Летчик Михаил МАКСИМОВ. Одним из самых внимательных и прилежных был Юрий Гагарин. Он успешно прошел парашютную подготовку и был допущен к прыжкам.
Перед первым прыжком он, как это случается с каждым летчиком, сильно волновался. Я понял это по тому, что он, обычно веселый и разговорчивый, стал вдруг молчаливым.
Уже на четвертый день Гагарин совершил затяжной прыжок. После этого настроение его тотчас же изменилось к лучшему.
Юрий ГАГАРИН. За короткий срок я выполнил около 40 прыжков. И все они не были похожи друг на друга. Каждый прыжок переживался по-своему, всякий раз доставляя смешанное чувство волнения и радости. Мне нравилось и томление, охватывающее тело перед прыжком, и трепет, порыв и вихрь самого прыжка. Парашютные прыжки шлифуют характер, оттачивают волю.
На занятиях по парашютной подготовке Юрий Гагарин и Павел Беляев.
Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Прыжки с парашютом - сложнейшее испытание для человека. На прочность характера, на хладнокровие. Бывали случаи, когда кандидаты в космонавты во время тренировок попадали в непредвиденные ситуации, когда нужно было, проявив все свое самообладание, молниеносно принять решение. И только одно - единственно правильное.
Все ли в порядке? Последние приготовления. Валерия Быковского, Андрияна Николаева и Виктора Горбатко к тренировочному парашютному прыжку.
Расскажу об одном таком случае. Во время прыжка Герман Титов оказался в сложной ситуации: стропы его парашюта перехлестнулись. Купол сразу обвис, не успев наполниться воздухом. Земля стремительно неслась навстречу. Все решали секунды.
Вот тут-то и проявилось самообладание Германа. Спокойно откинул он стропы и рванул кольцо запасного парашюта. Запасной сработал! Но еще мог запутаться в стропах главного. Понимая, что это может случиться, Герман вновь отбросил их в сторону. И как раз вовремя: над ним взметнулся купол тугого шелка.
Затяжной прыжок закончен успешно. Евгений Хрунов доволен.
Все продолжалось не дольше минуты. Но какая это была минута!
Летчик-космонавт СССР Алексей ЛЕОНОВ. У меня сохранилось несколько номеров стенной газеты, выпускавшейся под моей редакцией в то время.
Первая из них вышла 18 апреля. Мы в тот день выполняли тренировочные прыжки с высоты 800 метров. Вот как оценил наши успехи руководитель практики:
«Упражнения по программе всеми выполнены хорошо».
Номер от 23 апреля:
«Показаны хорошие и отличные результаты по отработке техники управления телом в пространстве при свободном падении. Товарищи Гагарин, Попович при отработке этого упражнения показали смелость, решительность, хладнокровие и умение реально оценивать и выполнять осознанно все движения при свободном падении…»
Смотрим дальше. Стенгазета от 27 апреля:
«Отлично выполняет задание старший лейтенант Гагарин…»
В номере от 9 мая читаем:
«Офицеры Волынов, Николаев, Леонов, Гагарин, Титов показали хорошую технику владения телом при свободном падении, ориентировку в воздухе, умение пользоваться секундомером, а также управлять куполом парашюта при снижении…»
Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Парашютные прыжки, продолжавшиеся в течение полутора месяцев, были, пожалуй, одним из самых трудных и сложных этапов подготовки. Частые и сильные ветры, резкие перемены погоды вынуждали то и дело менять рабочий график. Для того чтобы «поймать» погоду, нам приходилось подниматься по утрам очень рано - в четыре ноль-ноль. Часам к восьми-девяти прыжки надо было закончить, так как к этому времени ветер становился свежим.
На счету у каждого из космонавтов первого отряда более 100 парашютных прыжков самых разных по сложности: прыжки днем и ночью, прыжки с больших высот и с малых, на сушу и в воду, с самолетов и вертолетов.
Почему же парашютная подготовка заняла одно из ведущих мест в общей подготовке к первым космическим полетам? Разве это главное перед стартом на орбиту?
Эти вопросы задавались раньше. Их можно услышать и сейчас.
На мой взгляд, ничего лишнего в наших тренировках не было. Теперь, может быть, отпала необходимость в столь большом объеме парашютных прыжков. Не потому, что в Центр подготовки космонавтов стали приходить более смелые ребята. Поверьте, первый отряд - парни тоже не робкого десятка. Но сейчас мы знаем, что ждет человека в космосе, и даже можем прогнозировать, как именно поведет себя тот или иной космонавт, оказавшись на орбите. В начале же пути было много неясного. Все понимали, что первый человек, который выйдет в космический полет, должен быть не просто храбрецом с железными нервами. Он должен иметь крепкую волю, быть хладнокровным, уметь владеть собой в самых неожиданных и сложных ситуациях, ему нужно обладать не часто встречающейся способностью принимать правильные решения в условиях острого дефицита времени. Развитию всех этих свойств в большой степени способствовала программа парашютной подготовки.
ГЛАВНЫЙ И ПЕРВЫЕ
Юрий ГАГАРИН. С аэродрома, где проходили парашютные прыжки, я возвратился домой в тот самый день, когда в нашей стране вывели первый советский космический корабль на орбиту спутника Земли.
На следующее утро все газеты опубликовали сообщение ТАСС, в котором приводились потрясающие данные о весе - более четырех с половиной тонн - и оборудовании этого космического корабля. На его борту находилась герметическая кабина с грузом, равным весу человека, и со всем необходимым для будущего полета человека в космос, а также различная аппаратура с источниками питания.
- На таком корабле, наверное, полетим и мы, - говорили наши ребята.
Летчик-космонавт СССР профессор Константин ФЕОКТИСТОВ. К началу 1960 года космический корабль для полета человека в космос практически был уже готов. Первый реальный корабль, изготовленный заводом, предназначался для того, чтобы отрабатывать на Земле всю его комплексную электрическую схему с подлинным оборудованием, с приборами, чтобы научить людей, как нужно обращаться с ними.
Корабль специально разобрали, чтобы можно было подойти как к корпусу спускаемого аппарата, так и к приборному отсеку или к двигателям. Приборы были выставлены на стойках.
Внешне корабль «Восток» выглядел весьма просто. Но когда все его «внутренности» были выложены на небольшой площадке, то из-за множества кабелей создавалось впечатление сущих джунглей. Этот уголок цеха получил в коллективе прозвище «тарзанника».
В «тарзаннике» шло обучение испытателей, да и самих разработчиков бортовых систем обращению с новой машиной.
Зимой 1959/60 года развернулись интенсивные самолетные испытания системы приземления. Было изготовлено несколько «двойников» спускаемых аппаратов. Их поднимали на самолетах и сбрасывали. Между тем вводилась в действие автоматика системы приземления, катапультировалось кресло, срабатывали парашютные системы.
На корабле, выведенном на орбиту 15 мая 1960 года, отрабатывались системы, обеспечивающие безопасность полета. В результате были получены ценные научно-технические сведения как о самом корабле, так и о работе его систем на различных участках полета. Примечательно, что условия, обеспечивающие жизнедеятельность человека, сохранялись в кабине корабля свыше восьми суток.
