* * *

В детстве Роб часто слышал о зеленокожих монстрах, живущих далеко на Востоке. Его это очень пугало, когда они с ребятами сходились у костра, и дядька рассказывал немыслимые истории, описывая, как группа орков разносила поселения и пожирала их жителей. Времена тех историй казались на столько далёкими, что покрывшись пылью времени, погребли под собой все детские страхи, осев где-то глубоко внутри, забытые настолько, что казалось, и вовсе исчезли. Ну вот он стоит напротив ожившей легенды его детских ночных кошмаров: зеленокожий верзила, плотоядно ухмыляясь, смотрит на него, словно он какой-то ужин, и тело невольно вибрирует, содрогаясь от просыпающихся и наростающих страхов.

Наростив, ещё слоя камня, Роб практически сравнялся в габаритах с орком. Тот в нетерпении перебирал пальцами по рукояти старой топороподобной двойной секиры и даже облизывался.

Не став мелочиться, Роб извлёк из ножен бастард, бывший весьма сильным артефактом, действие которого Роб когда-то успел оценить на себе. Всё это произошло за пару секунд, а затем началась схватка. Или избиение — всё зависит, как на это посмотреть. Удар Роба встретился с секирой, и сработал заложенный внутрь эффект. Родившийся импульс, способный с лёгкостью выбивать мечи из рук противника и даже раскалывать их, сейчас лишь немного отклонил секиру орка в сторону. Чудовищная мощь скрывалась в этом зелёном гиганте. Обратной стороной ладони орк ударил по каменному лицу Роба, и во все стороны разлетелось крошево, а сам наёмник отправился в продолжительный полёт, пропахивая собой широкую борозду в земле. Тяжёлые капли упали ему на лицо. Он поднялся и рубанул оказавшегося рядом орка мечом, но тот перехватил каменное предплечье и сжал.

Роб почувствовал, как камень под хваткой твари трескается и с шумом крошится. Из такого положения орку было неудобно рубить секирой, но тот не растерялся. Жутко скалясь, он стал бить рукояткой по каменному лицу наёмника. Удар за ударом сыпались с пугающей силой и частотой; жуткие трещины уже разошлись по всей его поверхности, и кровь алыми змейками потекла на шею и грудь мужчины. С очередным ударом орк отпустил предплечье Роба, и тот безвольным телом отлетел на пять метров дальше по улице, где и рухнул в одну из успевших наполниться луж, что стремительно окрасилась в красный цвет.

Сквозь полумрак небытия Роб слышал и видел, как зелёные ноги приближаются к нему, а зелёная рожа жадно улыбается, слизывая свежую кровь со своей секиры — его кровь…

Хрипя и превозмогая возникшую слабость, Роб перевернулся на бок. Каждое движение отдавалось острой болью во всём теле, но он должен был встать, должен… Наёмник упёрся на руку и уже было привстал, как подошедший орк рубанул секирой ему куда-то в бок, и тело поплыло от острой боли. Спустя секунду мир поглотил непроглядный мрак.

* * *

Мир постепенно приходил в равновесие. Среднее зелье продолжало действовать, постепенно восстанавливая внутренние повреждения. С каждым шагом походка становилась всё увереннее. В небе громыхнул гром, словно отражая ту ярость, что затуманивала разум. Думать о плохом мне не хотелось; если Роб и был всё ещё жив, то это могло измениться в любой момент. Времени совершенно не было, и я не мог позволить себе долгую битву с орком. Но как победить его быстро? У меня не было ни одной идеи.

Проходя мимо развалившегося зелёного трупа, я призвал копьё, которое тут же прыгнуло мне в руку, вырвавшись из орчьего трупа. Тварь, рубанувшая Роба, мерзко ухмылялась, с удовольствием слизывая свежую кровь с секиры. Обратив внимание на моё приближение, оскал зелёного ублюдка стал ещё шире.

— Ур гаа, — пробасил он что-то довольно и, переступая через неподвижное тело, двинулся в мою сторону.

— Сейчас тебе будет «гаа», — зло ответил ему. — Посмотрим, насколько ты крепок в действительности.

Орк совсем не спешил, медленно сокращая дистанцию. Неожиданно, даже для самого орка, я рванул вперёд, выпуская силу и окутывая его туловище ею, после чего взмыл вверх. Земля стремительно отдалялась; ветер бил в лицо, срывая капюшон, а тело испытало невероятные нагрузки. Причём напрягалось не столько тело, сколько то, что отвечало за телекинез. Я покрылся испариной; вопреки ожиданиям, орк оказался невероятно тяжёлым. Я словно вновь поднял двух буйволов, запряжённых в телегу, только если там мне пришлось перелететь через стену, то тут лететь ввысь пришлось продолжительное время.

Орк что-то орал снизу, но я не мог отвлечься; все силы были брошены только на то, чтобы удержать такую тушу и не рухнуть на землю раньше времени.

Тело уже всё покрылось испариной. Я почувствовал, как кожа обтянула мышцы, под действием ускореного сжигания подкожного жира.

— Чёрт! — выругался я, подключаясь к артефакту. Энергия бурным потоком проникла в тело, и стало немного легче. Как-то я совсем не ожидал, что орк будет весить так много. Внешне он был чуть больше Роба, а его я поднимал и швырял множество раз, так что даже не подумал подключаться к заёмной энергии, от чего сейчас чувствовал себя черезчур вымотанным.

Тем временем мы поднялись к первым облакам. Становилось трудно дышать, и я отпустил неожиданно заверещавшее тело. Сейчас орк мог посоперничать с метеоритом, так эффектно он летел вниз. Я почувствовал, как капли крови текут по губам, подбородку и капают вниз, а затем отключил телекинез, устремляясь вслед за недавно улетевшим орком. Требовалось отдохнуть хотя бы пару десятков секунд.

* * *

Плющ выпустил свою силу на полную. Из земли то и дело вырывались всё новые и новые побеги, но не успевали они как следует опутать орка, как лопались, сменяемые новым «урожаем». Благо, с бешеной скоростью расцветающие бутоны фиолетовых цветов, разрастающихся по всей поверхности плюща, успевали скинуть на землю новые семена растения, и из них тут же вырывались новые лианы. Так продолжалось неимоверно долго. Энергия покидала командира отряда с невероятной скоростью, и, к сожалению, всего, чего они сумели добиться на данный момент — это удержать орка на коленях, на одном месте.

Плющ понимал, что так не может продолжаться вечно: энергия не бесконечна, а он и так задействовал слишком много сил. Артефактное кольцо, являющееся ни чем иным, как мощным артефактом энергии, светилось нестерпимо ярким алым светом, перекачивая во владельца бешеные запасы энергии.

— Дмитрий, поменяйся с Яном! Твой крик никак не вредит орку! — пыжась от натуги, Плющ сумел выкрикнуть эти слова, разрываемый потоками энергии и предельной концентрацией. К сожалению, орки оказались устойчивы к невероятному звуку, и Дмитрий оказался бесполезен, даже больше — мешал. Ведь мощь его звуков была такова, что несколько раз чуть не вырвала орка из жалобно затрещавших лиан.

Плющ огляделся. Его сильнейшие бойцы сейчас не могли прийти на помощь. Роб активно отхватывал чуть в стороне, а Пабло пробил собой кладку одного из домов, скрывшись внутри вместе с орком, так что ему придётся выкручиваться из сложившейся ситуации самому.

В очередной раз путы натянулись и лопнули, но орк не успел вскочить, как из земли выстрелили новые ростки плюща, активно сплетаясь в канаты и сковывая пленника. Зеленокожая тварь неистовала, яростно дёргая плетения из стороны в сторону, то и дело обрывая их.

Подскочивший Ян выпустил мощные лучи из своих глаз. Раздался ор орка, и он задёргался пуще прежнего. Твари определённо было неприятно, но, помимо поверхностных ожогов на его теле, не оставалось хоть сколько-нибудь серьёзных травм.

— Гадство! — выругался Плющ, видя, что от Яна больше вреда, чем пользы. Орк дёргался, то и дело подставляя под красные лучи жгуты плюща, и те, вспыхивая, разрывались в месте попадания. — Отставить! — вновь рявкнул Плющ, напрягаясь, дабы восстановить разрезанные Яном канаты.

Сложнее всего в данный момент было не поддаться панике. Ведь командир отряда чувствовал, как ослабевает поток поступающей энергии из кольца, и всё, чего они добились к этому моменту — довели орка до крайней степени ярости. Страшно представить, что будет, когда он вырвется.