Я оценил происходящее. Выходило, что примерно на десять убитых химер приходилось около одного орка. Их у нас было, насколько я знаю, примерно пять тысяч, а значит это где-то пять сотен орков, весьма неплохо.
Тем временем все химеры на нашей части фронта были вырезаны, и орки бросились на стройные ряды имперцев.
Снова завязалась жаркая битва. Орки, вошедшие в раж, окрасили трупами солдат уже новое поле боя, ещё пять секунд назад чистое и лишённое тел.
Мимо меня прокатилась мощная звуковая волна, отбросившая несколько орков, рванувших ко мне. Я благодарно кивнул Дмитрию, запуская копьё одному из них в голову. Но тот среагировал, перехватывая копьё и удерживая брыкающееся оружие.
Два других поднялись с земли и рванули снова ко мне. Я лихорадочно думал, что же мне предпринять, когда на перерез одному из них бросился Роб, сцепившись в яростной рубке. Другого спеленал Плющ своими растениями. Команда всё это время не стояла столбом, помогая имперцам, отвлекая орков неприятными сюрпризами своих способностей. Но сейчас оказались рядом невероятно вовремя. Вержиния создала мощную струю ветра, содержащую частички песка и пыли, что изрядно перекрыло обзор зеленокожим.
Орк с моим копьём продолжал пробиваться ко мне, и тут я придумал нечто интересное.
Волны силы разлетелись по округе, и я вырвал с десяток химер с других участков фронта, быстро притягивая их и скидывая на головы трёх противников. И пусть из-за этого на тех участках, вздохнувшие с облегчением из-за отсутствия надоедливых химер, орки стали собирать кровавую жатву среди имперцев, меня это совершенно не заботило. Главное — выжить самим, а смертников не жалко. Плевать.
Химеры, яростно рыча, за пять секунд разорвали на куски спутанного лианами орка. Мимо меня, стелясь по земле, пролетел нокаутированный Роб с большими выбоинами в каменной коже, но он сумел удержать орка на несколько секунд, и теперь им занялись химеры. Они яростно набросились на него, разрубаемые зеленокожим целыми партиями. Практически добежавший до меня орк с моим копьём был атакован звуковой волной подбежавшего ко мне Дмитрия, ему в след ещё и мощные плазменные лучи добавились, жгя тело твари и заставляя его прикрываться руками. Волной орка протащило на несколько метров назад, оставляя две глубокие борозды от его ног. Но он стал пересиливать это давление, медленно направившись в нашу сторону.
Я понимал, что Дмитрий не сможет долго удерживать волну, и когда она исчезнет, тварь в мгновение окажется возле нас. Выбора не было.
В рот полетела очередная порция желтоватых капсул, тело наполнилось энергией, и когда действие звуковой волны прекратилось, и орк одним рывком оказался возле нас, занося моё копьё, чтобы мне же и вбить его в грудь, я подхватил нас телекинезом и рванул в небо.
Земля стремительно удалялась. Сейчас мне не требовалось взлетать так высоко, как в прошлый раз, да и энергии, боюсь, что не хватило бы. Так что, как только я увидел, что химеры наконец-то разорвали своего орка, а из нескольких десятков их осталось всего пять особей, я сбросил орка прямо между ними, облегчённо выдыхая, избавившись от такой тяжёлой ноши.
В месте падения зеленокожего монстра образовалась небольшая воронка. Орк вывихнул себе плечо, отчего одна рука повисла плетью. А это удачно он упал, даже копьё моё выпало, и думаю, с таким раскладом я и сам смог бы одолеть его, но этого не потребовалось. Не успевшие разбежаться химеры радостно взвизгнули, хватая его конечности своими крокодильими пастями, начав вырывать их медленно, но верно.
С одной рукой и лишённый оружия смерть орка стала лишь вопросом времени, и когда я опустился возле отряда через десять секунд, то округу разорвал болезненный ор орка. С мерзким чавканьем его конечности отделились, и он сдох весьма мучительной смертью.
— Фух, справились! — Дмитрий хлопнул меня по плечу, облегчённо улыбаясь. Наш отряд стоял в одиночестве среди груды тел, в основном союзников.
Мы огляделись.
Ситуация, мягко говоря, была удручающей.
Орков было ещё слишком много, не меньше тысячи. Это получается, совместно с химерами, которых осталось несколько штук по всему полю боя, мы уничтожили всего две тысячи орков. Людей же оставалась и вовсе какая-то горстка.
— Почему нет условленого сигнала рога? — с дрожью в голосе спросила Вержинья, инстинктивно прижимаясь ко мне. С другого бока жалась Иллейв, от которой было не особо много пользы в данном бою, и которой я запретил отходить от меня. Иллейв заметила действия Вержиньи, но ничего не сказала.
— Без понятия, но если хотим жить, нужно срочно уходить! — рявкнул Плющь, ноги которого тряслись от нахлынувшего энергетического истощения. Оно и понятно: я видел по всему полю боя оборванные стебли плюща, семена которого активно раздувала Вержинья. Плющь, не жалея себя, помогал людям своей силой на этом участке фронта.
— Сваливаем! — кивнул головой очухавшийся Роб.
Мы припустили в глубь лагеря, стремясь затеряться среди белых шатров. Небольшая горстка выживших имперцев занималась тем же самым, разбежавшись по всему лагерю. Только вот, в отличие от нас, они не знали о тайном ходе, ведущем под землёй аж до самого Пограничного.
По возвращении домой встретил бабу Тоню. Она сказала, что грядёт нашествие пингвинов, уставших от житья на ледяном континенте. Просила передать, что требуется как можно больше лайков, иначе пингвины захватят человечество и заставят таскать им кильку. Так что если не хочешь начать служить пингвинам и до конца жизни добывать кильку, срочно жмякай на сердечко, пока не стало поздно!
Глава 67
ОШИБКА 404: Мотивация не найдена.
— Ар Гааде Разбара! — прорычал совсем рядом грубый голос.
Наш отряд тут же приник к земле, прижимаясь к упругому шатру и стараясь лишний раз не дышать. Голос принадлежал высокому, мускулистому орку, испещрённому старыми шрамами, выбитым глазом и многочисленными свежими порезами. Это был явно опытный воин, прошедший не один бой на грани жизни и смерти. И, учитывая многочисленные порезы, а также следы лёгкого обморожения, в этот раз он тоже не отсиживался в стороне.
Я положил руку на плечо жены, сжавшей губы и дрожащей, как тростинка на ветру. Она натянуто улыбнулась, глядя на меня, будто говоря: «Всё нормально, ты чего?», но кого она пытается обмануть?
Сзади послышался лёгкий «чпоньк». Мы все тут же обернулись. Роб виновато улыбнулся, замерев с откупоренной флягой, а потом приложился к ней, делая глубокие, продолжительные глотки.
— Путь свободен, идём, — прошептал я, отслеживая обстановку в мёртвом лагере своим телекинезом.
Пригибаясь, мы лёгкими перебежками устремились дальше. То и дело откуда-то доносились крики боли и ужаса выживших, прячущихся где придётся и время от времени обнаруживаемых орками. В такие моменты мы невольно замирали, но быстро отходили и бросались дальше. Вокруг стояла мрачная, гнетущая атмосфера; даже природа, подыгрывающая нам, застелила небо серыми тучами, ветер шумел, трепыхая полотнища пустых шатров. По земле пролетали обрывки ткани, изорванных имперских флагов. И бас орков, способный пробирать до души, регулярно раздавался в опасной близости от нас.
Осторожно выглянув из-за палатки, я наблюдал, как эти твари скидывают трупы имперцев в телеги, наполняя их с горкой и отправляя обратно в степи. Они устроили тут целый поток загрузки и отправки «провианта». Внутри всё клокочет от нарастающей ярости, но я лишь сжимаю кулаки. Не сейчас, я ни чего не способен сделать.
Так что засунув чувства куда по глубже, я глубоко вдохнул. Сейчас было не время рефлексировать, так что, совершив очередной рывок, мы забежали внутрь генеральской палатки. Стол был перевёрнут, по полу разбросаны пергаменты с отчётами, люк — распахнут. Бежавшие даже не озаботились его сокрытием, так спешили смыться отсюда.
— Ну всё, давайте сваливать отсюда! — нетерпеливо бросил на ходу Дмитрий и нырнул внутрь, даже не обернувшись на нас. Сейчас его волновало лишь собственное выживание, и он спешил свалить из мёртвого лагеря куда подальше. Ну а мы, если хотим жить, поступим так же, ну а если нет… то для него это сейчас было совсем не важно. Но мы хотели, и, не раздумывая, пустились следом.
