Одноглазый пояснил:

— Это то, что он помнит на самом деле.

Первая сцена: Дай–Ли в воде, приманивающая Трепача жаркими взглядами.

Идиот прыгает. Волчок прыгает следом. Русалка обнимает Трепача, а затем и собаку. Они погружаются под воду во Дворец Речной королевы.

Картина в чаше расплылась. На самом деле она раздвоилась.

— Все запутано, потому что у него два набора воспоминаний, — объяснил Гоблин: — Есть то, что они хотели, чтобы он запомнил, и то, что было на самом деле, но он не должен помнить.

Короче говоря, Трепач думал, что попал во дворец, а на самом деле оказался в сырой пещере в береге реки, в которой были свалены кучи сухих водорослей и несколько утонувших брёвен. Однако Дай–Ли все время была очень дружелюбна, как и несколько других речных дам. Никаких Королев и водяного дракона он не повстречал.

Его существование оставалось под вопросом.

Можно констатировать, что Трепач весело провёл время и обогатил опыт.

Он должен был поговорить с важными людьми среди нас от имени речных женщин, но был слишком туп, чтобы запомнить сообщение.

Однако он запомнил образы, мелькавшие на поверхности волшебной чаши.

Как и говорили "рыбаки", мы оказались на границе конфликта, который длился веками. В прежнее время он позволил Властелину награждать своих фаворитов, включая Госпожу и некоторых из её Взятых, почти бессмертием.

В давние времена ловцов русалок было гораздо больше, но русалки расправились с остальными. Спаривались с ними для начала, а потом съедали.

Воздаяние — страшная сука.

Все это выползало из головы Трепача помимо его воли. Его выбрали для общения с нами, потому что, несмотря на его горячий энтузиазм, он не считался подходящим ни в качестве донора, ни закуски.

Я записал для вас эту историю в качестве анекдота с довольно абсурдным концом. В нем было много эмоционального брожения, которое в дальнейшем оказало мало влияния. Так случается, что почти каждый день случается много серьёзных на первый взгляд вещей, которые в конечном итоге ничего не значат.

Мы побывали там, но так и не пустили свои "клинки" в бой.

Насколько неприглядным могут быть вещи?

Гоблин с Одноглазым проделали свои манипуляции с волшебной чашей четыре раза, каждый раз при четырёх–пяти свидетелях.

Были заданы вопросы.

Проведено голосование.

И результат оказался менее разнообразным, чем я ожидал.

Чёрный отряд не поддался на соблазн "общества рыболовов", однако…

Наши инженеры наконец–то признали финальный пролёт моста пригодным для движения транспорта. Так что мы были готовы двигаться дальше, пытаясь навсегда оставить в прошлом то, что было осталось за спиной.

Как бесчисленное множество людей до них, "рыбаки" вступили в ряды Отряда, почти наверняка намереваясь дезертировать по дороге, как только почувствуют себя в безопасности — подальше от пылающей мстительным гневом добычи.

Они попытались купить телегу. Неудачно. Они попытались взять в аренду телегу с возницей, и снова потерпели неудачу по причине отсутствия денег. Однако им удалось уговорить одного из интендантов выделить им место в своём фургоне с тающими припасами.

В конце концов, им пришлось тащить на себе огромные вьюки.

Никто не спросил, что в них.

Итак, Чёрный Отряд возобновил своё долгое отступление на сторону лукавства и полутени.

Переправа через реку оказалась для участников чуть более стрессовой, чем это может показаться читателю спустя много времени после указанных событий.

Необходимо упомянуть один инцидент. И потом ещё один.

Вторая часть моста была узкой, шириной три метра в самом широком месте. Переход был трудным, даже без Взятых на плечах и стай жалящих слепней. Все суетились, мешали друг другу, и большинство тягловых животных просто отказывались идти. Вся стая речных баб провожала нас с видом: «Пожалуйста, не оставляйте нас недолюбленными». Кроме того, были и всякие поломки.

Тележка, запряжённая осликом, потеряла колесо, перекрыв на все время ремонта движение по мосту.

Я сидел на облучке своего медицинского фургона с поводьями в руке, Душечка притулилась рядом, ожидая, пока кто–нибудь справится с проблемой.

Не прошло и минуты после начала сутолоки как кто–то закричал:

— Вашу мать! Что это, было, черт возьми?

Начались вопли.

Я вытянулся, чтобы разглядеть, что случилось — как раз вовремя, чтобы увидеть, как из воды выскакивает русалка, демонстрируя двухметровый рыбий хвост, идущий от бёдер вниз, который на лету превратился в сильные человеческие ноги. Она приземлилась на середине моста, и в следующее мгновение уже шагнула к одному из ловцов. Появившиеся когти на её левой руке вонзились в его горло. Она снова подпрыгнула в воздух, утащив жертву в реку.

Позже Душечка рассказала мне, что с её стороны моста забурлила, и из неё выскочили разъярённые полуженщины–полурыбы. Вода у моста быстро стала красной.

В это время я видел, как другая русалка схватила второго рыбака, который только начал реагировать на нападение на своего приятеля.

Он тоже исчез в реке.

И последний рыбак выплатил свой долг, как и русалка, которая его унесла. Она получила серьёзные ранения от рук братьев Отряда, но все же забрала свою жертву.

На этом нападение прекратилось. Речные женщины понимали, что если они попытаются снова напасть, их перебьют.

Вот и все, за исключением того, что груз, находившийся на борту того самого фургона, исчез через две ночи.

Официально ничего так и выяснили, но неофициально по косвенным уликам решили, что виноват Трепач. Он отнёс свёртки в лес и либо похоронил, либо просто оставил диким животным.

На этом закончился ещё один странный эпизод в истории Чёрного Отряда. Этот отрывок меня обнадёжил, потому что, за исключением одного случая тревоги, других встреч с нашим врагом не было, и ещё потому что почти никто не поддался искушению плотью от речных женщин, во всех смыслах — хотя, вероятно, потому только, что даже самая тусклая свеча сгорает так быстро.