Я все равно ведь стану биться.

Скорей меня вооружи».

И стал виллан ему служить,

Доспехи на него надел он,—

И шлем как для Говена сделан.

Затем приходит он с конем,

И вмиг Говен уже на нем,

Уж этот конь его не сбросит.

Меж тем виллан ему приносит

Семь нужных для него щитов;

И одного из страшных львов

Приводит к храброму Говену,

А пасть у льва покрыта пеной,

Бежит он бешено вперед,

Свирепо цепь свою грызет

И машет злобной головою.

Но вот, увидя пред собою

Говена, начинает лев

Выказывать ужасный гнев,

Трясет хвостом и землю гложет.

(Его лишь тот осилить сможет,

Кто знает, как рубить мечом.

Но тот раздавлен будет, в ком

Душа червя или козленка!)

И вот виллан ведёт в сторонку

На ровную площадку льва.

Не позабыл свои слова

Говен и поднял меч высоко,

А лев разинул пасть широко,

И начался смертельный бой.

Лев лапой в ярости большой

Ударил в грудь, как можно выше,

И щит из рук Говена вышиб.

Но рядом с ним стоит виллан,

И щит другой Говену дан.

Говен берет его поспешно,

И вот теперь удар успешней.

Льва по спине он бьет мечом,

Но кожа толстая на нем,

И не рассечь ее ударом,

И меч скользнул по коже даром,

А лев, закрыв свои глаза,

Вперед несется как гроза,

И в грудь Говена лапой метит.

И щит летит второй и третий.

Еще четыре есть щита,

«Спеши, спеши, ради Христа»,—

Виллан его тревожно просит,

И рыцарь льву удар наносит,

Вонзая в глотку острый меч,

Чтоб все внутри его рассечь,

И льву уж не подняться снова.

«Теперь веди ко мне другого», —

Сказал Говен, и вот второй

Ворвался лев, косматый, злой,

И, о товарище тоскуя,

Он ярость проявил такую,

Что выбил щит он головой.

Но подает виллан другой,

Говена ободряя словом.

А лев, к борьбе всегда готовый,

Опять на рыцаря напал,

И, выбивая щит, порвал

Он на груди Говена латы.

Щит у Говена отнят пятый,

Но, продолжая тяжкий бой,

Лев выбивает и шестой.

Последний щит есть у Говена,

И гибель будто несомненна,

Коль щит отдаст на этот раз.

Но прямо между злобных глаз

Говен мечом пронзает зверя.

И вот, едва глазам он верит, —

Лев мертвым перед ним лежит.

«На этот раз уж он убит, —

Сказал Говен, — теперь ты тоже

Отдать мою уздечку можешь,

И поскорей, прошу о том».

«Нельзя, клянусь Святым Отцом, —

Сказал виллан, — уже скорее

В твой панцирь от локтей до шеи

Нальется пурпурная кровь.

Тебе советую я вновь

Поесть и снять вооруженье,

Чтоб сил набраться для сраженья».

Говен не хочет отдыхать.

Тогда виллан ведет опять

Его чрез ряд богатых комнат, —

Проходы тайные он помнит, —

Пока не входит в зал, а в нем

Какой-то рыцарь под окном

Лежит, и кровь из ран струится.

«Добро пожаловать, мой рыцарь! —

Говену громко крикнул он. —

Я от болезни исцелен,

И твой приход сюда удачен.

Час нашей битвы предназначен,

Ведь ты, надеюсь, не труслив?»

Говен отступит, лишь свершив

Все, что положено судьбою, —

И рыцарь встал, готовясь к бою.

Берет кольчугу, щит и шлем…

(Однако я забыл совсем

Вам рассказать о том, что важно:

Зачем он бился так отважно,

Не замечая как бы ран?

Сейчас ответ вам будет дан.

Обычай там велся жестокой,

Что, если из страны далекой

Приедет рыцарь за уздой,

Он с ним вступал сейчас же в бой.

И, никогда не уступая,

Всех в поединке побивая,

Он головы рубил врагам

И их прилаживал к шестам,

Стоявшим около ограды.

Но если б запросил пощады