В то же мгновение я отпустил двух орков из-под действия телекинеза. Из кольца возникло копьё, выстрелившее вперёд и размазавшись в воздухе. С глухим, чавкающим звуком оно прошило голову спутанного зеленокожего, разбрызгивая струйку мозга позади уже безвольного тела.

Всё это заняло не больше трёх секунд. Роб только успел подбежать к орку и, поднырнув под него, протащил его целый метр. Под зелёными ногами образовались две полосы, но орк всё же остановился, обхватив дерзкого человека двумя руками вдоль туловища, приподнял и отшвырнул в сторону. Но этого хватило, чтобы Вержинья, прикрывавшая наёмника, уже разогнала воздух до умопомрачительных скоростей и, образуя маленький смерч, значительно замедлила орков на одном месте. Тут же подключился и Ян, выпуская два толстых алых луча, оставляющих мерзкие, болезненные ожоги.

Орки ревели, прикрывая лица от жгучих лучей, сами себе перекрывая обзор, а всё набиравший мощность смерч не давал им возможности сделать стремительную атаку.

Получившие свободу от давящего на них телекинеза два орка рванули вперёд, но один из них был остановлен резко выстрельнувшими из земли канатами Плюща, оплетающими ноги твари, падающей и пропахивающей землю мерзкой рожей.

Но вот второй из них стремительным рывком оказался напротив меня, без затей ударяя мощным топором в моё тело.

Попадать под этот удар мне как-то сразу не захотелось, так что, ускоряя себя телекинезом, я резко ушёл вниз, стремительно проносясь под рукой противника.

— Пабло! — услышал я натужный крик Плюща и обернулся.

Споткнувшийся орк так и не сумел подняться; его тело опутали сотни стеблей, стремительно расцветавших фиолетовыми бутонами и распыляющими всё новые и новые семена по округе. Сейчас тело орка с трудом можно было разглядеть сквозь плотный кокон, но то, как вздувались растения каждую секунду, лопаясь и разбрызгивая яркий зелёный сок по округе, внушало уважение к мощи противника. Лицо Плюща исказилось в невероятном напряжении; кольцо привычно горело алым светом, активно снабжая пользователя энергией.

Я только закончил пролетать под рукой орка, тут же нащупал телекинезом копьё, всё ещё торчащее из головы опутанного зеленью орка, и, выдернув его, направил в сторону брыкающегося зеленокожего. Разрывая воздух, оно со свистом влетело в висок твари, трепыхающейся где-то в глубине плотного кокона, и тварь, обмякнув, затихла.

Но я не собирался расслабляться, помня, что где-то у меня за спиной сейчас пролетел мимо здоровяк, и, напрягая всё тело, крутанул себя телекинезом, разворачиваясь. Немного не успел: орк, обладая огромной скоростью, уже развернулся и, в момент, когда я только оборачивался, уже наносил удар.

Перед лицом возник щит из телекинеза, обильно напитываемый энергией из амулета, но и этого не хватило. Удар топора разрушил защиту, теряя значительную часть мощи, но всё равно пройдя дальше и врезавшись в посивную броню. Та, не выдержав, исчезла, и топор, перерубая кожаные вставки чёрной брони, вонзился где-то в районе ключицы.

Тело пронзила боль, а правая рука повисла плетью. Скрежеща зубами, я сорвал себя телекинезом с копья, отлетая на десяток метров назад — к Плющу и, не удержавшись на ногах, прокатился по грубой почве.

Подо мной всё мгновенно окрасилось лужей крови. Острая, резкая боль сковывала всё тело, из глаз брызнули непроизвольные слёзы, а я сжал зубы, стараясь вытерпеть эту вспышку боли.

Почуяв запах такой вкусной крови и охваченный азартом боя, орк, не раздумывая, рванул вперёд. Навстречу ему метнулось копьё, но было отбито далеко в сторону. Плющ среагировал мгновенно, опутывая противника стремительно разрастающимся плющом.

— Рраа! — со звериной яростью взревел орк, недовольный спутывающими его растениями.

— Я его долго не удержу! — крикнул мне Плющ.

— Скорее, я больше не могу! — тут же раздался в стороне отчаянный крик Вержиньи, которая продолжала удерживать мини-бурю напротив двух орков, неумолимо приближавшихся ко второму отряду.

— Долбанное небо, — проскрежетал я зубами, доставая из инвентаря большое зелье исцеления. Сейчас было не до экономии; хоть тут бы и справилось среднее, но нужно было в кратчайшие сроки встать на ноги.

Залпом осушив флакон и отбросив его в сторону, я почувствовал, как мышцы, кожа и кости мгновенно срастаются, а в голове появляется ясность. Раскинув волны силы, нащупал улетевшее далеко копьё и, призвав обратно, вогнал его в затылок твари, пробивая голову насквозь и ловя его в свою руку.

Плющ, тяжело дыша, подбежал к одному из своих растений, протянув руку к бутону, заставил его стремительно высохнуть и извлёк из него горсть сухих семян. Пошатываясь, он ринулся к Вержиньи и двум оркам, практически добравшимся до неё. Размахнувшись, он бросил эту горсть недалеко от бури, боясь, что семена разметает по округе, и крикнул:

— Вержинья, отпускай!

Ветер тут же затих, а девушка осела на землю — сил, чтобы стоять на ногах, совсем не осталось. Я смотрел, как на её шее рассыпался амулет, полностью выгоревший от передаваемой энергии.

Орки, стремительно рванувшие вперёд, тут же остановились, опутываемые растениями. Но было понятно, что счёт идёт на секунды. Плющ с трудом сдерживал одного зеленокожего, а тут их было сразу двое. На помощь ему пришёл Роб, навалившись сверху на гиганта, сдерживая его резкие движения. Тут же получая болезненные тычки локтями и головой, отчего его кожа трескалась и разлеталась камнем во все стороны, но Роб не переставал наращивать новые слои камня под предыдущими, отчего сейчас был покрыт колдобинами и выбоинами, тем не менее оставаясь в относительной безопасности.

Копьё рвануло вперёд, дырявя черепушку удерживаемого им орка; тот обмяк, перестав трепыхаться.

В этот момент кольцо Плюща погасло, немного поплыв от перенесённого перегрева, и тот, скривившись, сорвал его, отбрасывая в сторону. Натянутые лианы лопнули, и орк рванул вперёд, напрыгивая на шатающегося в истощении командира.

Стремительный прыжок зеленокожего был сбит прилетевшим в затылок копьём, и он безвольным мешком рухнул неподалёку, чуть было не пришибив своей массой оседающего на землю Плюща.

Я огляделся. На ногах остались стоять только моя женщина, Роб, Ян и, собственно, я. Хотя я тоже ощущал немалую усталость от перенесённого перенапряжения. Потрескавшаяся, сухая земля покрылась лужами крови. Вокруг валялись пять опутанных плющом мёртвых орков, и, хоть результат был значительно лучше предыдущего боя, но для такой победы нам пришлось выложиться на полную, используя слаженную работу всего отряда.

Мгновение тишины продлилось недолго. Спустя пару секунд после окончания боя, из-за холма показались десятки тварей, привлечённых звуками боя. Учитывая их скорость и время на принятие решения, у меня было не больше пяти секунд.

— Скидывайте блокираторы, живо! — заорал я, резко разгоняясь и самолично срывая с шеи жены фиолетовый амулет в виде ромба. Затем подхватил весь отряд телекинезом и рванул вверх. Орки буквально ступали нам по пятам, стремительно сближаясь.

Снова подпитываясь из амулета, я рванул вверх, утягивая отряд, и только на высоте десятков метров понял, что что-то не так. Вержинья, потеряв сознание, не сняла свой блокиратор, и волны телекинеза просто не сумели схватить её. С высоты я наблюдал, как зелёная орчья масса, ревущая и грозно орущая, заполнила всё пространство где недавно произошло сражение. А несколько из них, подойдя к девушке, схватили её за шкирку и потащили куда-то в лагерь.

— Мы не можем её бросить! — закричала Иллейв, но выбора у нас не было.

Я потянул отряд подальше в степь, с тяжестью на душе осознавая, что выбора сейчас нет. Вся миссия вышла из-под контроля, и либо мы спасаем отряд, либо умрём в бесполезной попытке спасти девушку.

Стремительной тенью мы пронеслись по небу на фоне мрачных чёрных туч, убираясь подальше в степь, поближе к людской армии.

* * *

Слипшиеся глаза открывались с трудом. Тело наполнилось тяжестью, словно она потеряла всю энергию в организме и мышцы просто отказывались слушаться. Хотя Вержиния понимала, что так оно и есть.