Молитвы мы не умеем читать, но пусть жертвой нашей будут труды и послушание — вместо устной молитвы. И пусть будет сердце чисто, сокрушенно и смиренно, и Бог его не уничижит, а ублажит, — приидет и обитель Свою сотворит в нас. Только смиренные сердца могут быть престолами и жертвою, и мы — небом тогда, когда Бог благодатию Своею вселится в сердцах наших.
Вот тогда-то мы и заживем небесною радостью, ибо окружат нас святые ангелы, и пророки, и апостолы, мученики, преподобные, праведные и все святые просиявшие…
У, как хорошо, весело будет и умирать при таких пособниках!.. Смиряющие себя так — вознесутся торжественно пред Царя славы.
Томи томящего тя, смиряй и умягчай сердце свое, и оно само тебя научит.
Завещание духовным детям
Скоро, может быть, я умру… Оставляю вам в наследство великое богатство, для всех неоскудеваемое. Его всем хватит, только пусть пользуются и не сомневаются, — будут жить безбедно, кто сумеет его себе присвоить.
1. Когда кто почувствует себя грешником и не находит выхода себе, — пусть затворится в келье один, читает Сладчайшему Иисусу Христу канон с акафистом и плачем утешится уврачеванный…
2. Когда кто находится в напастях, каких бы то ни было, пусть читает молебный канон Божией Матери («Многими содержим напастьми…»), и пройдут для него все напасти бесследно, к стыду нападающих на него.
3. Когда нуждается кто во внутреннем душеосвящении, — пусть читает со вниманием 17-ю кафизму: и откроются ему внутренние очи, последует потребность осуществить то, что в ней написано, возникнет потребность чаще очищать свою совесть исповедью и причащаться святых Тайн Тела и Крови Христовых, явится добродетель милосердия к другим, чтобы не зазирать их, а страдать о них и молиться. Тогда явится и внутренний страх Божий, в котором проявятся для внутреннего ока души заслуги Спасителя, как Он страдал за нас, любя нас, явится и любовь к Нему благодатная с силою Святого Духа, Который наставляет нас на все подвиги, научает совершать их и терпеть…
В терпении нашем мы увидим и восчувствуем в себе пришествие Царствия Божия в силе Его, и воцаримся воедино с Господом и обожимся…
Тогда для нас покажется мир сей совсем не тем, каким нам теперь рисуется. Впрочем, мы его не станем судить, так как судить его будет Иисус Христос, но мы увидим мирскую ложь и грех в нем. Мы увидим и правду, но — только в Спасителе, и будем ее почерпать только в Нем одном.
Ложь! Мы ее видим и не видим… Ложь, — это сей век со всеми его прелестями скоропреходящими, ибо все минует и не воротится… Правда же Христова пребудет во век века. Аминь.
Преподобный Моисей
(1782–1868)
Преподобный Моисей происходил из благочестивой семьи Путиловых, в которой все трое братьев стали игуменами: игумен Моисей — в Оптиной пустыни, игумен Исаия — в Саровской пустыни, игумен Антоний — в Малоярославецком Николаевском монастыре.
Свой монашеский путь преподобный Моисей начал в Сарове (в это время там пребывали великие старцы: преподобный Серафим, преподобный Марк, старец Назарий), а в 1811 году поступил послушником в Свенский Успенский монастырь Орловской епархии. Вероятно, его привлекала близость Рославльских и Брянских лесов, где в то время спасалось много пустынножителей. В Рославльских лесах преподобный Моисей провел под духовным руководством старца Афанасия десять лет.
В 1816 году к преподобному Моисею приехал его младший брат Александр. Через четыре года Александр был пострижен в монашество с именем Антоний и поручен руководству своего брата преподобного Моисея, к которому всю жизнь сохранял великое послушание.
Во время пустынной жизни в Рославльских лесах отец Моисей приобрел сосредоточенность и молчание, внимание и дар молитвы и уничижения себя, глубокое знание учения святой Церкви и святоотеческих творений.
Когда преподобный Моисей возрос до меры учительного и крепкого в духовной жизни мужа — Господу угодно было призвать его на высшее служение.
В 1820 году отец Моисей проездом посетил Оптину пустынь и был представлен ее игуменом Калужскому святителю Филарету (Амфитеатрову). Этот знаменитый подвижник (скончавшийся в сане митрополита Киевского и в схиме) и мудрый архипастырь всею душой от юности любил монашество. Дикий сосновый бор, окружающий Оптину пустынь, навел его на мысль, устроить при Оптиной скит. Он знал о рославльских пустынниках и именно им желал поручить устройство скита. После переписки и приглашения, преподобный Моисей с братом Антонием и еще двумя монахами 6 июня 1821 года прибыли в Оптину.
С великим трудом пустынники должны были очистить избранное место для скита от сосновых вековых деревьев — вырубить и выкорчевать их. Им помогали несколько нанятых работников. Из срубленного леса выстроили небольшую келью, церковь во имя святого пророка Иоанна Предтечи, поставили забор.
В начале 1822 года храм был освящен, и святитель Филарет прибыл в Оптину. Преподобный Моисей просил у него разрешение принять схиму, но вместо схимы владыка предложил ему принять священство. Шесть недель сопротивлялся преподобный Моисей и только после слов владыки: «Если ты не согласишься, буду судиться с тобою на страшном суде Господнем» — согласился. 22 декабря 1822 года отец Моисей был рукоположен в иеромонахи и определен духовником Оптиной пустыни, а через три года — избран в ее настоятели.
Сорока трех лет от роду принял преподобный Моисей в свое заведование Оптину пустынь и тридцать семь лет пекся о ней. За это время его трудами Оптина совершенно преобразилась. Число братии увеличилось, были разведены фруктовые сады, устроена обширная монастырская библиотека, расширен собор, воздвигнуты две церкви, выстроены трапеза, гостиницы, конный и скотный дворы, семь корпусов келий, два завода, мельница и знаменитая белая Оптинская ограда; служба стала совершаться благолепно, но, что всего важнее, возвысился нравственный строй обители.
Каменные гостиницы и обширная ограда строились в голодный год, когда пуд муки продавали по огромной цене. Хлеба и у братии было мало; монастырь был набит голодным людом из окрестностей, и в это самое время преподобный Моисей вел постройки и кормил народ. Народная беда отозвалась глубоко в его сердце. Однажды, когда его стали уговаривать оставить стройку в таких тяжких обстоятельствах, старец, обливаясь слезами, ответил: «Эх, брат, на что же мы образ-то ангельский носим? Для чего же Христос Спаситель наш душу Свою за нас положил? Зачем же Он слова любви проповедал нам? Для того ли, чтоб мы великое Его слово о любви к ближним повторяли только устами? Что же народу-то с голоду, что ли, умирать? Ведь он во имя Христово просит… Будем же делать, дондеже Господь не закрыл еще для нас щедрую руку Свою. Он не для того посылает нам Свои дары, чтоб мы их прятали под спуд, а чтоб возвращали в такую тяжелую годину тому же народу, от которого мы их получаем».
При преподобном Моисее началось паломничество богомольцев в Оптину. Все паломники встречали самый заботливый прием — настоятель сам обходил гостиницы.
В гостинице не было установлено платы, паломникам предлагалось класть в кружку по усердию. Один богатый купец спросил отца Моисея, не боится ли он, что многие не станут платить, а жить даром?
— Не заплатят девяносто девять, Бог пошлет сотого, который за всех заплатит, — сказал преподобный.
Купец после того стал благодетелем Оптиной.
При преподобном Моисее Оптина пустынь, под непосредственным руководством преподобного Макария, издала 16 духовно-аскетических книг древних подвижников. Эти книги преподобный Моисей целыми тюками рассылал бесплатно в разные стороны.
Но главная заслуга преподобного Моисея состоит в поддержании в Оптиной старчества.
С любовью приняв в обитель преподобных Леонида и Макария, отец Моисей и сам преклонил пред ними свою волю, во всем советовался с этими великими старцами. Сам преподобный Моисей, зная, что руководитель в духовной жизни должен быть один, воздержался от руководства братии словом, скрывал свои старческие дарования. Немногие при жизни преподобного Моисея знали, что он — великий старец. Он казался большинству простым и добрым иноком, способным заботиться лишь о внешних нуждах обители, таким образом он утаил то высокое духовное разумение, какое стяжал своей подвижническою жизнью.
