- А какой вы ее представляете себе?
- Могу сказать только в общих чертах о том, что нам требуется, - ответил я специалисту. - Что касается предложений, то их бы я хотел услышать от вас.
Инженер стушевался, затем последовал новый вопрос:
- А где и какие есть образцы?
- Нигде. Все мы сами должны создать.
- А за рубежом? Тоже нет? Хотя бы что-нибудь…
- Уверяю вас, нет. Мы - первые. Понимаете - первые!
Однако, несмотря на трудности, дело шло на лад. В Звездный городок пришли летчики, авиационные инженеры, специалисты в области авиационной медицины, преподаватели различных дисциплин, хозяйственники, техники, рабочие.
Врач Александр БАБИЙЧУК. В Центре подготовки космонавтов собрался исключительно удачный коллектив руководителей и наставников: Е. А. Карпов, В. А. Ковалев, Н. Ф. Никерясов, Е. Е. Целикин, А. И. Сусоев, Г. Г. Масленников. Из разных медицинских учреждений туда пришли работать специалисты: Г. Ф. Хлебников, Н. X. Ешанов (физиологическая оптика), А. А. Лебедев (вопросы теплообмена и гигиены), И. М. Аржанов (отоларинголог), М. Н. Мокрое (хирург), В. А. Батуренко (окулист-хирург), А. С. Антощенко (испытание гигиенических средств, скафандров, средств спасения, в частности плавучих костюмов), Н. В. Кузнецов (невропатолог, начальник клинической лаборатории), А. С. Кра-совский (биохимик), А. В. Никитин (терапевт, прикрепленный к группе космонавтов для постоянного медицинского контроля), А. В. Береговкин и другие товарищи.
Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Моими ближайшими помощниками, кроме руководителя отряда будущих космонавтов Е. А. Карпова, были Л. И. Горегляд, Б. А. Аристов и Г. Г. Масленников.
Мой помощник Герой Советского Союза Леонид Иванович Горегляд в прошлом - боевой летчик-истребитель, командир гвардейской авиационной дивизии, в воздушных боях лично уничтожил около двух десятков вражеских самолетов.
Горячо принялся за дело специалист в области штурманской подготовки Борис Алексеевич Аристов, имевший 232 боевых вылета, а после войны испытывавший новую технику.
Организационную работу возглавил Г. Г. Масленников, в прошлом тоже фронтовой летчик.
Основатели Звездного жили в непрестанном поиске. Одни старались как можно лучше организовать и оборудовать учебные классы, другие разрабатывали программы, третьи создавали тренажеры, контрольную аппаратуру.
В каждый свой приезд в Звездный я слышал от Евгения Анатольевича Карпова радующие сообщения о том, как обрастал хозяйством городок космонавтов, как шла учеба у будущих покорителей космоса.
С НЕБА НА ЗЕМЛЮ
Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Март подходил к концу. В один из дней нам объявили, что после обеда занятия проведет Николай Никитин - парашютист-испытатель, заслуженный мастер спорта, рекордсмен мира, неоднократный чемпион страны. Еще задолго до начала лекции мы, высунувшись в открытые окна, стали ожидать приезда знаменитого человека, который первым в мире выполнил 50 катапультирований, а в одном из затяжных парашютных прыжков свободно падал свыше 14,5 тысячи метров.
Минут за пять до назначенного времени к подъезду подкатила бежевая «Волга». Из машины вышел коренастый человек. Ровным шагом направился он в здание. Мы заняли свои места.
Приняв рапорт дежурного, прибывший разрешил нам сесть.
- Будем знакомиться, - услышали мы. - Я Никитин Николай Константинович, ваш наставник-парашютист. О будущей работе поговорим чуть позже, а сейчас каждый коротко доложит - сколько, когда и каких прыжков с парашютом он выполнил. Начнем с вас, капитан Попович.
Летчик-космонавт СССР Павел ПОПОВИЧ. Мне вспомнилось, с каким волнением совершал я парашютные прыжки.
- Прыгал мало. Водил себя на прыжки, как на аркане, - чистосердечно признался я тренеру.
Юрий ГАГАРИН. После первого прыжка с парашютом, совершенного еще в Саратовском аэроклубе, мне довелось прыгать только четыре раза - в Оренбургском авиационном училище и в полку. Это были обычные тренировочные прыжки, которые полагается выполнять каждому летчику.
Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Доклады наши были поразительно кратки и похожи один на другой: хвастаться было нечем - весь наш «парашютный багаж» состоял из четырех-пяти прыжков, выполненных еще в училище.
- Не густо, - подбил «бабки» Николай Константинович. - Ну ничего, дело поправимое. Через недельку займемся настоящей работой для настоящих мужчин. А теперь послушайте, что вам предстоит освоить.
И Никитин ознакомил нас с программой парашютной подготовки.
Чего в ней только не было! Прыжки с разных высот и с разными по длительности задержками при раскрытии парашютов, прыжки с самолетов и вертолетов, прыжки одиночные и сериями, с парашютами разных систем и с целыми системами парашютов.
Николай Константинович уехал, а мы еще долго обсуждали услышанное, прикидывая все «за» и «против». Но как бы там ни было, а в один из последних мартовских дней мы летели к аэродрому, расположенному на берегу реки, туда, где Никитин должен был сделать из нас «настоящих мужчин».
Летчик-космонавт СССР Алексей ЛЕОНОВ. Нам предстояло выполнить за месяц по 35 - 40 самых различных прыжков, которые для наших руководителей и врачей были, по всей видимости, ценны прежде всего тем, что в прыжках с парашютом как нельзя лучше проявляется твердость человеческого характера: бросаться вниз с самолета - занятие все-таки противоестественное.
Летчик Михаил МАКСИМОВ. В апреле 1960 года на аэродром, где я отвечал за парашютно-десантную службу, прибыл известный парашютист Николай Константинович Никитин, а с ним - группа летчиков.
Я был назначен инструктором наземной подготовки этой группы.
Была поставлена задача: за короткий срок подготовить из летчиков инструкторов парашютной службы] А это значит, что им предстояло совершить по нескольку десятков прыжков с разных высот, в разных условиях.
Прыжок с парашютом даже для летчика дело не из легких. На первых порах перед нами стояла не столько техническая, сколько педагогическая задача: заразить летчиков любовью к прыжкам, преодолеть психологический барьер недоверия к туго свернутому комку перкаля и шелка.
Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Начали мы с малого: небольшие высоты и задержка длительностью в 5 секунд. Те, у кого такие прыжки получались нормально, переходили к выполнению упражнений с задержками в 10, 15 и более секунд. Вот какими шажками вел нас к вершинам парашютного мастерства Николай Константинович.
Врач, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений КАРПОВ. Первый затяжной прыжок лучше всех удался Борису Волынову. Он прямо-таки покорил всех своей непринужденностью или, лучше сказать, веселостью. Именно веселостью! Борис легко подошел к люку самолета, засмеялся, бросил какую-то шутку - и спокойно шагнул за борт.
А как он управлял своим телом при свободном падении! Тренер не смог удержаться от восхищения, и на его дубленном высотными ветрами лице впервые появилась довольная улыбка.
Летчик-космонавт СССР Валерий БЫКОВСКИЙ. После прыжка Бориса наш тренер сказал мне:
- Вот как надо прыгать! Учитесь.
Лично у меня с первым прыжком не заладилось: в люк самолета шагнул как в бездну - закрыв глаза. Как оттолкнулся от самолета - не помню. Начал что-то соображать лишь тогда, когда рвануло за лямки и над головой выстрелил купол. Откровенно признаться, я испытывал страх. Впрочем, в конце концов я страх переборол.
