Он получит его. Но это будет последняя ошибка в его жизни.

Глава 18

Я не помнил, когда заснул. Помнил только, как обнимал Трис, сидя в неудобном больничном кресле, как чувствовал её слабое дыхание на своей щеке, как медленно смежились веки под монотонный гул медицинского оборудования. Сон был глубоким, почти коматозным — организм, измученный стрессом и постоянным напряжением последних дней, просто отключился.

Разбудил меня резкий звонок мобильного телефона. Я рывком открыл глаза, дезориентированный. За окном была темнота — значит, прошел целый день. Рука автоматически потянулась к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке.

— Алло? — голос был хриплым от сна.

— Мистер Паркер? — незнакомый женский голос звучал взволнованно. — С вами говорит Сара Джонсон из службы безопасности университета Эмпайр Стейт.

Я мгновенно проснулся окончательно. Трис по-прежнему спала, прижавшись ко мне. Доктора Коннорса в палате не было.

— Слушаю вас.

— Мистер Паркер, вы работаете в лаборатории доктора Коннорса?

— Да, а что случилось?

— Боюсь, у нас произошел инцидент. Лаборатория подверглась... нападению. Нам нужно, чтобы вы приехали и помогли оценить ущерб.

Сердце ухнуло вниз. Фиск. Это могло быть только его работой.

— Сейчас буду, — сказал я, уже поднимаясь с кресла.

Трис слегка пошевелилась во сне, и я осторожно поправил её одеяло. Она выглядела немного лучше — щеки порозовели, дыхание стало ровнее. Химиотерапия пока работала.

На посту дежурной медсестры я оставил записку для доктора Коннорса, объяснив, куда ушел, и попросил присмотреть за Трис. Затем выбежал на улицу и поймал такси.

— В университет Эмпайр Стейт, быстрее, — сказал я водителю.

По дороге я пытался дозвониться до доктора Коннорса, но его телефон не отвечал. Это только усиливало тревогу.

Кампус университета в вечернее время выглядел почти пустынным. Лишь несколько окон в общежитиях светились теплым светом. Я направился к биологическому корпусу, где располагалась лаборатория.

Уже на подходе стало ясно, что что-то не так. У входа стояли две полицейские машины и фургон службы безопасности университета. Красно-синие огни мигалок окрашивали фасад здания в зловещие цвета.

Меня встретила та самая Сара Джонсон — женщина лет сорока в форме охранника университета. Лицо у неё было встревоженное.

— Мистер Паркер? Спасибо, что приехали. Лейтенант Брэдли хотел бы с вами поговорить.

Она провела меня к полицейскому — грузному мужчине лет пятидесяти с седеющими усами и уставшими глазами.

— Лейтенант Брэдли, — представился он. — Вы работаете в лаборатории доктора Коннорса?

— Да, я его ассистент. А что произошло?

— Пойдемте, покажу.

Мы поднялись на третий этаж и прошли по знакомому коридору. Дверь лаборатории была распахнута настежь, и из проема пробивался яркий свет прожекторов.

То, что я увидел внутри, заставило сжаться кулаки.

Лаборатория была разгромлена. Столы перевернуты, оборудование разбито, документы разбросаны по полу. Но больше всего поразили следы борьбы.

На стенах виднелись глубокие царапины — словно кто-то проводил по ним гигантскими когтями. В нескольких местах штукатурка была изорвана в клочья, обнажая кирпичную кладку под ней. На металлическом корпусе одного из приборов зияли дыры — не круглые, как от пуль, а рваные, словно металл разорвали голыми руками.

— Господи, — прошептал я, оглядывая разрушения.

— Согласен, зрелище не из приятных, — кивнул лейтенант Брэдли. — Мы прибыли сюда около восьми вечера по сигналу тревоги. Охранник обходил здание и услышал звуки борьбы.

Я внимательно изучал следы. На полу виднелись темные пятна — засохшая кровь. Много крови. Слишком много.

— Есть пострадавшие? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

— Пока неизвестно. Доктора Коннорса здесь не было, когда мы прибыли. Мы пытаемся с ним связаться.

Я прошел дальше в лаборатории. Холодильник с образцами был вскрыт, все пробирки исчезли. Сейф, где хранились самые важные документы, был вырван из стены — просто вырван, словно консервную банку.

— Лейтенант, — обратился ко мне Брэдли, — можете сказать, что здесь могли искать?

— Доктор Коннорс работал над экспериментальными препаратами для лечения рака, — ответил я, не отрывая глаз от разгрома. — Возможно, кто-то хотел украсть исследования.

— Промышленный шпионаж? — переспросил полицейский.

— Возможно.

Но я знал, что это не шпионаж. Это была демонстрация силы. Фиск показывал, на что способен.

Я подошел к тому месту, где раньше стоял мой рабочий стол. Он был разломан пополам, словно гигантской дубиной. Рядом валялись обрывки моих записей и фотографии экспериментов.

Внезапно что-то блеснуло в углу. Наклонившись, я поднял небольшой осколок стекла. На нем виднелись следы зеленоватой жидкости.

Сыворотка Ящера.

Мой мутаген был основан на работах Коннорса по регенерации, но сам доктор разрабатывал параллельный проект — попытку восстановить собственную утраченную руку с помощью ДНК рептилий. Я видел эти эксперименты, но считал их тупиковой ветвью.

— Нашли что-то? — спросил лейтенант, подходя ко мне.

— Осколок от пробирки, — показал я стеклышко. — Возможно, поможет понять, что именно украли.

Брэдли кивнул и позвал эксперта-криминалиста.

Я продолжил осмотр. В дальнем углу лаборатории нашел еще одну странность — на полу лежали лоскуты ткани, явно от одежды. Но ткань была разорвана не ножом или другим оружием, а словно... когтями.

Поднял один из лоскутов. Дорогая шерсть, качественный пошив. Такую одежду носили люди из окружения Фиска.

— Мистер Паркер! — окликнул меня голос от входа.

Обернувшись, я увидел доктора Коннорса. Он стоял в дверном проеме, и лицо его было белым как мел.

— Курт! — бросился я к нему. — С вами все в порядке? Мы искали вас.

— Я... я был в больнице, — пробормотал он, не отрывая взгляда от разгрома. — Сидел с Беатрис, а потом решил зайти сюда, проверить эксперименты... Боже мой, что здесь произошло?

Лейтенант Брэдли подошел к нам:

— Доктор Коннорс? Лейтенант Брэдли, полиция Нью-Йорка. Нам нужно задать вам несколько вопросов.