XIII. Франц Иосиф — начало длительного правления

1. Молодой монарх

Сразу же после возвращения императорской семьи в Вену в 1849 году, эрцгерцогиня София крепко взяла бразды правления в свои руки и вскоре в Хофбурге все снова пошло как по маслу.

Бедный Фердинанд был не в состоянии следить за порядком, императорская резиденция за время его правления была запущена и обветшала. Теперь все до основания было коренным образом обновлено: императорские покои были обиты шелком, снова позолочены и украшены новыми коврами. Солдаты дворцовой стражи получили новую униформу и серебряные шлемы. София наносила послеобеденные визиты в особенно красивом экипаже, которым правил молодой кучер в желтом жакете и черном бархатном берете, у него был кнут с серебряной рукояткой.

София заботилась и о том, чтобы у ее сыновей было достаточно развлечений, и чтобы они могли пошуметь в соответствии со своим возрастом. Юный Макси^[438] сделал в дворцовом саду горку из снега, и все четыре брата и их молодые адъютанты забавлялись там. Даже император съехал с горки со своим младшим братом «Буби» на коленях.

В Европе как раз тогда вошли в большую моду спиритические сеансы, и в Хофбурге тоже беседовали за «двигающимися столами». Банкетный стол, за которым сидели старшие господа, не двигался с места, зато длинный стол, за которым собиралась молодежь, соединив руки, просто скакал галопом по комнате.

София устраивала в бальном зале Хофбурга и в большой галерее замка Шенбрунн блестящие придворные балы, на которых дирижировал Иоганн Штраус, и танцевали самые красивые незамужние графини. Во время этих танцев и праздников в узком кругу, у Франца Иосифа и его братьев была возможность развлечься, не оглядываясь на придворный церемониал. На одном из веселых масленичных карнавалов на паркете вдруг под ногами танцующих стали взрываться маленькие пиротехнические ракеты, после чего танцующие пары на потеху всем помчались дикими прыжками.

Вся Вена еще долго восторгалась балом, которым блестяще завершились карнавальные дни Фашинга в большой галерее Шенбрунна в 1851 году. Открывая котильон, гусарские офицеры в багряной униформе образовали круг, девушки в белых бальных платьях образовали вокруг них больший круг, к ним присоединились уланские офицеры, сопровождаемые девушками в розовом, внешний круг образовали кирасиры в белых, отделанных золотом униформах, а потом все танцевали вальс со сложными фигурами. Незадолго до полуночи оркестр исполнил последнюю польку, которая непреодолимо завлекла на паркет старых и молодых. Напоследок, музыка становилась все тише и затихла при звоне полуночных колоколов, которые возвестили время поста. Танцующие пары попрощались друг с другом, карнавал закончился.

Одновременно с генеральной уборкой Хофбурга были сметены последние остатки революции 1848 года.

Конец революции не был совсем безболезненным. В Венгрии низложили Габсбургов и учредили республику под руководством пламенного повстанца Кошута^[439]. Венгры достигли почти полной победы. Нужно было решать, отвести ли войска из Италии, рискуя потерять небольшие области, или попросить о помощи царя, который был заинтересован в подавлении этой революции. Пошли вторым путем и царские войска помогли восстановить монархию в Венгрии. Мятежники были или казнены, или отправлены в изгнание.

Эрцгерцогиня София лично выбрала из ультраконсервативных придворных кругов министров и советников для своего сына. Князь Феликс фон Шварценберг^[440], убежденный сторонник абсолютизма и силы, стал председателем совета министров.

^{Император Франц Иосиф I. 1851}

Молодой император написал в августе 1851 года своей матери на курорт Ишль, где она отдыхала: «Мы выбросили за борт конституцию. У Австрии теперь только один Монарх, теперь нужно только прилежно поработать Сделан новый шаг вперед!» На краю этого письма София написала своим ясным, сильным почерком: «Слава Богу».

В начале 1852 года в Австрии снова исчезла свобода прессы. Вся контрреволюция была проведена с таким мастерством и стремительностью, что привела в удивление даже вернувшегося из изгнания Меттерниха. Старого князя встретили в Вене, как победоносного полководца. Когда он прибыл в Шенбрунн, чтобы нанести визит императорской семье, Франц Иосиф и его младший брат «Буби» стояли у окна и тряслись от смеха. Один из аистов сбежал из зоопарка Шенбрунна и прогуливаясь постучал клювом задремавшего часового, отчего испуганный часовой щелкнул каблуками и взял винтовку на караул, пока полностью не проснулся и понял свою ошибку.

Эрцгерцогине Софии и ее сыну казалось, что расшатавшийся хаотический мир снова пришел в порядок. С понятной материнской гордостью София замечала самоуверенность и хладнокровие, с которым ее сын выполнял свои обязанности. Его поведение и его манеры были образцовыми. Он выполнял с законченной элегантностью церемонию выхода на приемы в торжественных случаях и еще более трудный «уход в королевские покои». Он был тактичным по отношению к каждому и чрезвычайно сдержанным. В 19 лет он исполнял правительственные дела уже так хорошо, словно знал все, что следовало знать, чтобы править империей. Не без основания предполагали, что он будет следовать примеру своего деда, старого императора Франца, который по-отцовски правил народом, состоящим из преданных подданных.

13 февраля 1853 года Франц Иосиф вышел из Хофбурга, чтобы прогуляться со своим другом и адъютантом Максом О'Доннелом по городскому валу. Когда император наклонился над бруствером неподалеку от ворот Кертнер, чтобы посмотреть на строевую подготовку солдат на плацу, внезапно, с ближайшей скамьи поднялся человек, бросился с кинжалом на императора и нанес ему в шею две колотые раны.

Террорист, маленький венгерский портной, был сбит с ног и разоружен О'Доннелом и сильным венским мясником, случайно находившимся поблизости. Вот уже две недели он ежедневно ожидал императора на этом месте, чтобы убить его. Обычно вездесущей, но при этом неповоротливой и полностью дезорганизованной тайной полиции, не оказалась поблизости как всегда, когда она была нужна.

Удар кинжала пришелся на жесткий воротник униформы императора, раны были неглубокими, уже через несколько дней молодой монарх смог снова приступить к своим обязанностям.

Но внутреннее спокойствие и самоуверенность никогда полностью не вернулись к императору. В длинной семейной истории еще никогда не было совершено покушения на Габсбурга. За исключением случайных отравлений (которые при этом никогда не были с уверенностью подкреплены доказательствами), никогда еще члены семьи не подвергались нападению и насилию. Единственным исключением была Мария Антуанетта, но она пала жертвой французской черни, от которой этого можно было ожидать. Габсбурги — императоры и императрицы, всегда совершенно свободно и без личной охраны ходили по улицам своей столицы, факт, который всегда удивлял иностранных гостей. Эрцгерцогиня София уже давно питала предубеждение против венгров; она никогда их не простила.

Франц Иосиф подарил матери браслет с бриллиантами, который был украшен большим рубином, чтобы утешить ее от перенесенного шока. София сохранила под этим рубином прядь волос своего сына, пропитанную кровью. Папский нунций передал Францу от Пия IX^[441] талисман — зуб святого Петра, который святой отец собственноручно выломал из черепа апостола.

Эрцгерцог Макс, брат императора, провел сбор средств среди жителей города, чтобы на пожертвования построить церковь вблизи места покушения. Выручка от благотворительного представления оперы Вагнера «Тангейзер», тоже должна была поступить в фонд строительства. Однако, в последнюю минуту представление было отменено, когда из Хофбурга сообщили, что произведение непристойное и безбожное и поэтому непригодно для этой цели.