— Это шантаж, — сказал я спокойно.

— Это бизнес, — поправил Фиск. — Взаимовыгодное сотрудничество. Ты даешь мне информацию, я обеспечиваю твоей девушке лучшее лечение в мире.

Ноуб повернулся от окна. В его руке блеснул тонкий нож.

— Мистер Фиск не любит, когда ему отказывают, — сказал он тихим голосом с легким акцентом. — Особенно когда речь идет о семье.

— Семья? — переспросил я.

— Разве мисс Коннорс не стала для тебя семьей? — улыбнулся Фиск. — А доктор Коннорс? Твоя тетя Мэй? Семейные связи так важны. И так хрупки.

Паучий инстинкт взорвался предупреждающими сигналами. Фиск угрожал не только Трис, но и Мэй. Это переходило все границы.

— Оставьте мою семью в покое, — сказал я, и в голосе прозвучали нотки, которые заставили Ноуба настороженно выпрямиться.

— О, Питер, — покачал головой Фиск. — Ты все еще не понимаешь ситуацию. Я не делаю угроз. Я констатирую факты. В этом городе может случиться многое. Медицинские ошибки. Несчастные случаи. Автомобильные аварии.

Он встал и подошел к окну, встав рядом с Ноубом.

— Но если мы сотрудничаем, то все эти неприятности обходят нас стороной. Более того, мои ресурсы работают на благо твоих близких.

— Конкретно что вы хотите?

— Начнем с малого. Еженедельные отчеты о ходе исследований Коннорса. Копии его записей. Образцы экспериментальных препаратов.

— А взамен?

— Трис получит доступ к клинике в Швейцарии, где проводят самые передовые исследования в области лечения лейкоза. Доктор Коннорс получит финансирование для своих работ. А твоя тетя — повышение до старшей медсестры с соответствующей зарплатой.

Предложение было продуманным. Фиск знал, что давит на самые болевые точки — здоровье Трис, карьеру её отца, благополучие Мэй.

— И если я соглашусь, вы гарантируете их безопасность?

— Абсолютно. Мое слово — железная гарантия.

Ноуб тихо рассмеялся:

— А если откажешься... ну, несчастные случаи происходят каждый день.

Я встал из кресла и подошел к ним. Фиск был намного крупнее меня, а Ноуб выглядел как профессиональный убийца. Но я чувствовал в себе силу, которой хватило бы, чтобы переломать им кости голыми руками.

— Позвольте мне кое-что прояснить, — сказал я тихо, но очень отчетливо. — Если с кем-то из моих близких что-то случится, я найду вас. И то, что произойдет дальше, будет намного хуже смерти.

В моем голосе прозвучало что-то такое, что заставило даже Ноуба отступить на шаг. Фиск поднял брови:

— Угрожаешь мне, мальчик?

— Предупреждаю.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Фиск первым отвел взгляд:

— Хорошо. Вижу, что ты серьезно относишься к семье. Это похвально. Значит, мы понимаем друг друга.

— Мне нужно время подумать.

— Время — роскошь, которой у твоей девушки нет, — напомнил Фиск. — Каждый день промедления уменьшает её шансы.

— Сколько времени?

— До завтрашнего вечера. В семь часов жду твоего звонка.

Он протянул мне визитную карточку с телефонным номером.

— И Питер, — добавил он, когда я направился к выходу, — не пытайся играть со мной. Я играю в эту игру намного дольше тебя.

Ноуб проводил меня до лифта. Перед тем как двери закрылись, он сказал:

— Твоя девушка очень красивая. Было бы жаль, если с ней что-то случится.

Я схватил его за горло быстрее, чем он успел среагировать. Прижал к стене лифта, и мои пальцы начали сжиматься.

— Еще одно слово про неё, — прошипел я, — и я вырву тебе глотку.

Глаза Ноуба расширились от удивления. Он попытался достать нож, но я перехватил его руку и сжал запястье до хруста. Нож упал на пол.

— Ты... ты не обычный подросток, — выдавил он.

— Нет. И лучше тебе это запомнить.

Я отпустил его и поднял нож. Одним движением согнул клинок пополам и бросил у его ног.

— Передай своему боссу: если он тронет хоть волос на голове моих близких, я уничтожу всю его империю.

Двери лифта открылись в вестибюле. Я вышел, не оглядываясь.

На улице меня ждал тот же "Роллс-Ройс". Водитель молча открыл дверь. По дороге в больницу я обдумывал ситуацию.

Фиск поставил меня в практически безвыходное положение. Он держал в руках жизни самых дорогих мне людей и не стеснялся этим пользоваться. Отказаться от его предложения означало подвергнуть Трис и Мэй смертельной опасности.

Но согласиться — значило предать доктора Коннорса и передать Фиску доступ к технологиям, которые могли изменить мир.

А может быть, был третий путь?

Когда машина остановилась у больницы, я принял решение. Завтра вечером Фиск получит свой ответ. Но это будет не тот ответ, которого он ожидает.

В палате Трис спала. Доктор Коннорс сидел рядом с её кроватью, держа дочь за руку. Увидев меня, он устало поднял голову:

— Где ты был? Я волновался.

— Решал некоторые вопросы, — уклончиво ответил я. — Как она?

— Стабильно. Завтра начинаем первый курс химиотерапии.

Я сел в кресло с другой стороны кровати и тоже взял руку Трис. Она была теплой, живой. И я поклялся себе, что сделаю все возможное, чтобы сохранить эту жизнь.

— Доктор Коннорс, — сказал я тихо, — как продвигается работа над нашим препаратом?

— Медленно. Нужно еще несколько недель тестирования.

— А если ускорить процесс?

— Это рискованно. Препарат недостаточно изучен.

— Но он может помочь?

Коннорс долго молчал, глядя на лицо дочери:

— Теоретически — да. Но если что-то пойдет не так...

— Хуже уже не будет, — сказал я мягко. — Стандартное лечение дает ей несколько месяцев. Наш препарат может дать всю жизнь.

— Ты прав, — вздохнул он. — Завтра же начну подготовку к испытаниям.

Остаток вечера мы провели втроем — Коннорс, я и спящая Трис. За окном постепенно темнело, зажигались огни города. Где-то там, в своем небоскребе, Фиск строил планы и ждал моего ответа.