— Отпусти меня! — Крикнула Аврора, упираясь ему в грудь.

Я схватил его за волосы и отодрал от своей жены.

— Здорово, крысёныш! — Он попытался вырваться. От души врезал ему кулаком в лицо. Слуцкий перелетел через кресло и грохнулся на пол.

— Глеб, остановись. — Крикнул Стив.

— Всё нормально. Я уже в норме. — Посмотрел на Павла. Он пытался подняться, из носа и разбитой верхней губы бежала кровь. — Это тебе, крысёныш, от обманутого мужа.

Посмотрел на Аврору. Она одернула платье. Смотрела на меня испуганно. Побледнела.

— Я не буду тебя спрашивать, почему? Мне это уже не интересно.

— Глеб, пожалуйста. — Она отрицательно стала качать головой.

— Что пожалуйста? Скажи ещё, что это не то, о чём я подумал? Ты меня за кого держишь? Значит так, пока я на работе, едешь домой, собираешь свои шмутки и уезжаешь к папе с мамой. Это всё, Аврора.

Повернулся к Стиву.

— Всё, охрану снимаю. Поехали в офис.

— Глеб, подожди! — Аврора, вскочив с дивана, подбежала ко мне. — Я не виновата. Пожалуйста, выслушай меня.

— Достаточно. Я всё сказал. — Вышел из квартиры и сбежал по лестнице вниз. Сел в машину. Меня всего колотило. Твою мать. Из подъезда выбежала Аврора. Кинулась к машине. Двигатель уже работал. Переключил передачу и нажал на педаль газа. Не хотел её видеть и слышать. Ничего не хотел. Приехал в офис и закрылся в кабинете. Секретарю сказал, что меня нет ни для кого. Достал из бара бутылку коньяка… Телефон разрывался, но я не отвечал. Ни с кем не хотел общаться. Потом вообще выключил сотовый. Отключил стационарный телефон. На хрен всё. В какой-то момент понял, что переживаю за Аврору, вернее за то, что она сделала. Переживал больше, намного больше, чем за проект. Плевать на него. Плевать на президентское кресло. Плевать вообще на всё…

Очнулся от того, что меня трясли за плечо.

— Глеб, проснись. — Надо мной стоял Стив. За окном было темно. Ночь уже, понял я. На столе стояла пустая бутылка из-под коньяка и почти пустая из-под виски. Меня сильно штормило. — Глеб, давай я тебя домой отвезу.

— Отвези, а то я не в кондиции.

— Конечно, не в кондиции. Два флакона почти съел.

— Как ты дверь открыл?

— Работа у меня такая. Пошли, босс.

Ехали домой по ночному городу. Тупо смотрел перед собой в окно.

— Вот скажи, Стив, — обратился я к парню, — что им надо? Я старался быть хорошим мужем. Нормально, не унижал её. Не обделял чем-то, пусть нас и поженили против нашей воли. Зачем и почему она так? Что ей не хватало? Я же предлагал ей, всё объяснить родителям и разбежаться. Нравиться ей этот Паша, да за ради бога, иди, спи с ним, облизывай его, только не будучи моей женой. Я ведь не держал её насильно.

— Может тебе стоило выслушать её?

— Кого?

— Жену.

— А смысл? Я не виновата, он сам пришёл! Мне это надо было выслушать? Кто её туда тащил? Никто. Сама пришла. Если бы мы не появились, спокойно бы раздвинула ноги, а потом смеялась бы надо мной, вместе с этим Пашей. Я пока что себя ещё уважаю.

— Может всё же всё не так, как видится, Глеб?

— Что не так? Сначала поцелуй на улице. Он что, её силой брал тогда? Нет. Ты же сам видел всё. Даже обняла его. Я всё ждал, когда она скажет об этом. Даже поверил в то, что она якобы влюбилась в меня. Стерва. Потом этот кадр, Серёжа в сауне. Если бы не её сестра, которая всё сняла на телефон, её обнимашки, она бы и не созналась. Тут просто у неё выбора не было. А теперь пожалуйста. Сама ведь пришла к нему. И что мы видим? Они на диване. Платье задрано и трусы практически сняты. Нормально да, Стив?

— Не нормально. Согласен. Но всё же днём, когда проспишься, выслушай её.

— На хрен. Проект доведу до конца, потом свалю. Дед ошибся. Из моей жизни какой-то цирк устроили. Аврора так и не стала моей женщиной. Марго с дочерью потерял. В итоге, одно пепелище. Пусть младшой разбирается со всем этим. Ничего, пусть вступает во взрослую жизнь, а не по клубам колбасится. Или вон Ксюха пусть рулит. Она давно этого хочет. И вообще, Стив, я понял одну простую вещь — все бабы бляди. Нет нормальных.

— Глеб, в тебе сейчас говорит уязвленное я. Не торопись. Не наломай дров. Из тебя очень хороший босс. Такой, какой и должен быть. Свалить ты всегда успеешь. Не распускай сопли. Ты же Белозёрский! Цельный, самый настоящий граф!

— Ты сейчас издеваешься надо мной? Какой на хуй граф? В задницу всех этих графьёв и прочих дворян сраных. Какой я на хрен босс? Если не могу разобраться в своей семье? Если от меня жена бегает налево? Вот скажи, Стас, когда от тебя жена ушла, бросив тебя и совсем ещё маленькую дочь, что ты чувствовал? — Увидел, как заиграли желваки на его скулах. — Извини, брат, что затронул это.

— Нормально, Глеб. Я это пережил. Большое спасибо тебе за дочь. Она смысл моей жизни. Я всегда в неоплатном долгу перед тобой.

— Перестань. Мы с тобой говорили на эту тему уже. Как она, кстати?

— Всё ждёт дядю Глеба в гости. И куклу, которую дядя Глеб ей обещал подарить.

— Твою душу. Извини, Стас. Я тут с этим проектом и со всем остальным совсем замотался. Малую забыл. Я приеду. Завтра. С куклой. Всё по боку, главное, это кукла для маленькой принцессы.

— Уже сегодня.

— Хорошо, уже сегодня.

— И ещё, Глеб. За твоей женой ведётся наблюдение.

— За Авророй?

— Да.

— Кто?

— Думаю люди Николая. Цербера Вашей семьи. Знаешь, я тут понаблюдал и понял одно, чем-то Константин Васильевич очень сильно привязал Николая Сеченова к себе. Он профи высшего уровня, если так можно сказать. Он порвёт любого ради твоей, Глеб, семьи.

— Я не знаю. Но Сеченого я помню с детства. Они с дедом всегда были вместе. Он ещё и с моим отцом что-то мутил. Потом, когда отец погиб, там история была какая-то мутная. Дед молчит, нам ничего не говорили. Мама тоже. Но я знаю одно, что после гибели отца, у криминала какая-то жуткая резня была. И Сеченов к этому имеет прямое отношение. Его боятся, как огня.

— Да, серьёзный мужик. Ладно, Глеб, всё, приехали. Тебя проводить?

Мы остановились у ворот усадьбы.

— Не надо. Всё нормально. Меня штормит, но я в адеквате. Езжай.

Вылез из машины. Стив развернулся и подождал пока я зайду в калитку. Калитку мне открыл один из охраны. Прошёл в дом. Первой кого увидел, была мама. Она смотрела на меня и осуждающе качала головой.

— Красавец, сынок.

— Извини, мам. Так получилось.

— Что случилось, Глеб?

— Ничего. Просто моя семья рухнула в драбадан! А так всё нормально.

— Я видела Аврору. На ней лица не было. Я ничего не понимаю. Может объяснишь?

— А тебе что, Аврора ничего не сказала?

— Нет.

— Плохо. А ты чего не спишь?

— Уснешь тут с вами. Дедушка сказал, чтобы ты зашёл к нему.

— А он тоже не спит?

— Сейчас уже, наверное, спит. Ты знаешь сколько времени?

— Нет. Как-то на часы не смотрел. Но сейчас посмотрю.

— Не надо. Четвёртый час ночи. Тебя Станислав привёз?

— Да.

— И всё же, что у вас с Авророй случилось?

— Она мне изменила со своим женишком. Ну почти изменила. Я вовремя успел, пока он с неё трусы стягивал. Дал ему в морду, а потом ушёл. Напился как свинья. Я, мама, не оправдал ваших с дедом надежд. Извини.

Мама подошла ко мне, погладила меня по лицу.

— Сынок, не делай поспешных выводов.

— Да что вы все? И Стив туда же. Поговори с ней. Зачем, мама? Я сказал ей, чтобы собрала свои манатки и ехала к родителям. Всё. Не хочу её видеть. Не хочу её слышать. Ничего не хочу. Я постарался быть хорошим мужем, как вы с дедом и хотели. Извини, ничего не получилось. Ладно, мам. Я спать пойду. Мне протрезветь нужно. Я днём к Юле поеду. Куклу ей обещал, а обещание своё не выполнил. Нельзя детей обманывать.

— Иди.

Поднялся в наше с Авророй крыло усадьбы. Горько усмехнулся. «НАШЕ»! Уже не наше. Зашел в комнату. Аврора спала на диване, одетая. Наверное, ждала меня. Смотрел на неё. Злость опять стала возвращаться. Отвернулся и ушёл. Зашел в домик для охраны, возле ворот. Там была двухъярусная постель.