^{Марфа Посадница. Уничтожение Новгородского Веча. К.В. Лебедев. 1889 год.}

В ХIV–ХV веках, когда Москва возвысилась над прочими русскими княжествами, новгородцы обыкновенно признавали своими князьями великих князей Московских. Последние, конечно, не жили в Новгороде, но посылали своих наместников на Городище. Подобно древним князьям, они обязывались, по договорным грамотам, «держати Новгород в старине, по пошлине, без обиды» и соблюдать все остальные постановления древних договоров. Позднее в системе самоуправления Великого Новгорода появилась и необходимая бюрократия или администрация.

У веча появилась своя канцелярия (или вечевая изба), во главе которой стоял «вечный дьяк» (секретарь). Постановления или приговоры веча записывались и скреплялись печатями Господина Великого Новгорода (так называемые «вечные грамоты»). Грамоты писались от имени всего Новгорода, его правительства и народа. В жалованной новгородской грамоте, данной Соловецкому монастырю (1459 г.), читаем: «И по благословению господина преосвященного архиепископа Великого Новагорода и Пскова владыки Ионы, господин посадник Великого Новагорода степенный Иван Лукинич и старые посадники, и господин тысяцкий Великого Новагорода степенный Труфан Юрьевич и старые тысяцкие, и бояре, и житьи люди, и купцы, и черные люди, и весь господин государь Великий Новгород вся пять концов, на вече, на Ярославле дворе, пожаловали игумена… и всих старцев… тыми островы»…

Во главе новгородской администрации стояли «степенный посадник» и «степенный тысяцкий». «Степенью» назывался помост на главной вечевой площади, с которого должностные лица обращались к народу.

Суд распределялся между разными властями: владыкой новгородским, княжеским наместником, посадником и тысяцким; в частности, тысяцкий, вместе с коллегией трех старост от «житьих» людей и двух старост от купцов, должен был «управливати всякие дела» купечества и «суд торговый». В надлежащих случаях действовал совместный суд разных инстанций. Для «пересуда», или для пересмотра дел, решенных в первой инстанции, существовала коллегия из 10 «докладчиков», по одному боярину и по одному «житьему» от каждого конца. Для исполнительных судебных и административно-полицейских действий высшая администрация имела в своем распоряжении ряд низших агентов, которые носили различные названия: приставы, подвойские, позовники, изветники, биричи.

Для предварительной же разработки необходимых мероприятий и для подготовки докладов в Новгороде существовал особый правительственный совет, или совет господ, он состоял из «степенных» посадника и тысяцкого, кончанских старост, сотских и старых (то есть бывших) посадников и тысяцких.

В областном управлении Новгородского государства мы находим двойственность начал – централизации и местной автономии. Из Новгорода назначались посадники в пригороды, и судебные учреждения старшего города служили высшей инстанцией для пригорожан. Пригороды и все волости новгородские должны были платить дань Господину Великому Новгороду. Неурядицы и злоупотребления в области управления вызывали центробежные силы в новгородских областях, и некоторые из них стремились оторваться от своего центра. В полной мере это удалось только Вятской и Псковской земле. В 1397 году жители Двинской земли «задались» за великого князя Московского, но были приведены к покорности Новгороду силою оружия.

Князь нужен был Новгороду главным образом как предводитель войска. В середине XIII века приобрел себе славу и своими военными подвигами новгородский князь Александр Невский. Однако, предоставляя князю командование вооруженными силами, новгородцы отнюдь не дозволяли ему самостоятельно вести дела внешней политики и начинать войну без согласия веча. Новгородцы требовали от своего князя присяги в том, что он будет нерушимо соблюдать все их права и вольности. Приглашая нового князя, Новгород заключал с ним формальный договор, точно определявший его права и обязанности. До нас дошел ряд таких договоров, из которых первый относится к 1265 году. Но договоры XIII–ХIV веков не являются новостью в политической жизни Новгорода, наоборот, они лишь формулируют и закрепляют старый политический обычай, который каждый вновь приглашаемый князь обязуется соблюдать нерушимо.

Новгород заботился о том, чтобы князь со своею дружиною не вошел слишком близко и глубоко во внутреннюю жизнь новгородского общества и не сделался бы в нем влиятельной социальной силой. Князь со своим двором должен был проживать за чертою города, на Городище. Ему и его людям запрещалось принимать кого-либо из новгородцев в личную зависимость, а также приобретать земельную собственность во владениях Великого Новгорода. Таким образом, «князь должен был стоять около Новгорода, служа ему, а не во главе его», говорит Ключевский, который указывает на политическое противоречие в строе Новгорода: он нуждался в князе, но «в то же время относился к нему с крайним недоверием» и старался всячески стеснить и ограничить его власть.

^{Стрелецкий бунт. Н.Д. Дмитриев-Оренбургский. 1862 год.}

Недостатками такой формы самоуправления являются также неимение: профессиональной армии, профессиональной администрации для управления землями, тайного письменного голосования. При решении многих вопросов большую роль играли эмоции отдельных ораторов. Если не удавалось криком навязать свою точку зрения, то в ход шли кулаки. В массовом кулачном бою правда меньшинства могла одержать верх, если у них были более сильные кулаки. При таком подходе к принятию решения представители церкви не имели права голоса, так как ни кричать, ни драться им не позволял сан.

Эти недостатки постарались учесть Московские князья.

^{Казаки пишут письмо Турецкому султану. И.Е. Репин. 1891 году.}

При царе Иоанне IV Грозном образовался круг его советников, который составляли (помимо митрополита Макария), главным образом священник Сильвестр, Алексей Адашев (из среднего дворянства) и князь Андрей Курбский. В 1550 году молодой царь созвал собор представителей разных областей своего царства, на котором он обличал неправды и злоупотребления боярского правления на местах и обещал, что отныне он сам будет «судьею и обороною» для своего народа. В это время был намечен и частью осуществлен ряд серьезных мероприятий для улучшения государственного управления.

В 1550 году был издан новый Судебник (краткий свод законов). Его характерной чертой является стремление улучшить отправление правосудия и поставить его под контроль представителей местного населения. Судебник подтверждает старый обычай, чтобы в суде назначаемых царем наместников и волостелей присутствовали старосты и «судные мужи » или «лучшие мужи» из местного населения; теперь они стали называться «целовальниками» (то есть присяжными, поцеловавшими кресты и являвшиеся, таким образом, не случайными свидетелями судебного разбирательства, но его постоянными и официальными участниками). Судебник приказывал «без старосты и без целовальников суда не судити» и предписывал повсеместное распространение этого института: «а в которых волостех наперед сего старост и целовальников не было, и ныне в тех во всех волостех быти старостам и целовальникам». Судебные протоколы должны были писать, помимо наместничьих земские дьяки, а староста и целовальники должны подписывать эти протоколы. Наместники и их тиуны не имели права арестовать никого из местных людей, не предъявив («не явя») их старостам и целовальникам, которым они должны объяснить причины ареста.