Событием, вокруг которого вращалось большинство легенд из его жизни, было открытие сотканного целиком плаща Иисуса, найденного под алтарем кафедрального собора в Триере. Согласно сочиненной в 1512 году, в год находки, народной песне, Максимилиану в Кельне явился ангел, который просил его скакать в Триер. Там в соборе, на алтаре, внезапно и совсем необъяснимым образом, загорелись сразу 15 свечей. Алтарь отодвинули в сторону и нашли под ним сотканный из цельного куска материала плащ Господа вместе с игральными костями, которые палачи бросали, чтобы выиграть одежду Христа.

Этот цельный плащ стал символом Священной Римской Империи, нераздельного христианского мира и, наконец, империи Габсбургов.

6. Испанская женитьба: Филипп Красивый и Хуана Безумная

Une rage d'amour,Qui est une rage excessive et inextinguible….

(Любовное неистовство граничит с сумасшествием, и оно не угасает…)

Вторая супруга Максимилиана, Бьянка, осталась бездетной.

Вновь, как это уже было однажды, будущее династии зависело от одного-единственного сына и одной дочери: от Филиппа, который рос в Мехелене в Нидерландах под присмотром своей бабушки, Маргариты Йоркской, и от его сестры Маргариты, маленькой экс-королевы Франции, которая присоединилась к своему брату в Мехелене.

^{Филипп I Красивый}

Филипп был красивым мальчиком со светлыми волосами и голубыми глазами: в истории он известен под прозвищем «Филипп Красивый». Его длинные стройные ноги в облегающих брюках и остроконечных туфлях того времени были заметным признаком мужской красоты. Он излучал еще больше дружелюбия и очарования, чем его отец, а все дамы, включая безумно влюбленную в него бабушку, соревновались друг с другом, балуя его.

Ему еще не исполнилось шестнадцати лет, когда он был объявлен совершеннолетним и вышел из-под опеки своего отца. В ознаменование этого события собравшиеся в церкви Мехелена Генеральные штаты, провели символическую церемонию: разбили ударами молотка печать правящего монарха и заменили ее печатью своего принца Филиппа, родившегося в их стране. Тем летом 1494 года Максимилиан с Бьянкой приехали в Нидерланды, где отец и сын принимали участие в церемониях «Веселого вступления» в города и провинции страны.

Король Франции Карл VIII в это время перешел Альпы, чтобы совершить самое недолговечное завоевание Италии. На следующий год Максимилиан, намереваясь изгнать французов и окружить Францию, заключил союз с католическими монархами Испании, с королем Фердинандом^[72] и королевой Изабеллой^[73]: «полный и вечный союз», как записано было в договоре. Чтобы гарантировать его продолжительность и прочность, дети Максимилиана — Филипп и его сестра Маргарита — преклонив колени в церкви святой Гудулы в Брюсселе в декабре 1495 года, поклялись обручиться с Хуаной^[74] и Хуаном^[75] — детьми королевского дома Испании.

Когда Филипп отправился следующим летом в гости к своему отцу в Тироль, вдруг обнаружилось, что у него тоже было свое собственное мнение. Он был теперь независимым сувереном Нидерландов и решительно отказался подчинять интересы своей страны политике своего отца, направленной против Франции. Это было лето, полное пререканий. Максимилиан в ужасном припадке бешенства прогнал при первой же возможности бургундского учителя своего сына, Буслейдена, и запретил ему когда-либо показываться на глаза императору.

Филипп, должно быть, вздохнул с облегчением, когда в начале октября в Линце его застал курьер с известием, что его невеста, принцесса Хуана из Испании, прибыла в Нидерланды и ожидает его приезда.

Он выехал тотчас же и, проехав последние станции путешествия с бурным нетерпением, застал испанский свадебный поезд в Лиере.

^{Хуана I Безумная}

Эта встреча поразила их, как гром и молния. Хуана не была красивой, но темные волосы, оливковая кожа, глаза цвета морской волны — «yeux verts de mer»^[76], как описывали ее фламандцы, и обращенный внутрь, молчаливый взгляд, придавали ее редко улыбающемуся лицу нечто экзотическое, что взволновало Филиппа. Он едва мог дождаться обладания девушкой и настоял на том, чтобы епископ Диоцез провел бракосочетание в тот же день пополудни так, чтобы Филипп мог провести с ней ночь. Бабушку и сестру поспешно привезли из Мехелена, церемония шла своим чередом и, пока гости развлекались на поспешно приготовленном празднике, супружеская пара удалилась в расторопно снятую квартиру возле реки.

Начиная с этой брачной ночи, Хуана относилась к своему супругу с искренней, пожирающей тело и душу страстью. Может быть, она уже носила в себе зародыш душевной болезни, унаследованный ею от бабушки со стороны матери, которая умерла в душевном умопомешательстве. Может быть, когда она была ребенком, ей не уделяла внимания ее красивая деятельная мать, королева Изабелла, которая дала ей кличку «la suegra» (теща). Как бы то ни было, Хуана развилась в мечтательного, погруженного в себя взрослого человека. Она была глубоко религиозной, но теперь, после заключения брака, у нее не оставалось больше времени для благочестивых наклонностей. Однако, она не находила удовольствия ни в той веселой жизни, которую вел Филипп, ни в пирах, ни в балах, ни в охоте, которые полностью занимали молодых придворных герцога. Единственным смыслом ее жизни стала ее «неистовая любовь» к своему супругу. Такая любовь может стать обузой для того, кого любят. Всепожирающая страсть Хуаны начала раздражать Филиппа, в конце концов, она стала для него обременительной.

С самого начала в королевской семье едва ли было хотя бы мгновение мира. Казалось, ни один из супругов не умел создать домашний уют. Филипп находил радость во флирте и в льстивом внимании женщин; в те дни любовные аферы принца не вызывали никаких комментариев, кроме завистливого шепота. Ожесточенные ссоры разыгрывались между супругами, случались бурные сцены ревности и обвинения. Венецианский посол, который знал пару, заявлял, что «принцесса так мучает своего супруга, что у него есть причины быть ею не слишком довольным». Филипп, говорят, мог укрощать ее взрывы бешенства только тем, что отказывался спать в супружеской постели.

Между тем, состоялось второе бракосочетание Габсбургов с испанским королевским домом. Тот самый караван судов, испанских галионов, который привез Хуану в Нидерланды, взяв сестру Филиппа, Маргариту, отплыл под парусами обратно в Испанию. Она должна была стать супругой Хуана, наследника испанского трона. В этом путешествии корабли попали в сильный шторм и говорили, что Маргарита на случай, если корабль пойдет ко дну, привязала к запястью кошелек, наполненный золотыми монетами для королевского погребения вместе с шутливым двустишием: «Тут лежит Маргарита, кроткая девушка, у которой было два супруга, а все-таки она умерла девственницей». В конце концов, она прибыла живая и невредимая в Испанию, и вступление в брак смогло состояться.

Та же самая безграничная чувственность, которая наполняла сестру, переполнила и брата. Хуан точно так же безумно влюбился в светловолосую габсбургскую принцессу, как Хуана влюбилась в Филиппа. Опасаясь за здоровье своего сына, королева Изабелла попыталась разлучить юную пару. Она посоветовала своей невестке быть немного сдержанной по отношению к супругу, чтобы его мужская сила не сгорела слишком быстро. Но через 18 месяцев после свадьбы Хуан умер от высокой температуры на руках у своей молодой жены. Во всей Испании говорили, что он умер от любви.