятелей троих сразу… Но расстояние и правда было неьольшим…
В этот момент в потолок над нами ударила автоматная очередь, брызнула бетонная крошка, и следом с противоположной стороны коридора послышалось:
- Эй вы! – гулко выкрикнул грубый, словно прокуреный мужской голос. – Мазанакис, Дун Хо Рин, я знаю что вы там!
Рыжий и азиат переглянулись.
- Кто спрашивает? – рявкнул Мазанакис.
-Не твое дело, - был ответ. Нам нужен мальчишка и его дружки. Отдай, и можешь валить куда хочешь. Если нет – мы зайдем и положим всех…
«Наши» бандиты коротко посовещались между собой и рыжий ответил:
- Если вы вломитесь – то первые двое, кто сунется – останутся тут лежать. Плюс этих шнырей вы не получите, мы их просто кокнем или используем в качестве живых щитов!
Снаружи кто-то засмеялся и ответил со странно знакомым акцентом:
- Хо Рин, крыса трусливая! Это Танака. Но ты и сам думаю меня узнал. У меня приказ: доставить госпоже Яромира Харта и всех, кто с ним. Он должен быть наказан за свою наглость и длинный язык. И он будет наказан.
Вдох застрял у меня в груди, а сердце пропустило удар. Твою мать. Еще и Сирогане! Если они нас получат… наши призрачные шасы выжить вообще упали ниже нуля.
- Поэтому, слушай сюда, - продолжил бандит снаружи. - Я знаю, что Харт у вас. И я знаю, зачем он вам. Так вот, поверь, то что его в наказание за дерзость по отношению к госпоже – по сравнению с тем, что придумали вы намного… интереснее. Еще и его дружкам перепадет. Ты меня знаешь, и должен понимать: я в любом случае заберу их, нарушить приказ госпожи для меня… проще умереть. Только в первом случае – я заберу только этих крысят, а во втором - просто закину пару гранат, подожду пока вас взрывом перемешает с бетоном как в блендере. Возьму ваши головы как доказательства госпоже…
- Вы не можете на нас напасть! Это нарушение договора о перемирии! – закричал азиат, и на его лице проступила испарина.
- Да мне все равно. Если я не выполню приказ, мне так и так прикажут умереть. Так что терять мне нечего. Вам на подумать – тридцать секунд, после этого говорить с вами будет уже взрывчатка. Время пошло.
- Хорошо, мы согласны! Черт бы тебя побрал, забирай их, Танака! И помни, ты обещал, что вы уйдете больше никого не тронув, если их получите!
- Мои люди входят! Оружие на пол! Чуть что – кидаю гранаты!
Мазанакис скривился, и дал знак своим, те побросали оружие.
- Ну, значит судьба, - ухмыльнулся он, глядя на меня. - Мне тебя даже жаль, отброс. Знаю я этих палачей. Ты будешь умолять, чтоб тебя убили…
В этот момент вовнутрь юркнули трое, держа бандитов на прицеле. По одному приблизились к нам троим. Девушку грубо схватили за руки, вырвали провода из «звенящей рубашки» и так и поволокли к выходу. Второй подхватил лежащего в отключке Лешку, перекинул через плечо и ретировался.
Еще один приблизился ко мне, оттолкнул бандюгана, придавившего меня к полу, рывком поднял на ноги и подтолкнул в сторону выхода. Замыкали группу двое крепких парней в косухах с автоматическими пистолетами направленными на Мазанакиса и его людей, которые пропустили нас, двинувшись следом за нами, пятясь спиной вперед и удерживая грека и его банду под прицелом.
Нас выволокли на воздух и подвели поближе к двум черным тонированным внедорожникам. Двери одного из них были приоткрыты, а возле стоял тот самый крупный японец со шрамом на левой щеке.. Навстречу странным бородатым и неухоженным боевикам выскочили двое азиатов, одетых в аккуратные строгие дорогие костюмы. Нас перехватили, осторожно, но настойчиво затолкали в авто, забрались следом, машина загудела и рванула с места, петляя на поворотах и набирая скорость.
Все произошло так быстро, что я даже толком не успел испугаться и осознать, что положение похоже стало еще хреновее. По крайней мере – мой внутренний дерьмометр зашкаливало.
«Я не боюсь! Страх убивает разум! Страх – это маленькая смерть влекущая полное уничтожение. Я встречу свой страх лицом к лицу…»
Перестать бояться. Я точно знаю дату моей… ну если не смерти, то утраты контроля над телом. А до того - я неуязвим.
Я сделал глубокий вдох, открыл глаза и посмотрел на сидящего напротив крупного японца, все с тем же вселенским спокойствием на лице и шрамом на левой стороне лица. Слева от меня Леха встряхнул головой, очнулся, повертелся по сторонам. Его лицо было сплошным синяком, но голос был вполне бодрым.
- Ярик, что… где мы? Что произошло?
Я хотел было подать знак, чтобы он заткнулся, чтобы не говорил со мной – если покажет привязанность ко мне, то станет целью для этих… а так он им не интересен, может выбросят где-то на дороге. Шансов не очень много, но если к нему нет претензий – могут и не тронуть. А их нет. И до этого Сирогане не проявляли агрессии без явной причины. Которой тоже нет.
- Ярик! – повысил голос Алексей. – Ответь, что происходит!
Глянув на него исподлобья я сделал знак вести себя потише, всерьез ожидая, что ему сейчас пропишут «успокоительного», чтобы вел себя потише. Заставил себя замереть, ожидая что сейчас кто-то из этих его просто…
- Тише, Лешка, - прошептала Катюха дрожащим голосом. – Нас взяли… похитили другие… кто-то. Перезахватили.
Тот удивленно уставился на нее, а я подвис, призадумался, внимательно окинув взглядом обстановку и новых похитителей. Никакой реакции. Никакой агрессии.
Прокрутил в голове события последних пяти минут, и неожиданно мне пришла в голову дичайшая идея. Настолько безумная, что хотелось покрутить пальцем у виска и самому себе сказать, что я наивный мечтатель. Это ведь невозможно, правда?
