Поднялась вода по плечи,
Захлестнула подбородок.
Калевитян сын отважный
Стал на месте, огляделся,
Удивился, крикнул гневно:
— Эй ты, чертова лоханка,
Черных раков грязный омут!
До колен мне все озера,
Пейпси-озеро до бедер!
Ты же, дьявольская сила,
Замочила мне подмышки,
Шею тронула бесстыдно! —
Так промолвив, повернул он
По следам своим обратно,
Еле выбрался на сушу,
Пообчистился от ила,
С ног стряхнул густую тину
И в обход пустился к Виру.
Солнце, пышущее жаром
Из небесной сердцевины,
Плечи путника палило,
Выпивало мощь из тела,
Но шагал он неустанно,
И шагов он не замедлил:
Слово птицы пестрокрылой
Поселило в нем тревогу, —
И шагал, спешил он к дому.
Что в пути с ним приключилось?
С кем он встретился в дороге?
Встретился он со старухой,
Что в родстве была с нечистым, —
Водяному чародею,
Бесу, бабкой приходилась.
В ивняке сидела бабка,
Песню заговора пела,
Слала с ветром заклинанья —
Против боли, против яда,
Против смертного укуса,
Против ярости змеиной.
Калевитян сын любимый
Отдохнуть присел под ивой,
Песню тайную послушать.
Слов властительных ведунья
В ивняке тихонько пела,
Говорила, причитала:
«Ты какого цвета, дочка,
Невеличка-лесовичка,
Ты, владычица болота,
Госпожа каменоломни?
Ты откликнись, золотая,
Распознать тебя сумею!
Ты какого цвета, дочка?
Цвета синего, ореха?
Цвета ящерицы, струйки?
Цвета озими, лужайки?
Цвета гор, сосны, болота?
Цвета жимолости белой?
Ты, скользнувшая в кустарник,
Позакаменная птичка,
Исцели больное тело,
Злую опухоль сгоняя!
Ты, гадюка цвета ночи,
Цвета трупа яд свирепый!
Ты не дерево кусала,
Не в кору впускала зубы, —
Ты ужалила коварно
Беззащитного живого!
Я тебя в кустарник брошу,
Растопчу тебя под ивой!
Ты приди недуг распарить,
Залечить живые раны,
Затянуть рубцы укуса:
Что разрушила — поправить!
След зубов своих узнаешь,
След слюны своей проклятой,
След губительного жала.
Знаю я твою породу,
Заклинать ее умею.
Я скажу тебе, откуда
Волей злой ты к нам явилась,
Где таинственно возникла:
Ты пришла к нам из навоза,
Из икринок черной жабы,
Из болотного тумана,
Из росы пустынных пастбищ.
Вдунул жизнь в тебя всевышний,
Подарил тебе он душу.
Стал твой глаз — как глаз синицы,
Твой язык — как две иголки,
Стали зубы — как секира,
Шкура — цвета барбариса;
Голова твоя — как прутик,
Цвета супеска и глины,
Цвета мха, трухи древесной.
Будь ты цвета всей вселенной,
Цвета неба, цвета тучи,
Цвета звезд неугасимых, —
Все равно тебя узнаю,
Из моей не выйдешь воли!
Спишь ли под широким камнем.
Под корнями ли гнездишься,
Вьешься ль в травах, притворяясь
То клубочком, то дугою,
Пробегаешь ли ты пашней,
Средь кустарника ль густого, —
Ты — батрачка, я — хозяйка.
Я вблизи тебя увижу,
Покараю издалека!
Толла-холла! Пилла-вилла!
Боль тебе передаю я.
Гладок рот, а лоб из шерсти,
Челюсти твои из шерсти,
Пять зубов твоих из шерсти,
Язычок твой из шерстинок,
Да и шапка — шерстяная, —
Целиком ты вся из шерсти!»
