◊ Так живите в этом Вавилоне, мире сем, чтобы беспрестанно памятовать свой горный Иерусалим и свое предназначение.
◊ Променяйте благородство ваше на рабство Иисусу Христу. Неге противьтесь, роскоши избегайте, и не превозноситесь над вашими рабами — в высшем они с вами равны, потому что Господь наш призывает и их к святой Своей трапезе теми же словами, как и вас: «Приимите, ядите: сие есть тело Мое; пийте от нея вси: сия есть кровь Моя, яже за вы и за многия изливаемая», и прочее.
◊ Нижние долины всегда почти бывают тучны и плодоносны; а высокие горы большей частью сухи и не способны к плодорождению. Равным образом, который колос держит вверх голову, всегда бывает пуст, а который стоит поникнув, в том много зерен. — Имейте сердце смиренное — и обогатитесь всем нужным ко спасению.
На долину плодоносную дождь льется и прямо с облаков, и с высоких гор: таково смирение. Под именем дождя я разумею благодать Божию, которая дается смиренным и непосредственно от Бога, и чрез людей, вознесенных Господом в сей жизни духовно, как вознесены горы. Если внутреннее ваше будет смиренно отдано в волю Божию и заперто для входа врагам его, то приидет к вам Утешитель Дух Святой и вселится в вас.
◊ О пространном пути забудьте; Господь, по милосердию Своему, ведет вас вратами тесными в Царство небесное, а тот приведет в пагубу вечную.
И вам, и себе желаю в этой жизни только очищения от грехов и прошу Господа Бога, чтобы Он все то соделал с нами, чем угодно будет Ему очистить грехи наши и омыть беззакония, хотя бы для сего нужно бесчестие и бесславие. — И вам и мне должно жить по заповедям Божиим, а не по толкам людей.
◊ Для пользы своей души любите уединение и, покорившись совершенно велениям отца, приучите свое сердце к непрестанной молитве Иисусовой. От внутреннего пребывания в вас Господа Бога вы сделаетесь во всем терпеливее, любвеобильнее и смиреннее.
◊ Не дела собственно спасут нас, а милость Божия, которой вас, моих другов, поручаю во все дни живота вашего. Слабы ли вы, дурны ли — все прибегайте к милосердному Господу Иисусу Христу и надейтесь на Него крепко. Эта надежда не посрамит вас во веки.
◊ В мире мир теснил и ненавидел и Создателя мира Господа Иисуса. Не о сладчайшем ли Господе нашем Иисусе Христе гласит святое Писание: «Сын человеческий не имеет, где главы подклонити… Во своя прииде, и свои Его не прияша?» Да, мир постоянно и жестоко гнал и преследовал Его в земной жизни; постоянно и жестоко преследует и подражателей Христовых. Мир коварен, злобен, любостяжателен, горд и притеснителен. Пусть же он и обходится с нами по губительным своим правилам.
Иеромонах Адриан Югской Дорофеевой пустыни
(1800–1853 |
Старец Адриан (в миру Андрей Семеновский) начал свой монашеский путь в Адриановом Пошехонском монастыре, где был в послушании у старца Иннокентия. В 1826 году он принял постриг, вскоре был рукоположен во диакона, а затем — во иеромонаха. В обители он нес послушание гостиничного, а затем казначея.
Отец Адриан всегда вставал с восходом солнца и даже раньше. В продолжение нескольких лет он круглые сутки ежечасно звонил в часовой колокол, порой влезая на колокольню, порой за веревку. Этим упражнением он научился бдению: сон его был краток и легок. Часто он спал то стоя, то сидя на стульчике. Когда раз прочитал, что преподобный Серафим спал на локотках, он воскликнул: «О, если бы и нам выучиться так спать. Те, кто попали в рай, немного спали». Он спал только тогда и столько, когда и сколько того требовали или изнуренная плоть, или ум, истомленный напряжением молитвенным и размышлениями о прочтенном.
Проводя время в молитве домашней и церковной, старец Адриан много времени посвящал чтению слова Божия и отеческих писаний. Постоянно читая слово Божие (в частности, ежедневно прочитывая всю Псалтирь), он особенно любил читать и выучивать наизусть Новый Завет. «Добротолюбие», Четьи-Минеи, Прологи — были его ежедневным чтением. Особенно старец любил «Лествицу» святого Иоанна.
Отец Адриан возлюбил пост с самого начала иноческих подвигов и был ему верен до смерти. В стеклянной банке старец смешивал в воде ржаные сухари, немного овсяной муки, солод; все это неделями хранилось в ней, и — что замечательно, не портилось. Этим раствором он и питался. Но даже и его старец отмеривал на своих специальных весах.
С молодости соблюдший себя в целомудрии, старец до последних сил боролся с плотью и нередко пешком хаживал в Пошехонье для молитвы у чтимого им образа Спасителя. В одну из таких отлучек он отморозил себе ноги и долгое время пробыл для излечения у своих знакомых. На ногах у него вскоре, как их оттерли, появились волдыри, началась сильная ломота, опухоли; потом открылись раны. Около шести недель пробыл старец Адриан в Пошехонье у соборного диакона. Все время болезни он был в самом радостном состоянии духа; его речи были поучительны тем, кто за ним ухаживал, но еще более поучал он безропотным и радостным перенесением недуга.
После этой болезни старец уже открыто вступил на путь служения спасению ближних. И это служение продолжалось до дня его смерти. К старцу шли богатые и бедные, крестьяне и дворяне, и старец принимал всех одинаково. Нередко он провожал за стены обители бедняка-богомольца и, беседуя с ним, сам нес его убогую сумочку.
Широко и далеко разносилось слово старца Адриана. Его советы и наставления, письма, а после смерти, и портреты его по многим городам и селам благоговейно хранились в рамках и под стеклом, и в трудные минуты эти наставления, а порою и один вид старца приносили и утешение, и вразумление, и вселяли бодрость в несении жизненного креста. При жизни старца многие не только простые люди, но и из дворян и помещиков оставляли свои родовые заветные гнезда и поселялись вблизи старца: то в слободе, то в монастырской гостинице, и жили в подвигах поста, молитвы и чтения слова Божия и аскетических писаний под опытным руководством старца, восходя в делании духовном на высокие степени благодатного устроения.
Немало времени провел старец Адриан в подвиге сбора средств для обители. Но эти материальные приобретения были лишь слабой тенью того, что этим странствованием приобрел подвижник для небес и для своей души. Это странствование было временем новых подвигов и еще более широкого служения людям.
Это время было для него временем молитвы и поста. Он молился в пути: в лесу, в полях, а в зимнее время близ дорог он выкапывал своими руками ямы в снегу и до пота молился в этих снежных пещерках. На лошадь в пути не садился, а шел или несколько впереди или сзади, в молитвенном самоуглублении. В холодной одежде и обуви, старец Адриан, когда приезжали в деревню и спутники его скорее забирались на теплую печь, спешил на двор. Так, где-либо в закоулке, незаметно он становился на молитву и поклоны; там он так усердно молился, что, несмотря часто на крепкий мороз, приходил поздно, весь в поту. Во все время нахождения в доме он входил с глубоким участием в нужды хозяев и служил им молитвой за них и советами. Несмотря на пребывание в домах мирян, он хранил свой суровый пост неопустительно и питался хлебом с водой или чаем. Притом за столом он так увлекал беседой слушателей, что те и не замечали, что старец умудрялся посидеть и ничего не вкусить. Приезжая в село или город, он искал дом не только бедный, но и пользовавшийся самой дурной известностью в том месте. Проводя в таких домах то несколько дней, то несколько недель — в городах, он незаметно так влиял на хозяев, что те скоро исправлялись.
Много добра, много семян слова Божия заронил старец Адриан во время своего хождения по сбору. Много семейств облагодетельствовано им нравственно в это время. Неудивительно, что и переписка старца разрослась после этого, и число его по читателей стало еще более. Его после этого стали почитать не только отдельные лица, но, можно сказать, и целые города.
