Митридат дополнил свои тайные исследования по токсикологии, усилив и физические тренировки. Охота была прекрасным предлогом для того, чтобы проводить время вдали от дворца. В то же время он планировал свой следующий ход. Из чтения книг Ксенофонта, своего образования в области мифов и истории Митридат должен был точно знать, что требуется от юного героя, жизнь которого в опасности. Однажды, вооруженный луком, кинжалом и дротиком, бесстрашный царевич выехал из врат Синопы со своими самыми верными друзьями. Они не вернулись.
Глава 4
Потерявшиеся мальчики
Опасаясь, что врагам во дворце удастся сделать с помощью меча то, чего они не смогли достичь с помощью яда, Митридат решил во что бы то ни стало защитить себя[127]. Было только две возможности. Молодой Митридат мог остаться в Синопе: ему пришлось бы слушаться своей матери-предательницы и надеяться выжить до тех пор, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы вырвать власть из ее рук. Или же он мог приступить к решительным действиям — именно такой способ посоветовал бы синопский философ Диоген. Рок Митридата, возвещенный оракулами и кометами, требовал выбрать второе.
Разрабатывая свой план, Митридат мог обдумать опыт персидского царя Кира, Александра и Митридата I — основателя Понтийского царства. Каждому из них пришлось оставить дом и семью на какое-то время перед тем, как достичь власти. Будучи в изгнании, эти цари стали более мудрыми, приобрели верных друзей, политическое окружение и любовь простых людей. Предводитель мятежников Аристоник также нашел убежище и поддержку в сердце Анатолии.
Слушая персидские предания о своих предках и читая труды Ксенофонта, Митридат мог отождествлять себя с Киром Великим. Враги Кира в детстве пытались его убить. В 13 лет Кир оставил царский дворец в Сузах и стал жить в Мидии, потом он вернулся и правил всей Персией. В насыщенных действием описаниях великолепных охот Кира на крупную дичь и других его приключений Ксенофонт рассказал и о том, как будущий персидский царь и его друзья учились полагаться на самих себя и принимать решения, вместе совершая отважные подвиги в нагорьях Ирана. В трактате Ксенофонта «Об охоте», написанном для молодых греческих аристократов, юный Митридат также мог найти увлекательные рассказы и практические советы. Совместная охота воспитывала в подростках из аристократических семей добродетель, навыки лидерства и военную доблесть. Ксенофонт не только во всех подробностях описал, как должен одеваться охотник, какое у него должно быть оружие и как преследовать добычу: великий греческий полководец говорил и о том, что тот, что блистает на охоте, обязательно станет героическим воином и командиром.
Рис. 4.1. Юный Митридат. Мраморная голова (высота — 3 дюйма (2,5 см) от миниатюрной статуи, обнаруженной в 1992 г. на акрополе Пантикапея. Зинько 2004 и Керченский музей, «Античные скульптуры», Киев. 2004. Фото предоставлено Якобом Мунком Хёйте
Герой Митридата Александр любил охотиться с друзьями: они расслаблялись, охотясь на кроликов и ласок, и доказывали свое мужество, убивая львов и медведей. Отважный и безрассудный подросток Александр славился тем, что рисковал брать на себя опасность как на охоте, так и в войне. Митридат, конечно, завидовал тому, что Александр мог уже в 16 лет по своей воле отправиться на битву, пока его отца не было дома. Позднее, в ходе семейного кризиса, Александр призвал своих товарищей и уехал в дикие области Иллирии, на дальний запад Македонской империи. Тут Александр и его друзья жили самостоятельно, добывая пропитание охотой. Когда отец Александра был убит, Александру пришлось действовать быстро, чтобы завоевать доверие македонской армии. Идеи подобного предприятия, такого, которое могло бы сочетать охоту и управление государством, начали формироваться в уме Митридата[128].
Если верить Юстину, Митридат «придумал отважный план, который требовал большого остроумия и упорства». Рассказ Юстина скуден, но весьма показателен: с самого детства основной целью Митридата было выживание. Он всегда опасался заговоров, прежде всего отравления, и укреплял свою позицию с помощью противоядий и атлетических упражнений. После кончины его отца (как говорит Юстин) Митридат и несколько его спутников исчезли из Синопы. В течение семи лет они не спали под крышей и жили охотой, разбивая лагерь в горах. Юный царь вырабатывал выносливость, охотясь на диких зверей пешком и убегая от них, когда они начинали на него нападать. Иногда (совсем как греческий супергерой Геракл) Митридат даже осмеливался помериться силой с опасными дикими животными, борясь с ними и убивая их голыми руками[129].
Юстин описывает деятельность именно такого греко-персидского аристократического «бойскаута», о котором с таким энтузиазмом писал Ксенофонт. Такими средствами, говорит Юстин, Митридат не только избежал покушений на свою жизнь, но также развил огромную силу и совершил удивительные подвиги выносливости и отваги. Проведя семь лет вдали от дворца (пишет Юстин в своей лаконичной манере), Митридат вернулся в Синопу, разобрался со своими врагами и начал царствовать.
К сожалению, немногословный Юстин — единственный дошедший до нас источник по этому важному периоду — времени между убийством отца Митридата примерно в 120 г. до н. э. до начала независимого правления царя примерно в 115 г. до н. э. Поскольку Юстин кратко пересказывал утраченный труд другого историка, Трога, в его версии некоторые события опущены, объединены или повторяются несколько раз. Если бы у нас только был первоначальный полный рассказ Трога! Некоторые современные историки, вынужденные иметь дело с такими неточными датами, совсем отбрасывают хронологию Юстина и указывают на то, что статуи и надписи, где восхваляется Митридат и его младший брат, воздвигались на Делосе в 116/115 г. до н. э., пять лет спустя после убийства их отца, когда Митридат якобы отсутствовал в Синопе. Однако царица Лаодика, конечно, легко могла поставить статуи и надписи от имени юных сонаследников, даже если сам Митридат и отсутствовал. На самом деле это могло стать умной пропагандистской мерой, чтобы противодействовать слухам, что пропавший царевич уже убит. В ответ сторонники Митридата могли выпустить монеты, где изображалась появившаяся при его рождении комета, когда он еще был в изгнании, чтобы все знали о судьбе, ожидавшей юного царя, и готовились к его неизбежному возвращению. Обе партии имели веские основания пропагандировать его образ даже в отсутствие Митридата[130].
Действительно, «семь лет» у Юстина — подозрительно мифическое число. «Семь» часто в фольклоре обозначает просто «много лет». Однако если убрать фольклорное украшательство, то в рассказе Юстина нет ничего особенно сенсационного или нелогичного. Нет ничего невероятного в том, что Митридат исчез после убийства отца. В Синопе он столкнулся с реальной опасностью; в эту эпоху есть много примеров, когда царственных детей убивали. Не приходится сомневаться в том, что наследник престола уехал с несколькими спутниками так, как это описывает Юстин (и, может быть, более детально описывал Трог). Мы не можем знать точно, сколько именно отсутствовал Митридат, но четыре или пять лет — разумный срок[131].
Что же произошло в течение этого, самого таинственного периода жизни Митридата — в годы между убийством его отца и днем, когда Митридат возвратился к власти? Дальше мы предлагаем вероятный сценарий того, как могло проходить добровольное изгнание Митридата, основываясь на известных фактах и обоснованных догадках.
План
Путешествие царя было не внезапной шалостью: оно должно было требовать месяцев тщательного планирования. Скрытный, творческий, смелый юноша, уверенный в том, что ему суждено занять место в истории, Митридат изобрел стратегию, которая воплощала в себе различные эпизоды из жизни его героев, а также включала его любовь к охоте. Наследник понтийского трона был окружен друзьями — ровесниками и чуть постарше; в их числе было и несколько аристократов, которым уже было за двадцать. Этот круг друзей воспроизводил ту же элитную свиту, которая окружала Александра и Кира.
