— Располагайся. Будь как дома. — Сама Ксения не раздевалась.

— А ты разве не останешься?

— Нет. У меня свидание.

— Свидание? С женихом?

Золовка рассмеялась.

— Ещё чего не хватало. Нет, конечно.

— Ты сюда с ним придёшь?

— Нет. Так что тебя никто не потревожит. Мы в гостиницу поедем. Не в такую, в которой ты пыталась обосноваться.

— Это я уже поняла. От безвыходности, Ксюша. Иначе я бы никогда туда не поехала.

— От безвыходности! Почему мне сразу не позвонила?

— Ты и так мне много помогла. Я не хотела перекладывать на тебя свои проблемы.

— Мозги нужно иметь, дорогая. Тогда и проблем будет меньше. Мы подруги или как? Даже если ты с моим братцем разбежитесь, от этого подругами мы не перестанем быть. Мы же подруги?

Глядя на неё, я улыбнулась. Подошла к Ксении и обняла её.

— Спасибо тебе за всё. Знаешь, у меня, если разобраться и подруг то нет. Даже обратиться не к кому.

— Не реви. У меня у самой их почти нет. Я же довольно стревозная сучка. А ты мне нравишься.

У неё заиграл мобильный. Она ответила. Потом посмотрела на меня.

— Прими ванную и отдыхай. А я пошла. За мной приехали.

— Тот, с кем у тебя свидание?

— Он. Посмотрим какой он ухажёр и какой любовник.

— А ты что, первый раз с ним?

— Конечно. Прежний надоел. Кретин какой-то, начал мне тут сцены ревности устраивать, словно я его собственность. Пришлось послать идиота подальше. В конце концов, я свободная, пока что, ещё женщина. — Она усмехнулась и вышла. Я приготовила ужин. Поела, но меня тут же стошнило. Еле успела добежать до унитаза. Господи, хорошо, что Ксения не видела. Всё ждала звонка мужа. Но он не звонил. На следующий день, будучи в центре, я решилась позвонить ему сама. Я очень надеялась, что он всё же согласится поговорить со мной. Пусть и в последний раз. Когда нажимала на вызов, руки у меня дрожали. Пошли гудки. Наконец, я услышала его голос:

— Алё⁈

— Глеб, здравствуй. — Он некоторое время молчал, потом ответил.

— Здравствуй, Аврора.

— Глеб, пожалуйста, не бросай трубку. Я хочу поговорить с тобой. Давай встретимся. Прошу тебя. Даже если после этого ты не захочешь меня больше видеть.

— Хорошо, давай встретимся. Приезжай. Я вечером буду дома.

— Глеб. Давай встретимся где-нибудь. Просто прогуляемся.

— А что так?

— Мне стыдно смотреть в глаза твоим близким. Прошу тебя.

— Хорошо. Где и когда?

— Завтра. Будет выходной. В час дня, в парке Горького.

— Парк большой, где именно?

— Возле фонтана в розарии.

— Хорошо. Ты сама то сейчас где? Как я понял у родителей тебя нет?

— Нет. Я туда не вернусь. Я у Ксюши пока живу. Сейчас в центре.

— У Ксюши, это хорошо. Удивлён, если честно.

— У тебя очень хорошая сестра. Я ей очень благодарна.

— А сама-то она с тобой там в квартире?

— Извини, Глеб, но я не скажу. Это личное дело Ксении.

— Знаю я её личное дело. Тоже мне тайны Мадридского двора! — Я услышала, как он усмехнулся. Я тоже улыбнулась.

— Мне пора.

— Да. До завтра.

Он согласился. И это было самое главное. Завтра я поговорю с ним. Почему не сегодня, как он предложил? Я не знаю. Я хотела за это время всё обдумать.

Константин Семенович как обычно сидел в беседке, когда туда пришёл начальник службы безопасности.

— Здравствуй, Коля.

— День добрый, Константин Семёнович. Как здоровье?

— Что это ты меня о здоровье спрашиваешь? Что, совсем плохо выгляжу?

— Нет. Просто спросил.

— Ну да, как же. Ладно, что по делу?

— Сибирский навещал вчера Аврору. Хотели уже вмешаться, но тут Ваша внучка появилась. Очень культурно выпроводила его. Потом забрала Аврору и увезла её к себе в городскую квартиру. Сибирский проговорился Авроре, насчёт Вашей семьи. Думал, что она уже его.

— Совсем осторожность потерял?

— Да.

— За детьми особое внимание. Особенно за Глебом, понимаешь, Коля?

— Понимаю. Не беспокойтесь. Ждём их первого хода. Мы уже подготовились.

— Что по местным князькам в Сибири?

— Да мор какой-то странный на них напал.

— Правда? И что за мор?

— Двое неудачно попарились в бане.

— Какая печаль. А поподробнее? Оба сразу что ли?

— Да. Кто же знал, что у них в парной терморегулятор неисправный. Плюс неумеренное количество алкоголя. Сами понимаете, вредно это в бане. Надо сначала попарится, а потом уже с устаточку и рюмочку выпить. Так все умные люди делают.

— Согласен с тобой. Баня пьяниц не любит. Банник, наверное, обиделся. Ну ладно, упокой господь их души.

— Остальные?

— Один вдруг осознал всю глубину своего падения. Раскаялся.

— Раскаялся? Насколько сильно?

— Достаточно сильно. На пенсию попросился, грехи замаливать.

— Грехи замаливать, это хорошо. Иначе они как гири, на дно тянут.

— Насчёт того, что на дно тянут, Вы крайне проницательны, Константин Семёнович. Ещё один неудачно порыбачил. Лодка у него перевернулась, он в собственных сетях запутался. Несчастный случай.

— Жаль, забавный был этот рыбак. Точно несчастный случай?

— Абсолютно точно. Всё произошло на глазах у его охраны. Они не успели его вовремя вытащить. Реанимационные действия ничего не дали. Ну и ещё один за границу улетел.

— Куда?

— В Таиланд. — Константин Семёнович удивлённо посмотрел на своего шефа СБ.

— А что он там забыл?

— Не знаю. Говорят, сильно таек любит.

— И когда вернётся?

— Боюсь, что уже никогда.

— Это почему?

— Не знаю, чем он думал, но в аэропорту в его поклаже тайская таможня нашла порядка ста грамм героина.

— Да что ты говоришь? И правда дурачок! Что там у них за это бывает?

— Смертная казнь.

Константин Семёнович покачал головой.

— М-да. Глупо, очень глупо. Теперь с тайками он навряд ли развлечётся.

— Да уж какое тут развлечение, Константин Семёнович⁈

— Коля, чай будешь?

— Буду…

Глеб

Что я чувствовал к Авроре? Злость, даже ярость. Не хотел слушать её оправдания. И даже почувствовал какое-то облегчение, когда она ушла. Мне было лучше, когда я не видел её. Наше свадебное фото я хотел выбросить. Но потом просто засунул его в один из ящиков своего письменного стола. Дед хотел, чтобы я поговорил с женой. Выслушал её. Наверное, так и нужно было сделать, но во мне болело уязвлённая гордость, самолюбие… И что-то ещё. Чтобы не думать о жене с головой ушёл в работу. Аврора больше не пыталась звонить мне и просить о встрече. Первые два дня и две ночи я, так сказать, остывал. На третью ночь она мне приснилась. Она стояла в парке, возле фонтана. На ней было какое-то лёгкое, невесомое платье, просвечивающее в лучах солнца. Легкий ветерок трепал её белокурые волосы, и она их машинально поправляла, убирая прядки с глаз. Сначала мне показалось, что она смотрит на меня. Но потом понял, что нет. Она смотрела сквозь меня, словно меня нет. Аврора кого-то ждала, выискивая объект своего ожидания взглядом. Крутила в руках телефон, потом стала звонить, но ей никто не отвечал. «Пожалуйста, возьми трубку. Ответь мне» — просила она. Кому она звонит и кого ждёт? Почему-то мне было это очень важно узнать.

— Аврора! — Позвал я её. Она вскинулась, стала оглядываться, искать меня глазами. Странно, вот же я, стою напротив неё. Но она не видела меня. Заметил на её глазах слёзы. Она опять пыталась кому-то позвонить. Но ей не отвечали. В какой-то момент мне захотелось подойти к ней. Обнять, успокоить. Но я не мог сдвинуться с места. И вдруг её телефон зазвонил, она жадно смотрела на него, ответила. По мере того, как ей кто-то и что-то говорил, она становилась всё более бледной. Потом отрицательно стала качать головой и приговаривать: «Нет. Это не правда. Пожалуйста, это не правда». И вот телефон выскользнул из её руки. Он падал медленно, как в замедленной съёмке. Я ждал, когда он упадёт. Удар о тротуарную плитку. Медленный удар и так же медленно телефон стал раскалываться на части. Она стояла замершая, устремив невидящий взгляд куда-то в пустоту. Потом закрыла глаза и стала падать сама. Я рванулся к ней и… Проснулся. Сердце бешено колотилось. Встал, сходил в ванную и умылся. Постепенно пришёл в норму. Дурацкий сон. Кто ей звонил и что ей сказали такого? Сплюнул в сердцах. Не будь тряпкой. Не раскисай. Будь мужиком, сам себе говорил я. Руки сами тянулись к телефону. Брал его в руки и потом откладывал. Нужно ей позвонить. Но в последний момент перед глазами вставала та картинка, которую я увидел в квартире у крысёныша, как он голый лежит на моей жене, задрав подол её платья и лапает её своими потными ручонками. Завтракать не хотелось. Спустился в столовую и выпил чашку кофе. Дед смотрел на меня вопросительно. Но я промолчал. Поблагодарил за кофе и уехал на работу.